Ромашковый чай

Шрам сидел за своим рабочим столом, раздумывая над планом революции, но вот не задача. В голову практически ничего не приходило, а плохие мысли и домыслы начали мучить голову. Революция уже не за горами, а некоторые вещи начали потихоньку вскрываться. К примеру, Джеймс, что каждый день тыкал на Флеша, что куда-то пропадает, оказался прав. Флеш и в правду куда-то пропадал вечерами, но отмазки были лучше другой. Вера в него начинала угасать, хоть Шрам к нему относится довольно тепло. Доводы Джеймса он долго игнорировал, только когда вскрылись факты, он подозревать начал. И то, с огромным трудом. Все мысли были скомканы. Отчетливо вертелись только: «Почему Флеш так поступает?», «Что им движет?», «Нам пизда». Причем последнее уже как утверждение, так как интуиция уже выстроила все самостоятельно, а у него интуиция давно не подводила. Он тяжко вздыхает и отодвигается от стола с тихим скрежетом. Бедный стул скрипнул от пол, чуть пошатнувшись. Он кулаком начал себя легко ударять себя по лбу, пытаясь устаканить все эти мысли. Мысли разорвал тихий стук. Шрам аж дернулся от того, что его вывели из мыслей. Он повернул голову, чуть нахмурив брови. — Входите, — он устало потянул руку к лицу, протирая переносицу от усталости. В подвал лидера вошла правая рука лидера. Джеймс. Из начально правой рукой был Рад и Флеш, вот только первый до сих пор в коме, а второй просто не справился с обилием своих обязанностей. Двадцать пятый подходит к красному, рассматривая его с явным интересом. — Доброе утро, Шрам. Вы. Кхм. Ты выглядишь так, будто ты не спал всю ночь, — подмечает Джеймс, что продолжает блуждать глазам по лицу и рукам Шрама. — Утро. Я спал, просто не получилось спать спокойно, вот и все, — он поднял тяжелый взгляд на Джеймса, что второй аж отшатнулся, быстро отводя свои глаза. — Как дела наверху? Никто ничего не разгромил? — Если не учитывать, что Перец довольно часто стебется над всеми, то все живые, — парень с протезом повернулся к столу, рассматривая листы на столе. Некоторые содержали чертежи, какие-то были исписаны планами, а один лежал пустым прямо перед самим лидером. — С Флешем что? — голос стал хоть и твердым, но он все равно дрогнул. — Был сегодня в комнате. Никуда не выбегал, к счастью, — с неким отвращением сказал Джей, закатив глаза. Лидер только тяжело вздохнул, вновь пододвинувшись к столу. Взяв карандаш в руки, работать он не стал, он просто вертел его в руке, углубляясь в свои стратегические мысли. Джей нервно посмотрел на него и подошел ближе. — Я… Понимаю твои чувства, но, — Джеймс замялся, чувствуя, что он давит на него, но его перебивают, не давая закончить мысль. — Джеймс, тут твоей вины нет. Виноват только Флеш, что не может нормально объяснить сути ситуации. Спасибо, что ты внимательный, я лично бы ничего не заметил. Я слишком много в своей голове, чем в реальности. Шрам со стуком кладет карандаш на стол, разворачиваясь всем телом к Джеймсу. Второй вздрогнул от резкого стука и отшатнулся, сглатывая. Он поджал губы, почесав нервно почесав затылок. Его напрягало, что главный революционер повернулся к нему полностью и как-то сердито смотрит на него. Шрам откидывается на стул, нервно потерев свой шрам на глазу. — Закрыли эту тему. Лидер отворачивается и смотрит на белый лист бумаги, будто он художник с артблоком. Негативные мысли вновь посетили его и он, от бессилия, ударяется головой об стол, не подняв ее. Джеймс встревожено подошел ближе, положив руки на плечи лидеру. Здоровая рука аккуратно, будто Шрам сделан из хрусталя, начал мять его плечо. Красноглазый что-то промычал в нос и поднялся со стола, выпрямившись. — Шрам, тебе