Killer’s role

В гостиничном номере слышался приглушенный шум, доносившийся прямо из коридора — студенты готовились к практике, что-то оживленно обсуждая между собой. Даже не глядя на часы, которые четким текстом высвечивали «10:15», можно было понять, что совсем скоро будет общий сбор где-то в холле. Николай, в своей привычной манере, умудрился просидеть в сладостных раздумьях до глубокой ночи, после чего благополучно проспал нужный час. Даже предусмотрительно поставленный будильник подвел юношу этим злополучным утром. В то время как студенты, по большей части, стояли готовыми небольшими группами в коридоре, Яновский только недавно встал с кровати. Стоило взгляду разномастных очей метнуться на циферблат часов, как в голову, словно разряд тока, ударило осознание. Опаздывать парню явно не следовало, а потому, впопыхах, белокурый и принялся собираться. Накинув на себя первое, что попалось под руку, юноша юркнул к плойке, решив уложить лишь слегка объемную челку — остальная же длина волос была заплетена в небрежную косичку, чтобы не мешалась. Уже подходя к выходу из номера, блондин внезапно развернулся, начав усердно разгребать вещи в небольшом чемодане и наконец найдя потайной карман. Бледная рука вынырнула из-под груды не слишком аккуратно сложенных вещей уже с небольшим пистолетом, на который недавно был установлен совсем новый, более качественный глушитель. Позволив себе пару секунд полюбоваться оружием, юноша небрежно закинул его в сумку, которую брал с собой изначально. Определенно, Николаю следовало бы припрятать его во внутренний карман, однако сейчас, будучи не в самом лучшем состоянии, тот и вовсе забыл о такой важной вещи, как скрытность.

