Ответы за Гаару в аниме-аск

– Если ты будешь продолжать позволять ему прятаться за своей юбкой каждый раз, как ему стало чуточку больно, ничего толкового из него не вырастет! – в голосе Расы, только переступившего порог дома, отчётливо звучали раздражение и злость. Вся его поза – скрещенные на груди руки, вздёрнутый подбородок, широко расставленные ноги – говорила о сильном недовольстве. – Для ребёнка нормально искать защиты у матери, даже если он просто упал и оцарапал коленку, – Карура, встречавшая его у порога, в противовес мужу, говорила спокойно. Из всех негативных эмоций её красивое лицо отражало лишь усталость. Хотя поза была слишком ровной для женщины, занятой домашними делами целый день. – А сейчас Гаара испугался, что его пальчики заболели. – Я знаю, почему он убежал с полигона! – мужчина презрительно фыркнул. – Подумаешь, дошёл до предела использования чакры. Тренировку нужно закончить, даже если выворачивает кишки. В фиалковых глазах жены затаилась тень. Медленно вздохнув, она перевела взгляд на сына, что своими маленькими кулачками вцепился в её простое платье, и ласково погладила его по алым всклоченным волосам. – А в твою светлую голову не приходила мысль, что при малом запасе чакры Шукаку может вырваться наружу, дорогой? – Тогда я бы усмирил его сакином*, – зародившаяся в горле усмешка замерла на полпути, остановленная мгновенно вернувшимся к мужу взглядом Каруры. – А вред, который был бы при этом нанесён Гааре, тебя не волнует? – Когда-нибудь ему придётся с этим столкнуться. И будет лучше, если это произойдёт под моим контролем. – Под твоей грубой силой, ты хотел сказать? – женщина выпрямилась ещё сильнее. Так же она уверенным движением завела сына себе за спину, ладонями прикрыв ему уши. – Если он не будет тренироваться, слушаться меня и преодолевать свои пределы, с Шукаку ему никогда не совладать! – на мгновение спасовавший, Раса снова перешёл в наступление. – Он должен стать лучшим оружием деревни! – Гаара джинчурики, а не оружие, – муж проигнорировал и изменение тона её голоса. – И что? Это значит, что я должен носиться с ним, как с золотым яйцом? – Нет. Относиться к нему, как к живому существу, имеющему свой предел. – Он должен обучиться управлять и песком, и биджу – в этом его суть! – Суровые тренировки не значат жестокие, Раса. – Я каге, а не нянька в яслях. – Ты, в первую очередь, его отец. Каге ты в резиденции, а не с Гаарой! – Он был создан, чтобы защищать Суну! – Создан? – если бы руки Каруры не были заняты, она бы с силой вдавила пальцы одной руки в собственную грудь, а второй залепила бы знатную пощечину мужу. – Я носила его под сердцем. Я родила его. Я согласилась поместить в него демона. В живого, маленького, беззащитного младенца, собственного сына. Ради блага деревни. И именно я не позволю считать его ни демоном, ни оружием. Никому. Особенно тебе. – Что же ты сама дала ему имя, означающее «самовлюблённый демон»*? – Не смей произносить это при нём. Ты знаешь, что это не так. – А что? – Раса криво ухмылялся. – Схватишь тессен*, чтобы напомнить мне правильный вариант? – произнеся это, он сразу же осознал, что перегнул. Что весь этот разговор слишком напряжённый и неправильный с самого начала. Но отступать и признавать вину гордость ему не позволит. – Если понадобится. Спокойный ответ жены подействовал на мужчину, как холодный душ. Карура была милой. Очаровательной, сговорчивой. Мягкой, доброжелательной и верной – в том числе за это Раса полюбил её и ценил все эти качества, столь редко встречающиеся в мире шиноби. Пусть подростком она и была кунойчи, мягкий характер и сопереживание людям не позволили ей остаться в этой профессии (и потерять себя). Но именно поэтому она была идеальной женой. Той, которая поймёт, поддержит, создаст уют и позволит и душе, и телу отдохнуть. Они были почти противоположностями и оттого так хорошо дополняли друг друга: рядом с ней Раса чувствовал, что сможет всё. Но при всей своей нежности, ласковой и эмпатичной натуре, Карура оставалась женщиной, рождённой в Суне. В вещах, в которых была уверена, она всегда шла до конца: это касалось и помощи пострадавшим в госпитале во время войны, и сложностей для жены молодого каге, и в решении стать матерью джинчурики. В такие моменты её воля, словно тессен, была по-настоящему тяжёлой и стальной: её ничто не могло сломить. Своим желанием достичь цели она сносила преграды, словно порывом штормового ветра. И сейчас, услышав этот спокойный ответ, Раса вспомнил, что одним из столпов веры для Каруры является любовь к семье. В особенности – к детям. В бесконечности – к Гааре, который, как джинчурики, нуждается в любви и поддержке больше кого бы то ни было. «Да что ты понимаешь в воспитании джинчурики, ты же всего лишь женщина!» – мог бы воскликнуть он, доводя ссору до предела. Но именно Карура была той, кто научила его любить. Он сам вверил ей заботу о их семье, потому что доверял и считал, что в этих вопросах она разбирается лучше. Так почему сейчас пытается доказать, что она не права? Впервые за разговор взглянув в бирюзовый глаз сына, что с опаской выглядывал из-за матери, Раса медленно выдохнул. «Как много он расслышал и понял?» – На сегодня тренировка окончена. Но завтра мы продолжим на том же, на чём остановились. – Развернувшись, он схватился за ручку двери, рывком открыл её. – Вернусь, как закончу дела в резиденции. – На ужин жаркое, – почти привычным тоном отозвалась Карура, опуская руки. Стоило отцу скрыться за порогом, как Гаара сжал платье матери, призывая её обратить на него внимание. – Папа очень разозлился? Потому что я сбежал с тренировки? – он помолчал, опустив взгляд в пол. – Потому что я плохой? – Что ты, милый, – Карура осторожно разжала маленькие кулачки и, развернувшись, опустилась на колени перед мальчиком, чтобы проще было смотреть ему в глаза. – Папа злится, потому что хочет, чтобы у тебя всё побыстрее получилось. – Утерев скатившиеся по щекам сына слезинки, мать очень ласково улыбнулась. – И всё обязательно получится, если ты будешь стараться. Ты же хочешь порадовать папу? Всхлипнув, Гаара уверенно кивнул. – Тогда давай пойдём подготовим ужин. Ты хорошенько поешь, выспишься и завтра вы продолжите тренировку. – И я буду стараться! – Именно так.