стоит нормально отдохнуть. Без работы, без сжирающих тебя мыслей. — Каким образом ты мне предлагаешь не думать, если я не могу отключить свои мысли? — Шрам будто прорычал этот вопрос, повернувшись к обладателю протезов. — Ты не думаешь, что нам конец, раз Флеш скрывается от нас. А я не могу придумать обходной путь, так как это может повлечь еще большей беды. При этом, я не могу оставить все как есть, так как тогда все сдохнут. Лидер ударяет кулаком по столу, чувствуя себя полнейшим неудачником. Он скалится, смотря куда-то в стол, пока его собеседник тяжко вздыхает и со скрипом разворачивает Шрама к себе лицом. Он берет в свои ладони его лицо и смотрит своими холодными синими глазами на него. Шрам опешил и встревожено уставился на него. — Прекрати. Ты сейчас своими домыслами только хуже себе делаешь. Тебе надо успокоится, а только потом думать на трезвую голову, — руки быстро сползают на плечи, встряхивая красного. — Пойдем на кухню. Я тебе сделаю ромашковый чай и ты успокоишься. Он взял под локоть Шрама и потащил на кухню. Был уже поздний вечер и половина клонов уже сидели в своих комнатах, а какая-то половина рубились в карты в зале. Некоторые, что были в зале, подняли глаза, увидев и услышав звуки двери. Джеймс под руку ведет Шрама на кухню. Кто-то быстро отвел глаза, кто-то же проводили взглядом голубков. Джей завел лидера на кухню, усадив того на стул и закрыв за ними дверь, чтобы любопытные глаза и носы не лезли не в свое дело. Пока Джеймс разбирался с чаем, Шрам сидел за столом, выводя пальцем на столе какие-то механизмы, чтобы хоть как-то устаканить свои мысли, что продолжали плясать, создавая ужасную бурю. Его взгляд расфокусировался, но сфокусировался на кружке, что ему поставили прямо перед носом. Закрыв глаза, он откидывается на спинку стула, беря в руку горячую чашку. Шрам подносит чай близко, но только не для того, чтобы выпить, а для того, чтобы посмотреть в отражение себя в жидкости. Его брови сходятся, когда он подробно изучает свое усталое лицо, вот только, Джеймс кашляет, специально привлекая к своей персоне внимания. — Тебя… Тебя мучают кошмары по ночам? — неловко начал разговор помощник лидера, садясь напротив Шрама и с тихим стуком ставя кружку на стол. — Не твое дело, — огрызнулся лидер, отпив горячий напиток. Пар из него все еще валил, но у Шрама, к счастью, есть к этому стойкость. — Мое дело, зная, что ты нормально не функционируешь как лидер команды. Если бы ты нормально спал, то тебя бы не преследовали бредовые идеи и мысли. Шрам тихо недовольно цокнул, поправляя свои и так растрепанные волосы. — Джеймс, мне сколько тебе объяснять, что это не зависит от недостатка сна? Я всегда был таким. Я всегда просчитывал наперед, ты думаешь, что я смогу сейчас устаканить свои мысли, если мы по уши в дерьме? — Шрам недовольно ставит наполовину пустую кружку с грохотом, от чего Джей только разозлился. — Я понимаю, что ты умеешь предугадывать действия противника, но пойми, что это не всегда работает, — Джеймс начинает и в правду выходить из себя. Шрам замолчал. конфликты он меньше всего любил. Он любил, когда его никто не трогает из команды, хоть это и причиняло некую боль. Он вздохнул, взяв кружку и топив. Джеймс же успокоился, поняв, что их разговор становится сугубо деструктивным. Оба заткнулись на пару минут, чтобы спокойно расслабиться и выпить чай. Разве они сюда не для этого пришли? Через пару десятков минут тишины Джеймс ставит пустую кружку чая на стол, поднимая взгляд на собеседника. Он быстро окинул того взглядом, а нога под столом чуть коснулась ноги лидера. Красный вопросительно поднимает взгляд, чувствуя, что сейчас речь