Flawless

      — Может, тебе не идти? — Ян натягивает рукава толстовки на пальцы, не сводя глаз с Сонхуна.       Лампы у входной двери горят тёплым жёлтым светом, отбрасывая около вампира яркие тени. Такой же свет падал от люстры посреди гостиной. Без неё на всём первом этаже была бы непроглядная тьма, а ориентироваться в пространстве ночью было бы чем-то просто невозможным. Для человека, разумеется.       — Да, а есть ты что будешь? — завязывая шнурки, поднимает на него взгляд Пак и ухмыляется так, что виднеются клыки: — Мою плоть?       — Если придётся, — хмурит брови Чонвон.       Семь дней. И за всё это время Сонхун выходил из дома всего раз — тогда, когда отвозил вещи из кабинета своему знакомому. По пути обратно он зашёл в круглосуточный магазин, накупив два больших пакета продуктов, но, как и ожидалось, их хватило всего лишь на пару дней.       — Я ведь не против, знаешь... — сладко тянет вампир, на что младший мгновенно кривится.       — Фу.       Тихо посмеиваясь с подобной реакции, Сонхун выпрямляется, оставляя обувь в покое, и достаёт из карманов пальто кожаные перчатки.       — Подожди, — неохотно встаёт с дивана Ян. — Я пойду с тобой.

***

      Жить обычной жизнью оказалось немного непривычно, но весьма неплохо.       Если честно, обычной жизнью это вряд ли назовёшь, но примерно так Чонвон представлял себе повседневность простых людей, без охоты на всяких нечистей и без постоянного риска смерти. Чтобы полностью проникнуться рутиной людей оставалось лишь найти работу (желательно, на дому), перестать бояться ходить куда-то одному (и выходить из дома вообще) и ещё около десяти пунктов, которые от скуки Ян решил записать на третий день проживания здесь.       Неожиданно Чонвону начал ужасно нравиться этот дом. Почему-то ему нравилась эта винтажная мебель, что со стороны не выглядела просто старой; ему нравилась еда, которую готовил вампир; нравился запах цветов с улицы и даже — вид из окон что первого, что второго этажа.       Тем не менее Ян не хотел выходить из дома вообще, даже во двор, но Сонхун был прав — питаться чем-то надо было, а оставаться без дела, пока Пак идёт в магазин за продуктами (которые нужны именно Чонвону), казалось неправильным, ведь вампиру и крови как бы достаточно.       Может показаться, что Ян боялся, что его найдут. Отчасти. И всё же не совсем. Он по-прежнему не боялся за себя вообще. Видимо, страх за собственную жизнь — это что-то такое, что было вытравлено из него за все эти годы, а затем со знакомством с Сонхуном — и вовсе окончательно забыто.       Пытаясь отвлечься от глупых навязчивых мыслей, а также занять себя хоть чем-то дельным, Чонвон перечитывал собственные отчёты по последним заданиям и старался концентрироваться на всём, что хоть как-то облегчало его существование.       Вампир также увлёкся чтением, больше не желая мешать Чонвону в попытках бежать от самого себя, по всей видимости. На втором этаже в кабинете был целый стеллаж с книгами. Какие-то названия были Яну знакомы, какие-то — нет. Как потом Чонвон заметил, почти все они были по Истории и медицине — всякие энциклопедии и справочники на разных языках и от разных авторов. Все книги, стоящие на полках, были покрыты пылью, а в некоторых из них были даже вырваны страницы, что, скорее всего, неудивительно, ведь им лет наверняка больше, чем самому этому дому. Но Сонхуна подобный факт нисколько не тревожил: он уделял внимание каждому напечатанному слову.       — Что ты читаешь? — после завтрака подходит к дивану младший, наклоняя голову так, чтобы прочитать название книги, которую держит в руках Пак.       «Жажда в бокале» от Ли Минджу.       