Наброски

Тридцать один год назад. Деревня в северных землях, где каждый день для селян — глоток свежего воздуха, если на них не нападают демоны или монстры.       В деревне люди занимаются скотоводством и пашней — то есть ничем не отличаются от других, разве что тем, что здесь растёт маг первого ранга, но пока ему лишь одиннадцать, и он что-то вырисовывал палкой по песку на небольшом холме, сидя на корточках. Вокруг него колыхались на ветру три дерева, от чего на его незамысловатые каракули упало птичье гнездо с яйцами внутри.       Маленький Генау, проявляя неравнодушие к птицам, попытался влезть на дерево с гнездом в правой руке, и у него вроде как получилось положить гнездо на ветви, а затем повиснуть на дереве, как на турнике и спрыгнуть. Вся эта ситуация заставила его улыбнуться.       — Генау, на завтрак! -позвала его мать где-то снизу холма, открыв нараспашку дверь.       — Уже иду! — крикнул он, натянув на лицо невозмутимый вид и стерев носком ботинка свои каракули.       Убедившись в том, что его мать закрыла дверь, Генау с небольшим энтузиазмом скатился кубарем с холма, встав на ноги и отряхнувшись на протоптанной тропинке, ведущей к двери дома.       Он мгновенно выпрямился, уложил пальцами свою чёлку и зашёл внутрь.       — Я пришёл. -Генау начал переобуваться в домашние башмачки.       В семье разорившихся буржуев практически никогда ни к кому не летело добрых слов. Родители старались вести себя подобно аристократам даже в моменты полной нищеты. Никогда не давали расслабиться себе при других членах семьи, пытаясь казаться величественно даже в глазах родных.       Для родителей — это привычка, для Генау — непонятное поведение. С возрастом он стал понимать, что с его семьёй явно что-то не так, когда он видел другие семьи, но он старался не подавать виду, прячась от своих же родителей ими навязанными напыщенностью и этикетом. В детстве он противился, но вскоре привык и смирился с мыслью о том, что ему придётся себя так вести до конца своих дней.       За столом ближе всех к камину сидел отец, а по бокам мать и сын. Все в деревенской рабочей одежде, но с такими ровными спинами и невозмутимыми лицами с полузакрытыми глазами, будто с ними за одним столом сидит император.       Каждому в глубине души хотелось отбросить напыщенность и просто… жить, но их будто что-то сдерживало, а они и не подозревали, что в этой проблеме они сами себе враги.       За столом отец сообщил одну необычную новость — ему пришло письмо, в котором их приглашают как часть династии на похороны героя Гиммеля, которые состоятся на следующий день. Чтобы быстрее добраться, они поплывут на небольшом судне по реке.       Все удивились, но после начали собираться, одевшись в единственный аристократический костюм, который у них есть. Везде белые рюши и оборки, но основным цветом всех троих был тёмно-бирюзовый, с акцентом на красные рубины.       Генау не нравился этот костюм, а ещё был ему немного маловат.       Кучер подъехал к ним на скудной карете и они отправились в путь, пересев где-то вечером на небольшое судно. Дорога была ужасно скучной.       Похороны. В церкви вразнобой где-то звучат колокола, а с каждого угла слышны всхлипы женщин и детей. Семья Генау не была в их числе, и их можно понять. Они не пересекались с Гиммелем и не имеют к нему особой любви, но при этом не могут не уважать его.       Рядом с их семьёй сидела совсем маленькая девочка лет четырёх. Она была без мамы и в церковь забрела не ради того, чтобы посмотреть на похороны, а чтобы поспрашивать людей, но попала не в то время и не в то место. Выйти, не привлекая лишнего внимания, девочка не могла, поэтому сидела здесь. Она была в белом платье, накрытая чёрной полупрозрачной вуалью, сквозь которую было видно пышные пшеничные волосы и то, как она нервно кусает губы.       Генау обратил на неё внимание и примерно понял в каком она положении, и отчего-то ему захотелось помочь.       Когда все вышли из церкви и пошли на похороны, Генау оторвался от родителей в толпе и пошёл к девочке у стены церкви.       — У тебя что-то случилось? -окликнул он её со спины, отчего она обернулась и слегка испугалась, схватившись за вуаль, из-за чего он смутился. — Я не кусаюсь.       Девочка поджала губы, посмотрев из подо лба на Генау своими синющими глазами.       — Да, случилось. -она потянула вуаль вниз вместе со своим взглядом. -в этот момент он заметил, что её одежда хорошего качества и у неё весьма чистые волосы, от чего сделал вывод, что она не бедная.       — Как тебя зовут?       — Методе, и… моя семья странствует по континенту, собирая боевые заклинания, при этом когда родители останавливаются, они тренируют меня. Сегодня я очень устала, мне всё надоело, и я сбежала, скрыв ману. Теперь стыдно…-в голосе чувствовались нотки сожаления.       — Я тоже волшебник. Если рядом будут птицы, я даже смогу помочь тебе. -он говорил с ровной интонацией, в которой не было ни намёка на сострадание, но маленькую Методе и такое устраивало.       — Правда? -голос был по прежнему грустным, но в глазах появился лучик надежды.       — Угу.       