зайдет о чем-то… Непристойном? –Шрам, слушай, — неловко начал человек с ограниченными возможностями, не зная, как правильно подступиться к лидеру. Агент замялся, не забыв, как правильно подбирать слова, а Шрам, тем временем, продолжил сверлить взглядом и так бедного своего помощничка. Он громко сглотнул и улыбнулся, от чего Красный Боб только сильнее напрягся. — Я просто хотел предложить переночевать со мной в комнате. Может, тебе не спокойно от того, что ты в комнате один? Шрам отвел взгляд в окно, задумавшись. Он обычно не задумывался о таком, думая, что это пройдет само собой, но что-то в неуверенном голосе Джеймса задело его. С тихой досадой в голосе он пробубнил, хотя звучало так, что ворчит старый дед. — Хорошо, только без всякий приставаний и залезания в постель ко мне. Проходили, повторять не дам. Шрам поднялся довольно резко, от чего даже стул качнулся, чуть не упав. Он убрал грязные кружки, у Джея тоже отобрал, и помыл. Выйдя из кухни, лидер замечает, что оставшиеся в зале уже куда-то поразбежались. Кинув мимолётный взгляд на часы до него дошло, что уже давно за полночь и что они своими семейными разборками могли помешать кому-то спать. Джеймс подходит сзади лидера, беря того под плечо. — Пойдем. Все уже спят и нам пора. От странного ласкового голоса Джеймса Шрам чуть опешил, а только потом помрачнел. В одну секунду ему показалось, что было идиотской идеей соглашаться с агентом на такие авантюры. Вот только отказываться было поздно. Видимо на радостях, Джеймс его потащил наверх в свою комнату, забыв, что ему вообще бы не стоило передвигаться слишком быстро. В любой неудобный момент его протезы могли сломаться, из-за его же водной магии. Благо, все прошло как по маслу и с протезами все было в порядке. Уже в комнате Джеймс заводит Шрама, а тот, быстро оглядев комнату, смотрит на инвалида, что закрывает дверь и стоит неестественно прямо. — Какая твоя кровать? — устало и тихо спрашивает Шрам, наблюдая, как его напарник стоит около двери, даже не пытаясь подойти к своей постели. — Выбирай любую, я тебе уступлю, — Джеймс снова улыбнулся, а в душе лидера что-то екнуло, предчувствуя что-то не хорошее. Шрам насупился, опустив брови. — Джеймс, давай без шуток. Я не собираюсь занимать кровать, на которой ты обычно спишь, — терпение Красного уже было на исходе и он с каждой секундой жалел все больше, что согласился на весь этот цирк. — Справа, — сдался парень с протезами и обошел Шрама, только чтобы сесть на свою кровать. Шрам повернулся к кровати, что была слева и начал снимать с себя лишнее. Сперва жилетку, со свитером, а только потом штаны с носками. Оставшись в одной футболке и в трусах, он повернулся к Джеймсу, что даже не скрывал свой блуждающий взгляд по телу лидера. Шрам осадил его небольшим щелбаном по лбу. — Чего разглядываешь? Будто не видел мужского тела, — стыдливо поправляет волос Шрам, отворачиваясь от второго и собираясь лечь в кровать. — Твое уж точно, — не думая, выпалил Джеймс, но быстро закрыл свой рот, заметив, что лидер грозно кинул на него взгляд. — Простите, я не это имел в виду. Простите, — смущенно пролепетал он, начав и сам с себя снимать лишнюю одежду. Только агенту сложновато спать без некоторых элементов одежды, что он снял все лишнее и просто переоделся в полосатую пижаму, которую хрен когда откопал на одной из вылазок. Он лег к себе на кровать, потушив лампу. Ночь шла довольно спокойно, хоть сон у Шрама шел тяжело. Сперва он долго не мог уснуть, но когда он провалился в сон, только тогда вылезли все его мысли и демоны. Он довольно долго боролся во сне, но все равно проснулся, вот только не от смерти.

От тепла тела рядом.