Благодаря незашторенным окнам сейчас в гостиной было светло, не то что обычно ночью. И тем не менее обложка даже при свете на первый взгляд казалась чёрной, но если подойти поближе, как и сделал Чонвон, заострить внимание только на ней, то можно было увидеть едва заметное переливание красного перламутра. Вероятно, эта книга либо совсем новая (что вряд ли, поскольку Ян видел, как Сонхун доставал её, полностью покрытую пылью, из стеллажа), либо её пытались сохранить, как могли, оттого и не читали (что тоже вряд ли, ведь она была вся в пыли, а так уж точно не будут относиться к вещам, которые берегут), но кто знает.       На вид в этой книге было страниц пятьсот, и вампир читал её так же внимательно, как и все другие произведения до этого, но в этот раз его лицо выражало не то чтобы интерес, скорее... Кажется, так обычно читают что-то, что потом можно хорошенько высмеять.       — Какую-то чушь, — незаинтересованно бросает Сонхун, не отрываясь от чтения.       — М, — Чонвон кивает, а после забирает книгу из рук старшего, который на удивление даже не сопротивляется, — вот как.       Ян принимается листать страницы, не особо вчитываясь в текст, и замечает, что некоторые из них исписаны латынью, где-то есть непонятные схемы и небольшие рисунки, а где-то встречаются редкие заметки, сделанные карандашом. Все они были немногословны:       «Тогда не использовать силу!»       «Не работает».       «Не работает».       «Работает».       «СРОЧНО РАЗДОБЫТЬ КРОВЬ».       Последнее было подчёркнуто двумя жирными линиями.       — О чём она? — спрашивает Чонвон, быстро пробегаясь глазами по понятному для него тексту.       Пак вскидывает брови, делая глубокий вдох, и пытается по-быстрому придумать в голове ответ.       — О всяком, — в итоге неуверенно пожимает плечами он.       Ян сразу же хмыкает и отдаёт вещь обратно в руки старшему.       — И это ещё ты злился, что я не докладываю о каждом своём шаге? — фыркает Чонвон, смеряя Сонхуна презрительным взглядом, на что тот никак не реагирует, пока младший разворачивается, возвращаясь за стол с включённым ноутбуком.              «Жажда в бокале». Что ж...       Представить, о чём там, в принципе, не так трудно. Особенно, если живёшь под одной крышей с вампиром, у которого, если что, всё существование строится на жажде.       Кстати об этом.              — Так... — вновь обращает на себя внимание Чонвон, — тебе не нужна моя кровь?       Он встречается с внимательным взглядом Сонхуна буквально на мгновение, после чего старший выглядит так, будто ему совершенно безразличны подобные вопросы.       — Нет, — холодно отвечает Пак. — Гемаконов достаточно, — он переворачивает страницу книги, пока Ян видит, что глаза вампира даже на долю секунды не загораются красным.       Все эти дни проживания здесь именно вопрос про кровь волновал Чонвона больше всего. Потому что если старший может прожить на гемаконах, то зачем тогда он вообще помог охотнику? Да, Сонхун говорил что-то про долг Чонвону, но... Это никак не улучшает ситуацию после того единственного случая, когда Ян позволил ему выпить своей крови.       Стиснув зубы, Чонвон жмурит глаза, потому что воспоминания, как назло, всплывают в памяти яркими картинками, несмотря на то, что они с Сонхуном уже всё обсудили (решили никогда больше это не обсуждать).       Пак внезапно хмурит брови, поднимая на Чонвона напряжённый взгляд:       — Ты в порядке?       — М? — сразу вырывается из мыслей Ян, встречаясь с глазами старшего.       — У тебя повышенный пульс и участилось дыхание, хотя ты просто сидишь, — говорит Сонхун, пока Чонвон понимает, что вампир пытается незаметно услышать его запах.       