***

В спешке подходя к незнакомому университету, в котором и должна была проходить практика, Николай всем своим телом почувствовал, что что-то определенно не так. Взгляд невольно метнулся ко входу в университет, откуда доносился ощутимый шум. На небольшой площади перед университетом собралось довольно много людей. Судя по всему, почти все, кто ранее находился в учебном заведении или направлялся туда. Кто-то разделился на небольшие группки, а прочие стояли общей толпой или поодиночке. Издалека завидев своих одногруппников, юноша, улыбнувшись, быстрым шагом направился к ним. — Какие люди. А мы уже успели подумать, что это ты зачинщик торжества, — поприветствовали его издалека. Николай в непонимании слегка склонил голову набок, чуть прищурившись, но все так же по-задорному улыбаясь. — А вдруг я просто хорошо скрываюсь? — парень заинтересованно смотрел на вход в здание, возле которого находились два сотрудника полиции, что-то активно обсуждая между собой. Яновского весьма смутило всего пара деталей: во-первых, разглядывая присутствующих в общей толпе, он не заметил Достоевского. Соответственно, по поводу своего опоздания можно было не отчитываться. Во-вторых, если группа по-прежнему стоит на улице, а не сдает в это время положенную практику, то, вероятнее всего, ее и не будет. Гоголь выглянул из-за силуэтов своих знакомых, вновь начав наблюдать за массовкой и пытаясь прикинуть в голове причины происходящего. — Давайте так, вы мне расскажете, что за праздник, а я скажу, не я ли его организовал? — Николай издал тихий смешок, слегка приподняв уголки пунцовых губ в своей привычной манере. — Я бы с радостью, да нам самим бы узнать. Здесь уже минут десять стоят две полицейские машины. Выгнали всех и ничего не говорят, — кто-то из ребят одобрительно закивал, аккуратно указывая в сторону баннера неподалеку от здания, за которым можно было разглядеть два автомобиля с мерцающими мигалками. В голове будто раздался внезапный щелчок. Связываться с полицией блондину не хотелось от слова совсем — и без того сейчас хватало проблем. Определенно, Гоголю следовало бы перепрятать пистолет во внутренний карман сумки. Но делать этого на людях точно не стоило. Оставалось лишь надеяться, что обстоятельства его пощадят. Внезапно Яновский почувствовал прикосновение к собственному плечу. Позади юноши показался еще один студент, ехидная улыбка на лице которого явно не предвещала ничего хорошего.Парень просто вытянул руку, с особой осторожностью демонстрируя экран телефона. — Радуйтесь, теперь вам известно, что же здесь происходит, — на экране высвечивался открытый мессенджер, в анонимном сообщении которого содержались угрозы в адрес учебного учреждения. Судя по всему, что-то связанное со взрывчаткой в здании. Реакция со стороны присутствующих знакомых послышалась отнюдь не сразу — с десяток секунд все молча вглядывались в экран смартфона. Николай скептично приподнял одну бровь. Казалось, именно он удивился подобному экстриму меньше всех. Переглянувшись, товарищи обреченно посмотрели прямо на пришедшего. Слова здесь были бы абсолютно излишни, поскольку во взглядах читалось всё, что вертелось у студентов на языке. — Вот и что не так? Зато теперь не придется закрывать практику. Можем смело идти отдыхать, вряд ли бригада разберется до завтрашнего дня, — юноша пару раз хлопнул глазами, понимая, что никто из присутствующих его идею явно не поддержит. — Ты всерьез никогда не слышал о подобных случаях? Всех таких умников с легкостью находят, и поверь, тебя если не посадят, то штраф будет конкретный, — наконец раздался голос кого-то из присутствующих. Однако в тот же миг он оказался перекрыт вещанием громкоговорителя. Как оказалось, из-за одного-единственного анонимного сообщения, поступившего на адрес университета, страдать придется всем: пройдет обыск личных вещей. В случае пришедших студентов — это сумки и портфели. На пару секунд Яновский впал в ступор, натянув на лицо самодовольную улыбку. Ощущения можно было сравнить с сильным жаром, нагрянувшим в самый неподходящий момент. Тем временем к ним уже направлялся мужчина в голубой рубашке и полицейской форме. Яновский отпрянул за своих однокурсников, надеясь оказаться среди последних допрашиваемых и придумать что-нибудь на ходу. В висках отчетливо застучало, а дыхание сбилось. Полицейский поочередно не спеша осматривал сумки студентов, изредка прося достать определенные вещи вроде косметичек и пеналов. Судя по всему произошедшему, зачет ему больше не понадобится. Во всем теле чувствовалась слабость, мешавшая Николаю мыслить трезво. Наступил заветный момент, когда взгляд разномастных очей встретился с полицейской фуражкой, которая несколько секунд скрывала за собой чужие глаза. И вот, стоило мужчине непонимающе вскинуть бровь, как бы намекая, чтобы юноша протянул свою сумку, как лицо пришедшего внезапно выразило искренний дискомфорт, словно за Яновским находилось что-то по-настоящему жуткое. На плечо белокурого легла чужая рука, слегка сминая мышцы. Студент слегка ссутулился, почувствовав тянущую боль затекших мышц, когда их начали разминать. Догадаться, чья же рука коснулась его, было нетрудно. Куда сложнее было понять, отчего полицейский смотрит так испуганно. — Жизнь тебя, конечно, сильно помотала, Иван, — Федор коротко хмыкнул, бросив взгляд сначала на белобрысую макушку, а затем и на сотрудника правоохранительных органов. Казалось, у того в горле скопился самый настоящий ком. — Федор? Ты-то здесь какими судьбами? Разве ты не должен был… — Мужчина оказался перебит мимикой чужого лица. У Достоевского брови слегка сдвинулись к переносице. — Жизнь — непредсказуемая штука, Иван, не думаешь? Ты, как мне казалось, тоже не должен был вставать на путь сотрудника полиции после своей доли в некоторых делах, — брюнет водил указательным пальцем по чужому плечу, словно выводя причудливые узоры. — Не беспокойся, это мой студент, нет надобности его проверять. Я ручаюсь, — в этот момент взгляд брюнета словно потеплел, и тот уже не выглядел серьезно. Напоследок коротко кивнув головой и поправив фуражку, полицейский быстрым шагом удалился, не оборачиваясь. Яновский мгновенно развернулся, делая шаг назад, чтобы взглянуть на преподавателя. Тот выглядел невозмутимо, словно так все и должно быть. Наконец взгляд винных очей оказался на нем. — И тебе здравствуй. Почему опаздываем? Твой куратор тебя, между прочим, ищет, пока ты здесь прохлаждаешься, — Федор выглядел ровно так же, как и всегда, но Николаю в момент показалось, что смотрят на него сверху вниз.Даже несмотря на то, что они были примерно одного роста. — Всего на десять минут, да и, судя по всему, в этом нет ничего страшного. Раз уж здесь такое происходит, — белокурый вновь ехидно прищурил глаза в своей манере, вместе с растянувшейся ухмылкой на губах. Он явно был горд своим везением. — Если бы все случилось иначе, ты бы опоздал на практику, — брюнет старательно сдерживался, чтобы не намекнуть на то, что находится прямо сейчас у Николая в сумке. Достоевский сразу понял, что происходит, стоило ему увидеть чужое волнение. Блондин в стрессе часто теребил руки или постоянно поправлял подол собственной одежды. Огребать преподавателю не хотелось от слова совсем, и уж тем более становиться свидетелем в суде. Если бы ему нужно было заставить студента отвечать за свои дела по заслугам, он давно сделал бы это. — Однако практики не случилось. А значит, что выговоры делать мне никто не будет, — в заключение окинув Достоевского взглядом с головы до ног, Гоголь развернулся, вновь возвращаясь к своим приятелям. Федор слегка склонил голову набок.