Еле-еле отворив свои очи, Шрам почувствовал, как к его спине жмутся, будто кто-то сам боялся упасть лицом в кошмар. Он поворачивает голову, но наблюдает только лохматую голову, что уткнулась ему в плечо. Взгляд упал на соседнюю кровать, что пустовала, только тогда он окончательно проснулся и до него все дошло. Джеймс, пока лидер уснул, сменил кровать, чтобы спать в обнимку со Шрамом. Шрам перевернулся лицом к Агенту, а тот даже не проснулся, а только прижался уже к груди лидера. Шрам недовольно цокнул и ударил того по голове. — Джей, какого черта? — недовольно прорычал Шрам, отодвигая от себя просыпающегося инвалида. Сонливый Джеймс не отодвинулся, уж больно он громозкий и тяжелый для лидера революционеров. Джей только что-то невнятно промычал, прижавшись плотнее к горячему телу. Сколько бы Шрамированный не бубнил, не пытался отодвинуть агента от себя, было все тщетно, а в какой-то момент лицо Джея приблизилось максимально близко к лицу второго, от чего тот, хотя отодвинуть лицо товарища от себя подальше, опешил, когда губы второго примкнули к первому. Шрам опешил, чувствуя, как прохладные губы сильнее прижались к нему. Где-то около минуты двух он пытался понять, что происходит, а чуть погодя оттолкнул с такой силой, что агент плюхнулся на пол. Съежившись, он приподнялся, смотря на пол, на котором Джеймс, кажись, начал приходить в себя. — Не ушибся? — голос лидера дрогнул, ведь он понял, что перегнул палку. Двадцать пятый уселся на пол, потирая ушибленный копчик. Он поднял голову, встретившись с тревожными глазами лидера. Он сонно кивнул, потерев глаза. — Немного. Копчиком сильно ударился, — голос Джея был севшим и басовым из-за сонливости. Он поднимается и ложиться вновь к Шраму, пододвигаясь ближе, но второй же успел вжаться в стену. — Джей, я же просил… — Шрам, я хочу быть ближе к тебе, — сонливо произносит агент, ложась куда-то ему на ноги. — В каком нахрен плане «ближе»? Ты и так мои личные границы пересек, куда еще то ближе? — зло шикнул Шрам, поднимая, ноги, чтобы он не мог нормально лежать на его ножках. Джей недовольно отворил свои очи и поднялся, чтобы пододвинуться к нему. Агент прильнул к шее лидера, вновь уснув и уткнувшись носом к нему. Шрам завел глаза, цокнув от бессилия. — Ладно, дрыхни, но завтра я специально завалю тебя тренировками и работой, — руки обвили собрата по несчастью, но просто лежали, не обнимая. Шрам попытался уснуть, но не смог. Ровное и глубокое дыхание Джеймса щекотало шею, что начинало бесить самого обладателя шрама. Он раздраженно трясёт Джея, чтобы попросить отодвинуться. Агент же пробудившись, пододвинувшись, укусил Первого за шею. Тот ошалел от такой наглости и рывком отодвинул от себя Джея. — Джеймс, какого хуя ты твори… Только от повышенного голоса просыпается Джеймс и быстро затыкает лидера поцелуем, чтобы никто не слышал их. Шрам ошарашенно пытается его отпихнуть от тебя, но агент уже прижал его к кровати, нависая над ним. Отстранившись, Джеймс сразу же принялся кусаться. Сперва все укусы приходились на шею, а руки, что перехватывал и отводил от себя Шрам, лезли под одежду. Шрам кряхтел, всеми силами стараясь отодвинуть от себя своего же помощника. хоть кажись второму это было только по нраву. Такой особенный характер не дотроги лидера. — Джеймс, я серьезно отъебись. Хватит! — последнее вырвалось из-за рта лидера довольно громко. Именно по этой причине здоровая рука Джеймса поднялась, чтобы прикрыть громкому клону рот. — Не будешь рыпаться, тогда я буду нежен, — Агент сперва наклонился к уху нижнего, чуть прикусив мочку уха, а после своих слов поднялся, чтобы снять с себя полосатые пижамные штанишки. Зрачки Шрама сузились от страха, ибо он понял, что его очко в опасности. Пока инвалид был занят своими штанами с трусами, тот попытался сбежать, оттолкнув его от себя. Джеймсу это не понравилось и он повалил Шрама на кровать, а сам, дотянувшись до своих штанов и стянув с них ремень. Теперь, когда руки лидера завязаны