Срочно думать о чём-нибудь другом. О другом... Эм... Цветы. Леса? Деревья?..       — Всё в порядке, — пытаясь не выдавать себя, уверенно закидывает ногу на ногу Чонвон и с весьма занятым видом утыкается в экран ноутбука.              Сонхун же окидывает младшего взглядом ещё раз, а после, возвращаясь к чтению книги, спокойно отвечает:       — Понял.       И по интонации Чонвон может догадаться, что именно понял Пак Сонхун. Через пару секунд тишины вампир встаёт и уходит на кухню, усаживаясь там. В то время как Ян зарывается руками в волосы, тяжело выдыхая и пытаясь не сгореть со стыда.       Через пару дней они разъедутся, и всё. То, что произошло, не должно было произойти, и это было неправильно. Просто... Чонвон не вампир. И он, конечно, знал, что примерно чувствуют жертвы во время укусов, но откуда ему было знать, что...       Ян вновь тяжело выдыхает, но уже спокойнее и медленнее, опуская плечи.       Кошмар...       К счастью, Чонвону ещё не до конца отшибло мозги, и он может понять, что сейчас лучше всего взять себя в руки. Потому что Сонхун был прав — подросток, у которого здесь бушуют гормоны, — это Чонвон.       Ян случайно оказался не в самом нужном месте не в самое нужное время. Вот и всё. Но он просто помог. Это... хорошо.       И всё же почему-то он не может вспомнить момент, когда перестал бояться о том, что от Пак Сонхуна нужно держаться подальше.       

***

      Сидя в гостиной, Чонвон подпирает голову рукой, внимательно перечитывая документы, сохранившиеся на ноутбуке. Ян должен убедиться, что абсолютно всё в порядке и что его точно не найдёт никто из штаба. Тогда он наконец сможет спокойно вдохнуть полной грудью.       Появившийся из кухни Сонхун, с двумя кружками в руках, оставляет одну на столе, а с другой сам садится на диван.       — Спасибо, — кидает на него взгляд Ян, на что старший скромно улыбается, кротко делая кивок головой. — Нет новостей?       — Ну... — Сонхун ставит свою кружку на подлокотник и сцепляет пальцы в замок. — Не знаю, будет ли это для тебя новостью, Йеджи сказала, что твой Джейк рвёт и мечет.       — Что? — удивлённо смотрит на него Чонвон.       — Я так и не понял: то ли он зол на тебя, то ли на штаб, то ли на всё вместе. Скорее всего, его эмоциональный диапазон выходит за границы...       — Погоди, — всё ещё не понимает Чонвон, разворачиваясь всем корпусом к старшему, — ты общался с Йеджи-нуной?       — Да, — уверенно отвечает Сонхун.       — Ты же ей не доверяешь, — недоумевая, сводит брови Ян.       — Не то чтобы, — отводит взгляд в сторону Пак.       — Что именно она сказала?       — То, что он был взбешён незнанием причины твоей отставки. Её муж не понимает, что с ним делать, — размеренно отвечает Сонхун. — Поэтому твоего Джейка отстранили.       — Отстранили? — поражается Чонвон. — Кошмар...       После недолгой тишины, Пак как-то неверяще усмехается.       — Почему кошмар? — спрашивает он и продолжает с полной серьёзностью: — Хочешь, чтобы он тебя нашёл? Думаешь, он не убьёт нас обоих, если представится возможность? Как и любой из них, кстати, — с той особой гримасой отвращения на лице, которая обычно проскальзывает именно в разговорах про охотников, закатывает глаза старший.       — Он не найдёт, — решительно заявляет Ян, а после добавляет: — Как и любой из них. Они должны думать, что я покинул страну. Я уже несколько раз всё проверил. И я бы нас не нашёл, — он выключает ноутбук, в очередной раз мысленно заверяя себя, что сделал всё правильно и что это было необходимо. — Так что здесь искать точно не станут.              

