Необычное сочетание.

***

      Вечер перед стартом всегда кажется бесконечным. В гостиничном номере пахло мятным чаем и немного мазью для мышц. Илья сидел на краю кровати, бережно расправляя на коленях соревновательный костюм, когда его пальцы наткнулись на пустоту. — О нет… - едва слышно выдохнул он. Влад и Пётр, собиравшие чехлы для коньков у окна, одновременно обернулись. По лицу Ильи они поняли всё без слов. На левом рукаве, прямо вдоль вышивки, не хватало целой дорожки камней. Они не просто отвалились, судя по всему, клей не выдержал перепада температур после утренней тренировки. Влад тут же опустился на пол перед Ильёй, накрывая его дрожащие ладони своими. – Маленький, тише. Это просто камни. Мы сейчас всё решим, слышишь? Пётр уже включил фонарик на телефоне, осматривая ковролин. – Я нашёл их! Илья, они все здесь, зацепились за ворс. Ни один не потерялся, - сказал Пётр, собирая стразы. Илья закусил губу, борясь с подступающим комом в горле. В ночь перед коротким прокатом любая мелочь казалась предвестником катастрофы. – Это знак, - прошептал он. – Всё посыпалось. Я завтра точно так же посыплюсь на каскаде. Пётр поднялся, высыпая собранные стразы на тумбочку, и сел на кровать с другой стороны от Ильи, притягивая его к себе за плечи. – Посмотри на меня, - мягко, но твёрдо сказал Пётр, не дождавшись, пока Илья поднимет глаза. – Твои прыжки не приклеены на термоклей. Твой талант — внутри. А эта блестящая чешуя… Влад, доставай набор, будем работать. Весь следующий час превратился в сеанс коллективной терапии. Влад сосредоточенно наносил клей, а Пётр подавал ему камни пинцетом, попутно поглаживая Илью по спине, успокаивая его участившееся дыхание. – Знаешь, что я думаю? - негромко произнёс Влад, приклеивая очередную искру. – Что нам очень повезло обнаружить это сейчас, в тишине. Мы вместе, мы всё исправили. Значит, и на льду мы любую проблему решим, - сказал он, улыбаясь Илье. Когда последний камень занял своё место, а костюм был бережно повешен на плечики, в комнате воцарилась уютная, густая тишина. Илья чувствовал себя опустошённым, но защищённым. Влад поднялся с колен и сел рядом, так что Илья оказался зажат между двумя самыми дорогими людьми. – Иди сюда, - прошептал Влад. Илья уткнулся лбом в плечо Влада, чувствуя, как сзади его обнимает Пётр, сплетая их руки на его животе. Влад коснулся губами лба Ильи, а затем медленно, нежно накрыл его губы своими. Это был поцелуй, пахнущий уверенностью и домом. Илья ответил на него, окончательно отпуская страх. Пётр не остался в стороне, он целовал Илью в висок, в щеку, шепча на ухо какие-то глупости про то, что он самый сияющий мальчик в этой сборной. – Мы тебя держим, - тихо сказал Пётр, когда они втроем повалились на мягкие подушки, не разрывая объятий. – Завтра, сегодня и всегда. Илья закрыл глаза, слушая мерное биение двух сердец рядом. Стразы могли отвалиться, лёд мог быть скользким, но эта опора была непоколебимой. И это было единственным, что имело значение.

***

Илья стоял у бортика, его поколачивало. Костюм сиял под лампами арены, и приклеенные вчера стразы сидели намертво, но сам Илья чувствовал себя хрупким, как стекло. Влад подошёл спереди. Он молча взял ладони Ильи в свои. Руки фигуриста были ледяными, пальцы едва сгибались. Влад начал интенсивно растирать их, дыша на кончики пальцев горячим воздухом. – Дыши со мной, Илья. Глубоко. Вдох и всё лишнее уходит. Выдох и ты здесь, с нами. Пётр встал со спины, притираясь вплотную, создавая живой щит от холодного воздуха катка. Он положил широкие ладони на плечи Ильи, массируя их через тонкую ткань костюма, разгоняя застой. – Помнишь, что мы вчера обещали? - прошептал Пётр прямо в затылок, обжигая кожу дыханием. – Мы держим тебя. Даже если ты оступишься, мы здесь. Но ты не оступишься. Ты просто выйдешь и проживёшь эти четыре минуты. Влад на мгновение поднес ладони Ильи к своим губам, поцеловал костяшки пальцев и прижал его руки к своей груди, чтобы Илья почувствовал быстрый, уверенный ритм его сердца. – Иди. Сияй для нас. И он сиял. Когда стихли последние аккорды и Илья, тяжело дыша, доехал до выхода с катка, силы покинули его мгновенно. Эмоциональный выброс был такой силы, что ноги стали ватными. Как только он пересёк линию борта, его буквально «поймали». Пётр накинул на него тёплую командную куртку, мгновенно застёгивая её до подбородка, пряча Илью от камер и лишних глаз. Он обнял его так крепко, что у Ильи вырвался судорожный вздох облегчения. – Ты это сделал, - гордо шептал Пётр, качая его в объятиях прямо там, под прицелом объективов, наплевав на приличия. — Ты был невероятным. Влад стоял рядом, его глаза светились гордостью. Он дождался, пока они окажутся в тёмном коридоре, ведущем к раздевалкам, и, убедившись, что их никто не видит, притянул Илью к себе. – Посмотри на плечо, - усмехнулся Влад, коснувшись пальцем тех самых страз. – Ни одна не шелохнулась. Ты был таким же крепким, как они. В тишине пустого коридора они устроили короткий, но отчаянно нежный сеанс реабилитации. Пётр прижал Илью спиной к стене, а Влад, оказавшись лицом к лицу, глубоко и долго поцеловал его, забирая остатки напряжения. Илья обхватил их обоих за шеи, пряча лицо в изгибах их плеч, чувствуя, как по телу наконец-то разливается блаженное, заслуженное тепло. – Пойдёмте в отель, - пробормотал Илья, улыбаясь впервые за вечер. – Я хочу просто лежать между вами и чтобы вы меня не отпускали. — Это единственный пункт плана, который мы будем выполнять в ближайшее время, — ответил Пётр, целуя его в макушку.