Сборник драбблов о Шисуи Учиха

Q: Расскажи о своих родителях. Судя по тому, как спокойно ты принял смерть, они и сами уже были мертвы, когда ты был взрослым? _________________________ Над Конохой собирались тучи темнее свинца. Время от времени небо озарялось вспышкой яркого света, но лишь на мгновение. В Деревне есть предание, что небеса тоже скорбят по смерти достойных и добрых людей. Капли так и норовились сорваться вниз, но они смиренно ждали окончания траурного события, на которое собралось не так уж и много людей. И все же оно заслуживало уважения и тишины. Бо́льшая часть пришедших стояли поодаль, скрывались в тенях, в листве. Они не могли подойти ближе, не могли проститься, как до́лжно. Члены анбу могли провожать своих друзей только так. Тем не менее, самый важный человек Деревни был у самого надгробия, склоняя голову в знак уважения и благодарности за отслуженные годы службы. Третий Хокаге стоял смирно, сложив руки и наверняка проговаривая какие-то слова про себя. Рядом стояли лишь некоторые представители Учиха, сдерживая слезы скорби. И каждый из них задавался одним единственным вопросом: где сын усопшего. Шисуи прогуливался по улочкам Деревни, отстранено поглядывая на прилавки и магазины с пестрыми названиями и вывесками. Он немного задержался у ларька масок. Рассматривал их, бегая взглядом от одной к другой, словно пытаясь что-то найти. Заострив внимание на самой верхней, он понял. Он искал маску своего отца: фарфоровую, напоминающую морду кота, с плавными зелеными линиями вдоль глаз. Когда Шисуи смотрел, как отец надевает эту маску, оборачивается на него напоследок перед каждой миссией, мальчику казалось, что это невероятно грозный шиноби, способный на многое и которого нельзя победить. Ошибался. Учиха прошел дальше. Он знает, что его ждут, чувствуют нутром, как клан недоволен его отсутствием на похоронах. Но так ли ему надо быть там, среди всех этих людей? Он не понимает зачем. Он прощался с отцом перед каждой миссией, как в последний раз. Мужчина сам приучил его к этому, сделал его готовым к такому исходу. Шисуи не плакал, не злился, был немного опечален уходом близкого человека, но гордился им. Погибнуть во благо Деревни, защищать ее ценой своей жизни – это ли не смысл? Его мать погибла также. Тогда он был еще совсем мал, чтобы что-то понять, но отец не стал смягчать это событие, не стал церемониться. Шисуи помнит его слова, будто это было вчера: «Смерть не так страшна, как падение родной Деревни. Ты – Учиха, а вся Деревня – твоя семья. Наш долг ее защищать. И твоя мама сделала для этого все. Гордись ею». И Шисуи гордился. Также, как и отцом, отдавшим жизнь за долг. И он точно знает, что его смерть будет такой же. Когда Шисуи исполнилось пять, отец начал его усиленно тренировать в свободные от работы дни. Мужчина бил сильно, не жалел, не смягчал удар, не давал продыху. А Шисуи стоял. Стоял ровно, не падал, не качался. Он держал удар. Он должен был стать сильным, сам знает. Под конец тренировок, что заканчивались далеко за полночь, мужчина брал сына за руку и вел домой. Всегда готовил очень много и вкусно, ведь молодому организму нужна энергия, чтобы расти. Несмотря на жесткость в обучении, старший Учиха был довольно мягким и заботливым в роли отца. Сейчас Шисуи восемь и остался совершенно один. Он может о себе позаботится, может жить один, может ходить на особо опасные миссии благодаря ужесточенным тренировкам отца. Но чувство одиночества начинает грызть подкорку мозга. Мальчик останавливается по середине улицы, и мимо проплывает куча посторонних людей, которых он должен защищать и которые его совершенно не замечают. Отец сказал, что Деревня – его семья. Тогда почему они его игнорируют? Почему не видят, как Шисуи начинает плакать, как его кулаки до боли сжимаются, а желваки напрягаются? С неба срываются первые капли. А Шисуи понимает, что испытывает немыслимую скорбь.