***

      — Помнишь, нам дали листовку о фестивале? — воодушевлённо произносит Чонвон, практически влетая в кабинет, когда застаёт Сонхуна, развалившимся на кресле около стола, с каким-то амулетом в руках. — Я хочу сходить на него сегодня. Пойдёшь со мной, хён? Может, чего нового увидишь, — хитро улыбается уголком губ Ян.              Чонвон смотрит взволнованно, и в его глазах виднеется блеск, поскольку он и вправду очень хочет пойти. Раньше Ян бывал на таких мероприятиях только по работе, а сейчас можно было почувствовать себя обычным горожанином на самом обычном празднике, где люди отдыхают, а не выслеживают кого-то.       Пак же радости почему-то не разделяет, он откладывает амулет в серебряную коробку и садится прямо, из-за чего Чонвон слегка тушуется, не получая ожидаемой реакции на свои слова.       — Или из-за того, что там много людей..? — щуря глаза, предполагает младший.       — Нет, дело не в людях, — отрезает Сонхун. — Я не могу пойти по другой причине, — невозмутимо говорит он и встаёт с места, направляясь к выходу из комнаты.       Больше Сонхун ничего не говорит, он спускается в гостиную, уже весьма знакомо наполненную дневным светом, пока Чонвон недовольно следует за ним.       — Мне спросить какой? — раздражённо падает на диван младший, потому что за все эти дни моменты, когда Сонхун не может сказать о чём-то прямо, уже просто выводят из себя.       Пак на удивление сразу же останавливается, разворачиваясь лицом к Чонвону.       — Мне нужно поехать в Кленовую Долину, — говорит старший. — Сегодня.       Знать бы ещё, что это за место, конечно, но ладно.       — М, — поджимает губы Ян. — А... До завтра это не подождёт?       — К сожалению, нет.              Получив ответ, Чонвон неизбежно задумывается, о том, что можно пойти и одному, когда Сонхун садится на диван с левой стороны от него.       — Вообще-то, я думал спросить тебя кое о чём, — деликатно начинает Пак, привлекая внимание младшего, но почему-то запинается: — Ты... Если ты хочешь, конечно, потому что заставлять я не стану. Не знаю, что ты подумаешь, и навряд ли тебе понравится эта-       — Хён, — низким тоном прерывает его Чонвон, тем самым заставляя сосредоточиться. — Ближе к делу.       — Я думаю, тебе будет безопаснее в Кленовой долине.       Вдумчивая гримаса на лице Яна сменяется настороженной.       — Где, прости? — спрашивает он.       — В Кленовой долине.       Как будто от повторения названия стало понятнее.       Чонвон всё ещё смотрит с завесой непонимания, потому что на самом деле понятия не имеет, о чём идёт речь и почему Сонхун пытался заговорить об этом так осторожно.       — Где это вообще? — озадаченно качает головой Ян.       — Ты не знаешь?       — Нет, — честно отвечает Чонвон. — Откуда мне знать? Может, ты забыл, но отпускные мне не так часто давали.       — Некоторые из нас считали, что Йеджи вам рассказала.       Йеджи-нуна? Рассказала?       — Я был уверен, что это не так. Кленовая долина — это место, где живут некоторые из нас, — начинает Пак. — Не все, разумеется, то есть... Всего несколько вампиров, но...       В попытке быстро осмыслить всё то, что сейчас говорит ему Сонхун, Ян опускает глаза.       — Там ты будешь в полной безопасности, — заявляет вампир и, не встречая никакой реакции, спешит объяснить: — Это огорожённая территория, и там ты сможешь спокойно гулять, дышать свежим воздухом, заниматься своими делами. И ты можешь уехать оттуда раз и навсегда, если захочешь. Но там безопасно, — настаивает Пак. — Это место достаточно далеко отсюда, и мы сможем обучить тебя чему-нибудь, — говорит он, сразу добавляя: — Если ты захочешь, конечно.       — Обучить? — спрашивает Ян, встречаясь с глазами старшего.       — В Кленовой Долине несколько строений, — начинает Сонхун. — Основное — академия. Там не так много студентов, но именно там находятся кабинеты и залы для тренировок. Разные виды боёв, самоконтроля, даже игра на музыкальных инструментах — этому мы можем обучить, — объясняет он. — Общежитие для студентов находится в соседнем корпусе. Есть ещё одно небольшое одноэтажное здание на территории — это что-то вроде общежития только для людей. Там живёт один человек. И я бы не сказал, что ему там плохо...       После этих слов в комнате воцаряется полная тишина, потому что такого предложения Чонвон уж никак не ожидал. Конечно, он знал, что из этого дома придётся уехать, но когда именно — был не в курсе, и сейчас Сонхун предлагает ему жить в месте, о котором до этого Чонвон даже никогда и не слышал.       И Пак понимает все сомнения.              — Прости, — опуская голову, поджимает губы в подобии улыбки старший: — Я решил, что могу предложить тебе переехать туда. И я знал, что не стоит так сразу-       — Что за человек там живёт? — перебивая Сонхуна, внезапно интересуется Ян.       — Парень, старше тебя на год примерно. Он работает на станции переливания крови.       Ну ещё бы.       — Вы им манипулируете типо? — не скрывая подозрений, усмехается Чонвон.       — Нет, — спокойно откидывается на спинку дивана Пак: — он делает всё добровольно.       — И как так вышло, что он живёт с вампирами?       — Мы помогли ему, когда он потерял дом.       Вот как...       — Я готов поехать, — встаёт с дивана младший, запуская руки в карманы толстовки. — Если меня не будут ни к чему принуждать и... — поворачивается к Сонхуну он, — если не будут брать кровь без моего согласия.       — Не будут.              

***

                    Пристёгиваясь, Чонвон краем глаза замечает, как Сонхун с недовольным лицом выключает телефон и убирает его во внутренний карман пальто. Пак кладёт ладони на руль, но по какой-то причине всё равно не заводит машину.       — Хён, — осторожно окликает его Ян. — Всё нормально?       — Да.       Сегодня ночь прохладная, слабый ветер качает деревья, высаженные около дома, а на небе не видно абсолютно ничего.       Чонвон не знает, в чём дело и почему Сонхун не спешит, ведь уже ночь, а, как он сам сказал, ехать надо было именно сегодня, но вместо расспросов Ян тянет руку к волосам старшего, чтобы ласково поправить выбившиеся из-за ветра ранее пряди. Чувствуя чужое прикосновение, Сонхун вздыхает, опуская голову, и всё ещё не решается посмотреть на младшего.              — Всё точно в порядке? — поправив причёску вампира, опускает руку Чонвон.       — Я могу тебя попросить кое о чём? — спустя пару секунд обречённо спрашивает Пак.       — Например? — мягко произносит Ян, глядя на него с нескрываемой нежностью.       И Сонхун наконец смотрит в ответ, но глаза его вмиг становятся красными, а Чонвон больше не может отвести взгляда.       — Спи.       Веки Яна падают сами собой, пока голова наполняется непонятной тяжестью, и младший почти ударяется ей о бардачок машины, но Сонхун вовремя ловит его, а цвет глаз вампира становится обратно светло-карим.

