Школьная библиотека

Музыка в колонке дошла до той самой провокационной строчки: «Найкраще місце для хорошого сексу — бібліотека... бібліотека...». Женя и Лиза переглянулись, и в глазах обеих вспыхнуло одинаковое опасное пламя. Лиза резким движением смахнула стопку старых журналов с массивного дубового стола, стоявшего в самом темном углу. Грохот упавшей бумаги эхом отозвался под высоким потолком, но им было уже плевать. Лиза подхватила Женю под бедра и одним рывком усадила её на край стола. — Лиза... — выдохнула Женя, её голос сорвался на шепот, когда фиолетоволосая втиснулась между её колен, прижимаясь всем телом. — Тсс... — Лиза приложила палец к её губам, а затем медленно спустилась поцелуями к шее. — В библиотеке нужно соблюдать тишину, помнишь? Женя запрокинула голову, впиваясь пальцами в плечи Лизы, сминая белую ткань её рубашки. Красные волосы разметались по старой древесине стола. Ощущения были на грани: холодная поверхность дерева под собой и обжигающий жар тела Лизы напротив. Лиза действовала уверенно. Её руки, которые еще десять минут назад просто обнимали Женю для фото, теперь скользили под край рубашки, обжигая кожу. Каждое её движение было пропитано тем самым накопленным за годы напряжением, которое они так долго скрывали за шутками и подколами. — Черт, Лиза, если нас снова найдет Тамара... — пробормотала Женя, прерывисто дыша, когда губы Лизы нашли чувствительную точку за её ухом. — Пускай смотрит, если хочет, — Лиза оторвалась от её шеи и посмотрела Жене прямо в глаза. В её взгляде больше не было ни капли той ледяной отстраненности «Горя» — только темная, густая страсть. — Сегодня эта библиотека принадлежит нам. Каждая страница, каждая полка... и ты. Лиза перехватила инициативу, заставляя Женю забыть обо всём на свете. Школьный галстук Жени, тот самый, что они поправляли в зеркале, теперь был окончательно развязан и отброшен куда-то в сторону стеллажей с психологией. Ритмичный бит песни «Бібліотека» заглушал их тяжелое дыхание и тихие, непроизвольные стоны, которые срывались с губ Жени. Это было безумно, неправильно и чертовски правильно одновременно. Здесь, среди пыльных фолиантов и вековой тишины, они писали свою собственную главу, которую не найдешь ни в одном учебнике. В этот момент Женя поняла, что строчка из песни была чистой правдой. Ни одно место в мире не могло сравниться с этим адреналином, этим вкусом запрета и фиолетовыми волосами Лизы, рассыпанными по её груди. Тишина библиотеки вернулась так же внезапно, как и исчезла. Музыка в колонке давно стихла, и только далекий гул машин за окном напоминал о том, что снаружи всё ещё существует какой-то другой мир. Лиза и Женя сидели прямо на полу, привалившись спинами к старым стеллажам. Вокруг них в художественном беспорядке валялись те самые журналы и томик Данте, который так не вовремя попался на глаза завучу. Лиза тяжело дышала, её фиолетовые волосы были спутаны, а на бледной шее медленно расцветало яркое пятно — след от зубов Жени. Она притянула «красную бестию» к себе, усаживая её между своих ног и утыкаясь лбом в лопатки. — Ты как? — тихо спросила Лиза, и её голос, обычно такой колючий, сейчас звучал мягко, как бархат. Женя прикрыла глаза, откидывая голову на плечо Лизы. Её красные локоны перемешались с фиолетовыми прядями подруги, создавая на фоне пыльных книг яркое, почти нереальное пятно. — Чувствую себя так, будто мы только что украли из этой библиотеки самый ценный фолиант, — Женя поймала руку Лизы и сплела их пальцы. — Знаешь, я никогда не думала, что тишина может быть такой... громкой. Лиза усмехнулась, целуя Женю в плечо, прямо через сползшую лямку рубашки. — Это не тишина громкая. Это мы с тобой слишком яркие для этого места. Они просидели так несколько минут, просто слушая дыхание друг друга. Вечернее солнце пробивалось сквозь высокие окна, подсвечивая пылинки, танцующие в воздухе. В этот момент не было одиннадцатого класса, не было страха перед будущим или экзаменами. Были только они — две противоположности, которые нашли своё «единство» в самом неподходящем для этого месте. — Нам пора уходить, — прошептала Лиза, хотя сама не сделала ни движения, чтобы отпустить Женю. — Скоро придет сторож закрывать здание. — Еще пять минут, — попросила Женя, поудобнее устраиваясь в объятиях своей «фиолетовой тени». — Давай просто побудем здесь еще немного. Пока мы всё еще просто Лиза и Женя из 11-Б, а не две легенды, которые устроили пожар в библиотеке. Лиза ничего не ответила, лишь крепче сжала её ладонь. Она знала, что завтра они снова наденут маски обычных учениц, будут спорить с Тамарой Петровной и делать вид, что их ничего не связывает, кроме общих фоток. Но этот вечер, запах старой бумаги и вкус вишневых губ навсегда останутся здесь, между строк невысказанных признаний.