Зарисовка "Среди осколок наших ссор"

Снова осознавая свой мерзкий поступок, Джекс впился себе лапами прямо в морду, одновременно с этим что-то тихо бормоча себе под нос. Уборная же пахла, при этом, подобающее. Сильно добавляла драматизма в его истерику. Из кабинок доносился характерный звук слива, который не просто мешал, а ещё и бесил. Невыносимо бесил. Ушастый опустил руки на умывальник и поднял глаза на своё жалкое до боли отражение. Сжатые, дрожащие зрачки в миг застыли, щёки стали наполняться приятным теплом, отдавая розоватый оттенок на фиолетовой коже. Всхлипы сжато вырывались из уст, при попытке сдержать слёзы, тело лишь слабело, заставляя парня слабеть прямо на своих глазах. Не только физически. Но и морально. После ещё пары минут уныния, Джекс всё же вышел из уборной. Он не стал смотреть церемонию, а лишь поспешил удалиться из зала, дабы другие не увидели его заплаканного лица. Однако перед уходом ушастый захотел увидеть одного человека. Одну девушку, с которой он повёл себя как настоящий эгоист. Парень всеми силами пытался разглядеть её среди восторженной толпы деревянных и пустых манекенов, что так ярко аплодировали Кейну, представляющему какое-то шоу. Любимый персонаж? Серьёзно? – Ну и бред... – монотонно промямлил Джекс, щёлкая ручкой от входной двери. Как только он покинул помещение, свет сразу исчез, когда прозвучал громкий хлопок двери. Фонари слабо освещали тёмный уголок с крышей от здания похожего на театр. Тишина давила ему на голову, словно намекая на то, что рядом с ним уже никого не будет. Тяжело вздыхая, парень понурено поплёлся вперёд в темноту. Оттуда же попадая в цирк и осматривая местность, ушастый сжался, сложил руки у груди и закрылся в своей комнате. Наверное это сейчас было единственное место, где ему было не так тревожно. Розовые стены с украшениями говорили Джексу, что он ребёнок. Что он вредный, упрямый и что его шутки тоже ужасны. Парень упал на дверь и скатился вниз, пока не уселся на пол. Взгляд устремился на письменный стол. На дневник, в котором он что-то писал и на столик, что стоял совсем рядом. Его зрачки вновь сузились до предела. Воспоминания хлынули волной и от этого стало ещё хуже. Но надо же как-то угомониться, верно? – Никто не должен видеть меня таким... Ушастый встал на ноги уже собираясь что-то сделать, но лишь подходя ближе к месту, где когда-то он сидел с друзьями, желание разнести его, передвинуть или удалить отсюда – резко исчезало. В душе весело желание оставить это как память. Как и фото весящие на стене. Но этих желаний было так много, что кажется скоро места уже не останется. Слёзы снова хлынули в волной и в этот момент послышался скрип. Джекс дёрнулся, резко обернулся и замер на месте. Перед ним стояла она. Её глаза, полные разочарования и жалости поднялись на заплаканное лицо своего друга и тот стал оправдываться. – Помни, я... – Джекс сжал пальцы в кулак, пытаясь выдавить из себя хоть что-то. Правда шут слушать его не захотела. Она лишь коротко выдохнула и скорчила угрюмое лицо, намекая тому за своё поведение. Ушастый кажется ком проглотил в этот момент. Его голова отвернулась от чужого лица, а напряжение мигом ушло в плечи, понимая свою безвыходность. Помни наблюдая за парнем наклонила голову в бок и сложила руки у груди, но говорить ничего не стала. В итоге они остались в монотонном безмолвии стоять и словно чего-то ожидать друг друга. Она – слов прощения, а он – действий или упрёков от неё. Однако тишина длилась долго...слишком долго.