***

      — Нет, — Джей не отрывает глаз от лица девушки, что бледнее обычного. — Это всё — моя вина, — он стоит около её тела, не отпуская мёртвенно-холодную руку из своей. — Мне не спасти всех.              Хисын больше ничего не говорит, понимая, что сейчас в его словах друг не готов найти никаких утешений.       В подвале, где находится их изолятор, или так называемый морг, — лютый холод, но ни Джею, ни Хисыну, что молча стоит рядом с ним, нисколько не холодно. Девушка, до этого вызывающая восхищение из-за своей прекрасной сияющей белой кожи и голубой крови, текущей под ней, больше никогда не двинется. Длинные тёмные волосы молодой особы теперь дымом спадают на её плечи, а красота будто запечатлена мёртвой плёнкой. Через порезанную в области живота футболку виднеется несколько срезов с почти засохшей кровью, сквозь которую не так сложно услышать яд.       Дверь морга скрипит, и Ли единственный реагирует на Пак Йеджи, которая, неуверенно держась за локти, медленно идёт в их сторону.       — С приездом, — привычно вежливым тоном произносит Хисын, склоняя голову в знак приветствия.       — Спасибо, — неловко отвечает она, также немного кланяясь и боясь даже смотреть кому-либо здесь в глаза.       Выпрямляясь, Ли напоследок подбадривающе сжимает плечо Джея и молча уходит из помещения.       Йеджи давно не была здесь. Хотя, если говорить конкретно про изолятор, то сюда и так почти никто и не заходит на самом деле.       — Её похоронят? — аккуратно спрашивает девушка.       — Да. Как обычно, — нечитаемым голосом отвечают ей, — в полночь, по правилам.       Йеджи окидывает взглядом лицо мёртвой особы, что выглядела так же умиротворенно, как и всегда до этого, когда спала. Глаза Чан Вонён, той самой мёртвой девушки, с которой они были знакомы с детства, закрыты, и в самом деле создаётся ощущение, что она просто спит. Если не смотреть на одежду, пропитанную кровью и синие отёки ниже груди.       — Она верила тебе, — не отрывая взгляда от трупа девушки, Джей сжимает её руку чуть сильнее и смотрит Йеджи прямо в глаза: — Так что либо оправдай её и мою веру, либо заставь меня не жалеть обо всём, что я сделаю под твоим контролем. Прошу, — почти бесшумно добавляет последнее он.       Ошарашенная внезапным признанием и сердитым взглядом, в котором виднелась доля печали, что была для её обладателя, очевидно, ужасно мучительной, Пак Йеджи сначала молчит, а затем опускает голову и тихо отвечает:       — Я не собираюсь никому ничего внушать здесь.       Джей, кажется, в самом деле ей верит, поскольку вся злость с его лица смывается, а взгляд его снова приковывается к закрытым глазам Вонён.       — Мне жаль,— говорит Йеджи. — Муки совести терзают не одного тебя. Хотела бы я от них избавиться, но думаю, что никогда не смогу.       — В таком случае и мне жаль.       Вампирша неуверенно косится на него, но затем осматривает рану на животе Вонён.       — Почему она не исцелила себя?..       — Я не знаю.       — Может, попросить Сонхун-       — Нет, — отрезает Джей. — Я не хочу, чтобы он видел кошмары. Никто из нас не должен.       — Говоришь так, будто они и без того не преследуют любого из нас каждую ночь, — её губы дёргаются в подобии грустной улыбки.       — Меня не преследовали, — внезапно скромно отвечает вампир. — Я от них избавился на какое-то время. Но сегодня я просто не хочу ложиться спать.       — Но тебе нужно.       — У меня не получится уснуть в любом случае, — не смотрит на собеседницу он.       — Я могу-       — Нет, — вновь резко обрывает её Джей. — Прибереги силы на что-то более стоящее.       — Что, например? — качает головой Йеджи.       — Свой собственный сон. Ты выглядишь измотанной. Вероятно, кошмары и впрямь мучают тебя. Так быть не должно.       — Боюсь, хороший сон мне никогда не светит.       Лампы на потолке мигают с характерным звуком, отчего Пак Йеджи боязливо оглядывается по сторонам, пока Джей остаётся стоять неподвижно, держа чужую руку, и буквально через пару секунд освещение нормализуется.       — Здесь у тебя будет возможность выспаться, — говорит вампир.       — Как раз-таки наоборот.