крепко ремнем и надежно закреплены за один из прутьев кровати, он принялся стягивать единственное нижнее белье красноглазого, что попытался пнуть того в грудь, но из-за хорошей реакции Джей успел перехватить ногу и спокойно стянуть ненужную ткань. Ниже таза похолодело, от чего Шрам только цокнул, поняв свое беспомощное и безвыходное положение. Кажется, придется терпеть. Рука и протез подняли лидера за бедра, запрокидывая ноги себе на плечи. — Не смотри на меня так, — чуть-ли не мурлыча шепчет Джеймс, расплываясь в некой улыбке, показывая, как он доволен всей этой ситуацией. — Если не хочешь, чтобы я так на тебя смотрел — переверни, дурень, — прорычал нижний сквозь зубы, отворачивая голову, чувствуя, как между ягодиц скользит нечто теплое и твердое, что особенно хочет покорить его зад. — Мне хочется видеть твое довольное личико, лидер. — Значит будет смотреть на злое ебало. Лицо актива исказилось в расстроенной гримасе и он, даже не пытаясь растянуть своего же командира, резким движением вошел, закрыв Шраму рот. От такого Шрам дернулся, закрыв глаза, чтобы не выдать из себя слез. Он дернул руками, поняв, что терпеть это не сможет, но руки надежно завязаны ремнем, так что ему не спастись от сонного и возбужденного своего друга. Джеймс начал двигаться. Медленно, будто даже нежно, но от этого Шраму не легче. Каждое движение сопровождалось болью и жжением в том месте, а рот уже пересох от попыток вдохнуть воздуха, которого с каждым чертовым толчком становилось все меньше. Резко дернув головой, он наконец начал вдыхать ртом, а стоны стали только громче и хрупче. Рука, что держала рот, легла на бедро, насаживая и так беднягу глубже. Шрамированный закрыл глаза, чувствуя, как слезы потекли по щеке, а голос и вовсе охрип от постоянных стонов и от пересохшего горла. Темп нарастал, как и желание второго. Рука, что лежала на бедре, двинулась, чтобы взять его за член. Он остановился на секунду, чтобы чуть наклониться и промычать. — Давай вместе кончим? Шрам не ответил, ибо слов не было, как и сил на них. Движения возобновились, но теперь боль в очке перемешалась с некой болью в пахе. Ему было не приятно, что рука Джеймса дергала его слишком резко, но при этом, подмечать этого он не стал. Шрам поднял глаза, когда Джеймс их закатил, и руки Джея вновь легли на бедра, ускоряя процесс. Красноглазый сжил зубы, понимая, что сейчас вот-вот кончится. С тихим стоном парень с протезом вошел и остался там, чувствуя, как все его наслаждение заполняет Шрама. После, выйдя из него, он развязал тому руки и свалился рядом, заснув. Шрам же всю ночь не проспал. Каждый раз, когда во сне Джеймс клал на него руку, он ее сбрасывал, а в какой-то момент, натянул на себя все то, что было сброшено этой ночью и вышел. На кухне было спокойно и одиноко, хотя видеть лидеру никого не особо-то и хотелось. Он уселся за стол только после того, как налил себя ромашковый чай, что как говорят должен успокаивать. Шрама уже нельзя было успокоить. Он просто сидел, пил свой чай и смотрел в свое отражение из кружки. Через пару часов проснулся его «ёбырь». Он помахал рукой ему и пошел наливать себе кофе. — Доброе утро, как спалось, Шрам? — с этими словами синеглазка садится напротив лидера, поглощая кофеек. — Утро, — тихо пробубнил второй, продолжая прожигать взглядом бедную кружку. — Ты чего? Опять не выспался? — С тобой и не выспишься. — Это еще почему же? — с тихим стуком Джеймс поставил свою кружку, удивлённо покосившись на Шрама, но тот ничего не ответил, из-за чего он продолжил. — Я помню только, как уснул и проснулся. — То есть ты ничего не помнишь, что произошло ночью? — Шрам кинул нахмуренный взгляд на своего помощника, а тот только наклонил голову, показывая всем своим видом, что он вообще без понятия, о чем говорит лидер. — А что произошло ночью? Пару минут тишины. Шрам встает и разочарованно швыряет свою кружку в раковину, выходя из кухни и оставляя Агента в недоумении. Что же могло произойти этой ночью?