Когда уйдем со школьного двора

"Я пришла" - отправляю ей сообщение, и сунув телефон в карман кофты, молча стою у её подъезда. Никто не знает, что я здесь. Занятие у репетитора кончилось полчаса назад и я сразу же поехала сюда. Слегка трясу сумку и слышу как перекатываются внутри части флейты. Мелодично так. Дзынь-дзынь-дзынь. Преподавательница по флейте за такое отношение к инструменту убила бы. Слышу звук открывающейся двери где-то в глубине подъезда. Шаги. Открывается входная дверь и я вижу знакомые тёмные волосы, а потом и весь её силуэт. Она медленно выглядывает из-за двери и театрально пугается, заметив меня. Улыбаюсь и иду за ней вглубь подъезда. Она что-то невнятно говорит, пропуская меня в квартиру. Крутится за моей спиной, когда подхожу к зеркалу. Разуваюсь и прохожу в её комнату. Темно. Сажусь на край кровати и молча смотрю на неё. Она, казалось, не замечая меня, что-то листает в телефоне. Потом вдруг кашляет и говорит: "можешь разыгрываться". Быстро собираю флейту, и скоро в тишине квартиры раздаются одинокие трели. Мы сидим на маленьком диванчике, подогнув под себя ноги. Перед ней лежит телефон с сохранёнными нотами. " и раз, и два.." - шепчет и играет пару аккордов перед моим вступлением. Я опять не успеваю вовремя вступить. "Ну же, и раз, и два.." слишком увлекаюсь разглядыванием её длинных пальцев и опять пропускаю соло. Смотрю на неё умоляюще. "Сыграй ещё раз, пожалуйста.." и она играет. Терпеливо, иногда спотыкаясь. Зато так живо, так ярко, так чувственно. Пальцы ловко перебирают струны. Голос, тихий до хрипоты, упрямо выводит высокие ноты. Он раздаётся где глубже, внутри моей грудной клетки. В десятый раз я наконец вступаю вовремя. Она играет на фортепиано, тихо напевая что-то. Медленно качается взад-вперёд. Бегают юркие пальцы, захватывая чёрные и белые клавиши. В памяти стёрлась эта мелодия, и я жалею, что не запомнила название. Но помню, что играла она её очаровательно. Всё её существо будто превратилось в этот поток музыки, она чувствовала её, жила ею. Музыка была внутри этого худощавого тела и снаружи. Она выливалась резкими толчками и порывами нот. А я стояла и слушала, не в силах двинуться. Никакие слова, никакие похвалы не могли отразить то, что вызывала во мне её игра. Как взволновала. Какой след оставила там, внутри. Я стояла на остановке и ждала автобус. Очередное всплывающее уведомление. 20 пропущенных от матери и 5 от отца. Телефон разрывается от сообщений и звонков. Написал даже обеспокоенный репетитор. Дома, выслушивая очередной поток ругани и натаций, я захожу в избранное и глупо улыбаюсь. На экране высвечивается голосовое сообщение. У меня не сохранилось ни одного её голосового.