***

      — Чонвон?       Ян медленно открывает глаза, когда его плечо аккуратно сотрясает Сонхун, будто боясь разбудить слишком резко.       — Мы приехали, — говорит Пак, пока младший лениво трёт глаза.       Убедившись, что Ян в порядке, Сонхун выходит из машины, открывая багажник.       От высоких уличных фонарей, поставленных около деревьев в ряд, на тротуар падает белый свет, в то время как ночное небо кажется Чонвону непроглядным. Хотя в окно он заметил ещё один источник света, который почти перепутал с фонарём, — это была полная луна.       Повернув голову вправо, Ян отстёгивает ремень безопасности и видит, что они остановились у парадной лестницы огромного особняка в неоклассическом стиле. Симметричный фасад здания был покрашен в светло-жёлтый цвет, в то время как несколько больших колонн были облицованы серым мрамором.       Благодаря прохладному воздуху, открыв дверь машины, Чонвон окончательно просыпается и неосознанно кривится, после замечая плавно спускающуюся по ступеням лестницы фигуру в сером костюме.       — Привет, Чонвон, — так же скромно, как и всегда до этого, улыбается ему Ли Хисын, останавливаясь рядом. — Как дорога?       — Я... спал... — хрипит с пробуждения Чонвон.       — Меры безопасности, — всё тем же вежливым тоном продолжает Ли. — Это я попросил Сонхуна. Не вини его.       Под пристальным взглядом Хисына Ян едва заметно кивает и этого оказывается достаточно, чтобы старший понял, что разговаривать сейчас Чонвон не особо-то и хочет.       — Ни-ки? — слышится голос Пак Сонхуна, на который они оба оборачиваются.       — Он у себя, — отвечает Хисын, пока Ян идёт к Сонхуну, чтобы помочь с сумками. — Не хочет ни с кем разговаривать.       — Чего ещё вы от него ожидали? — ворчит Пак, отдавая Чонвону свой рюкзак, а после закидывает спортивную сумку младшего себе на плечо.       Вопрос остаётся без ответа.       Опуская дверь багажника, Сонхун закрывает машину, в то время как Чонвон просто ждёт его, не желая делать ни шага на незнакомой территории, ночью, без Сонхуна.       — Я провожу тебя, — говорит Пак, на что младший вновь лишь кивает. — Сам я ночую здесь, — указывает подбородком куда-то за спину Чонвона он.       Заторможенно оборачиваясь, Ян видит лишь продолжение особняка. Видимо, это и есть корпус, который до этого упоминал вампир.              — Похороны завтра, — раздаётся голос Ли. — Джей всё ещё с её телом в изоляторе.       Чонвон не видит лица Сонхуна, когда тот оглядывается на Хисына, но в голове складывается осознание, почему ему нужно было поехать сюда именно сегодня.       Кто-то умер.       Не кто-то, а девушка. Ян понятия не имеет, кто она такая, но где-то в глубине души у него проскальзывает сожаление насчёт её смерти; какое, наверное, будет у любого, кто услышит подобную новость; даже если это о человеке, которого никогда до этого не знал и нигде не видел.       — Сонхун покажет тебе комнату, — обращается Ли к Чонвону. — Пока ты можешь там обустроиться и хорошо выспаться, а завтра уже познакомишься с Сону. Полагаю, он сейчас спит, — Хисын переводит взгляд на Сонхуна, но тот игнорирует.       — Пойдём, — говорит он Яну, направляясь в противоположную от особняка сторону.       Там, благодаря фонарям, виднелось другое здание. Одноэтажное и не такое большое. Идти до него отсюда было минут десять.       — Доброй ночи, Чонвон, — произносит Ли, оставаясь стоять у широкой лестницы с белыми балюстрадами.       — И тебе, хён, — кивает ему Чонвон, после чего следует за Сонхуном.       Пак не шёл слишком быстро, понимая, что младшего всё ещё клонит в сон, и также не пытался лишний раз заговорить.       Открыв дверь дома, Сонхун сделал шаг в сторону, пропуская Чонвона внутрь первым, а после прикрыл её, включив в коридоре свет.       Стараясь не шуметь, потому что другой человек в этом доме спит, Ян тихо стянул с плеча рюкзак. Это был длинный узкий коридор с несколькими дверями по обе стороны. Слева, почти у самого входа, на полу стояла полка для обуви, и рядом — напольная вешалка. На стене справа висело зеркало в полный рост.       