Генау начал осматриваться вверх в небо, пытаясь найти птицу. На вырезанном узоре церкви он увидел двух белых голубей, и, подчинив себе одного из них, заставил его подлететь к себе.       Голубь уселся ему на согнутый указательный палец.       — Видишь этого голубя? -спросил он.       — Вижу. -кивнула Методе головой.       — Я им управляю и вижу его глазами, а также слабо слышу звуки. С его помощью мы найдём твою маму.       Голубь запорхал вокруг маленькой девочки, а она начала кружиться, пытаясь ухватиться за него взглядом. Перед ним она впервые солнечно улыбнулась.       Белый голубь полетел от церкви вниз к городу, покидая их обоих.       — Как выглядит твоя мама? -через голубя он уже начал осматривать прохожих, от чего выглядел сосредоточенным.       — Ну-у у неё волосы чуть темнее моих, такое же платье, только голубое и такая же вуаль, только на плечах, а не на голове.       — Понял.       Он искал, но практически каждый человек-мимо. Методе уже была встревожена и переминалась с ноги на ногу. Генау видел и слышал старичков торговцев, продающих за серебрянные монеты подделки, детей, купающихся в фонтане и авантюристов.       В один момент его глаз зацепился за встревоженную женщину, подходящую под описание, но он начал более размыто видеть и слышать.       — Потом обьясню, бежим в город. -он рванул с места к тропинке с горы, чуть не сбив Методе с ног.       Пробежав немного за ним, Методе всё равно не смогла своими короткими детскими ножками бежать наравне с ним.       — Извини юноша, я не успеваю за тобой! -слегка прокричала она где-то сзади на метров двадцать.       Генау развернулся и побежал к ней. Остановившись перед Методе, он встал к ней спиной на одно колено       — Залезай ко мне на спину! -прикрикнул он в спешке, подзывая рукой.       Она послушалась, облокотившись своим небольшим телом на его спину, а он взял удобно её ноги и быстро тронулся с места. Методе успела только схватиться за ткань на плечах и крикнуть.       — Дело в том… -говорил он на бегу. -… что я не могу пока управлять птицами на большом расстоянии, а я кажется увидел твою маму.       Методе сначала сидела с испуганным лицом, боясь упасть, но позже прижалась ближе и обняла за шею, удержавшись покрепче.       Прохожие это видели и умилялись, но Генау думал только о том, чтобы закончить незавершённое дело, пряча голубя так, чтобы её и так встревоженная мама не приняла птицу за врага.       Наконец, он, оббегая бесконечных прохожих, попал на ту улочку, где была её мама. Методе тоже заметила свою маму и начала махать рукой, надеясь, что мама её заметит за его спиной.       Генау бежал к женщине и чем ближе он был, тем быстрее женщина понимала, что на спине какого-то мальчика её дочь.       Он наконец-то добежал и присев на колено, чтобы Методе смогла слезть, начал тяжело дышать.       — По… -вдох. — …мог. -глубокий выдох. Только это он и смог сказать.       — Мама, представляешь, этот юноша с помощью одного заклинания помог мне найти тебя! -слегка вприпрыжку рассказывала она.       — Правда? -женщина выглядела благодарной, и, добро улыбнувшись погладила Генау по волосам. От этого он смутился и выпрямил спину. - Спасибо тебе огромное. -она убрала руку.       — Пожалуйста. -он увёл взгляд слегка вбок, захотев сказать прощайте, но его оборвали.       — Методе, отблагодари юношу, как я тебя учила.       Маленькая девочка уверенно встала к Генау, и, поднеся ладонь к губам, послала мальчику воздушный поцелуй. Так по-детски наивно, от того и мило.       Он не знал как отреагировать, но первое что он почувствовал — это удивление.       — Ну-у, так тоже хорошо. -проговорила её мама. — Прощай, спаситель.       — Прощайте. -сказал он обеим.       — До встречи, юноша. -единственная, кто так попрощалась из них и взяла свою маму за руку, ещё несколько раз оборачиваясь.       — *Юноша?.. Точно, я же даже не представился.* -с этой мыслью он подбежал к ним ещё раз и коснулся плеча девочки, от чего она обернулась к нему. — А меня зовут Генау.       Методе улыбнулась и повернула голову.       — *Точно, меня же родители ждут… надеюсь, они не заметили моего отсутствия* -подумал он и посмотрел на церковь, возвышающуюся над городом.       Он проснулся от того, что женская рука немного шлёпала его по щёкам.       — Генау. Генау проснись!       — Да проснулся я. -он убрал её руку с щеки, уже не помня, что и снилось, но при этом ощущая какой-то стыд. — Который час?       Методе повернула голову к часам.       — Примерно пол третьего. Я закончила ставить ментальный барьер. Если ты видел сон о прошлом, то это нормально, у каждых он есть. -её голос начал затихать. — А ещё я устала и спать хочу.       — Тогда не посмею задерживаться. -он встал с дивана, разминая шею.       — Спокойной ночи. -пробормотала она, направившись в свою комнату.       — И тебе. -сказал он, тихо закрыв дверь.       Дома он не понимал, что делал и зачем он нарисовал именно такой образ, но на пергаменте была девушка в чёрной полупрозрачной вуали.       Генау уже собрался скомкать и выбросить, но что-то его остановило, и он положил набросок на стол, укрывшись пуховым одеялом.