Сняв ботинки, вампир достал с полки две пары тапок, одну из которых кинул Чонвону, чтобы тот тоже их надел.       — Сону бесится, когда здесь ходят в уличной обуви, — тихо говорит Пак и делает несколько шагов вперёд по коридору.       Повесив косуху на плечики и надев тапки, Ян с рюкзаком старшего также идёт вглубь помещения. Но неожиданно Сонхун открывает первую же дверь слева, вновь сначала пропуская внутрь Чонвона, как и за пару минут до этого.       Когда на потолке посреди комнаты загорается круглая плоская люстра, Ян видит, что комната не настолько маленькая, как он ожидал, и вся выполнена в светлых тонах. По правую сторону, вдоль стены, смежной с другой комнатой, стоял высокий белый шкаф для одежды. Левая стена от входа в комнату имела при себе три высоких окна, а одно, расположенное по центру — было длиннее остальных, что были по краям, и через них было хорошо видно входную зону дома. Вдоль этой стены, напротив шкафа стоял рабочий стол из светлого дерева, рядом с которым находился чёрный стул на колёсиках. В самом дальнем, левом, углу изголовьем к окну была поставлена двуспальная кровать с небольшой прикроватный тумбой.              — Это твоя комната, — Пак делает пару шагов вглубь и указывает взглядом в угол справа, где Чонвон замечает расположенную за шкафом дверь: — Там — душевая и туалет. Кухня общая, гостиная — тоже. Сантехника везде работает. Если тебе будут нужны какие-то вещи, то просто скажи мне. Или напиши. Если что, телефон я ношу с собой, — усмехается Сонхун, оставляя чёрную спортивную сумку младшего на стуле около рабочего стола.       Из Яна вырывается усталый смешок, а его вымотанный вид напоминает вампиру о том, что последнюю неделю в такое позднее время младший уже спал.       — В комнату Сону не заходи, — предупреждает Пак, забирая рюкзак из рук Чонвона, и отходит обратно к выходу из комнаты. — В твою — без разрешения тоже никто заходить не будет.       Ян отстранённо кивает, останавливаясь лицом к Сонхуну.       — Тогда... — вздыхает Пак, напоследок оглядывая комнату, и его взгляд медленно скользит к нежным глазам младшего, уставившимся на него, после чего Сонхун наконец произносит: — Спокойной ночи, Ян Чонвон.       — Спокойной ночи, Сонхун-и-хён.              Вампир уходит, не издавая при этом ни малейшего звука, даже когда прикрывает за собой дверь.       И Чонвон остаётся наедине с самим собой осматривать комнату, которая теперь только его.       Комната. А раньше Ян жил в квартире. От штаба, конечно, но и что.       Докатился...              Тяжело вздыхая, Чонвон решает проверить ванную комнату, что должна находиться за дверью в углу смежной стены. За ней его встречает ещё одно небольшое помещение, растирающееся в правую сторону и выложенное мраморной плиткой на полу и стенах. Белая раковина с серой столешницей и овальным зеркалом находились вдоль стены, смежной с комнатой, душевая — сразу за раковиной, а туалет — рядом, в дальнем углу слева.              Возвращаясь из ванной, Ян обессиленно садится на кровать, утыкаясь взглядом в стену.       Ощущение, будто отделка этой комнаты с душевой стоила больше, чем вся та квартира.       На удивление это не было богом забытое место, тут не было никакой винтажной мебели или какого-нибудь ужасного запаха какого-то старья. Сам дом будто построили относительно недавно. И лишь по коридору, одной комнате и душевой, можно было сделать вывод, что он сильно отличается от того деревянного на окраине Намвона, в котором они с Сонхуном недавно остановились.       Чонвон также делает вывод, что его либо очень удачно заманили на собственную смерть, либо Пак Сонхун и вправду о нём волнуется.       Конечно, скорее второй вариант, но на данный момент, находясь в незнакомом месте, кишащем вампирами, как бывший охотник Ян не может не сомневаться в них. Даже если где-то рядом будет Сонхун.       И на данный момент Чонвон уверен в следующем.       Жить обычной жизнью оказалось весьма неплохо. Но мало.