месть поддается холодной

– Учитывая, что нам досталась лишь одна кровать, хотя я рассчитывала на две, я предложу компромисс. Если тебе будет удобно спать на кровати, я не возражаю взять себе диван, — отрезала альфа, нарушив тишину. — Я не хочу причинять тебе дискомфорт, ведь я уже это сделала. Поэтому буду спать на диване всё это время. Сона лишь кивнула, давая понять, что принимает её слова, и будет с удовольствием наслаждаться кроватью, пока её напарница будет довольствоваться диваном. Обе девушки легли почти одновременно, ведь день выдался изнурительным и отнял много сил. Хван появилась лишь к концу серии, словно спасительница, вовремя пришедшая на помощь тонущей подруге. Ким же, начав свой труд ещё с шести утра, была крайне измотана, как, впрочем, и все остальные, ощутившие тяжесть прошедшего дня. Лунный свет, пробиваясь сквозь неплотно прикрытые шторы, бил прямо в глаза альфе, но та не обращала на него внимания, погружённая в размышления. Её занимал вопрос, почему Рюджин вдруг стала вызывать у неё интерес, хотя изначально это не входило в её планы. Слабое чувство, которое не позволит ей в будущем убить её, ведь она влюбится и будет жалеть блондинку, из-за чего все затраты сил и времени окажутся напрасными. Почему, как только она слышит знакомую фамилию или имя, её сердце начинает биться сильнее, а голова идёт кругом, когда она видит, как та открыто флиртует с другими девушками — ревность. К чему приведут все эти игры? Сможет ли Хван справиться с Шин? Если так пойдёт и дальше, это будет ужасно, ведь повторится история с Лией, только та была слишком слаба и не смогла пережить расставание с блондинкой. Она никак не могла принять, что та воспользовалась ею, а потом выбросила, обвинив во всём. Хван хотела положить всему этому красивый конец и нанести ответный удар, но сможет ли она справиться с чувствами? Её изгибы были прекрасны, тело подтянуто, а разница в росте, хотя и невелика, всё равно давала Йеджи преимущество в два сантиметра. Какой бы грубой Рюджин ни была с другими, она моментально менялась при виде Соны, становилась мягче, а в глазах появлялся живой блеск, в отличие от холодного, отстранённого взгляда, которым она смотрела на остальных. Она заполнила долгую пустоту, которую тщательно скрывала от всех несколько лет, с тех пор как ей исполнилось девятнадцать. После этого всё пошло как в тумане: интрижки на ночь, когда трудно справляться с гоном, и ни один подавитель не помогал. Постоянные отчёты, оружие, разборки, борьба за власть — всё это свалилось на неё слишком резко. Ни один подросток, не достигший двадцати, не смог бы выдержать такого. Но она не могла оспорить решение родителей. Ещё с пятнадцати лет Хван мечтала стать актрисой, но в свой день рождения, когда Лии не было дома, отец заявил, что ей придётся отказаться от этой мечты и унаследовать компанию M's, поскольку они уже состарились и не могут угнаться за новым поколением. Йеджи была против, но отец пригрозил, что закроет ей все пути к любой специальности, и она нигде не сможет работать. Он начал рассказывать о компании, о тех, кто её освоил, и какие специальности они выбрали. Впервые Йеджи убила человека в шестнадцать лет, а в семнадцать её уже спокойно отправляли на задания или обучать новичков, давая, в общем, лёгкие задачи. У некоторых это вызывало огромную зависть: Йеджи пришла на всё готовое и сразу получала повышение, в то время как другие годами служили компании, но так и не добились ничего. Свой лучший прогресс рыжеволосая показала в восемнадцать лет — это был её пик, но не всё могло быть гладко. Именно с этого возраста у Хван Йеджи, как у альфы, определился вторичный пол. Старший Хван знал, что его наследница станет альфой, ведь омега не могла бы руководить контрабандой. И теперь рыжеволосой каждые пять месяцев приходилось терпеть гон, который длился около недели, а то и дольше. Но её это не волновало: она приходила на работу, тренировалась, и каждое утро, несмотря на ломоту в теле и жар, выходила на пробежку. Мистер Хван всей душой гордился своей старшей дочерью, полностью осознавая, что такое строгое воспитание не потребуется его младшей дочери. Ведь та была принцессой, которой никогда не придется заниматься черной работой. Если Йеджи с ранних лет отличалась буйным нравом и умела постоять за себя, то Лия совсем не могла, и ей всегда приходилось обращаться за помощью к старшей сестре. Кто защищал Джису на протяжении начальной школы? Хван Йеджи. А кто приходил на помощь Чхве Джису в средней школе? Опять Хван Йеджи. И даже в старших классах, кто выступал ее защитником? Конечно же, Хван Йеджи. И это несмотря на то, что все вокруг знали, какой безбашенной сестрой обладает Лия. Йеджи жила с чувством долга оберегать и защищать свою младшую сестру, но упустила из виду один важный момент – ее чувства к Шин Рюджин. Йеджи пыталась отговорить Чхве от этих отношений, настаивая на том, что та не желает слушать ее и узнать, какая она есть на самом деле. Йеджи советовала лучше расстаться сейчас, чем потом жалеть. Но, естественно, никто ее не послушал, и Чхве продолжала встречаться. Теперь же последствия очевидны: она впала в депрессию, из которой не может выбраться уже полгода. Ни один психолог не в состоянии ей помочь, она даже из комнаты не выходит. Так почему же у Хван возникли чувства к Шин? Это произошло в тот момент, когда она хотела ее полностью уничтожить, заставить умолять о пощаде, слезно прося прощения за все совершенное. Йеджи не хотела повторить судьбу Чхве, но была уверена, что с ней такого не случится. Рыжеволосая точно не впадет в депрессию, она не настолько слаба. Ее воспитали как рыцаря, а не принцессу. Да и сама Йеджи была с этим полностью согласна. Однако всю ночь ее терзали мысли: почему именно Шин вызывает у нее такие чувства? Почему именно она? Почему ей так хочется быть прилежной рядом с ней? Почему с ней так хорошо? Почему настроение сразу улучшается, стоит ей просто оказаться рядом? Почему именно она? Всю ночь Йеджи провела в раздумьях. С первыми лучами солнца стало ясно: обе девушки должны были оказаться на площадке примерно в одно время, ведь именно с главных героев начиналась вторая серия. Но судьба распорядилась иначе. Если Ким, похоже, выспалась и была бодра, то Хван выглядела как настоящее воплощение смерти. Круги под глазами, мгновенное засыпание при малейшей остановке – она едва держалась на ногах. – Ты какая-то вялая, всю ночь не спала? – поинтересовалась Ким, собирая вещи для душа. – Да, спала отвратительно. Придется поработать косметикой, – вздохнула Хван. Заваривая себе кофе, она проклинала себя за то, что вообще стала думать о той бесстыжей малолетке, которую интересовали лишь скоротечные связи с омегами и деньги обеспеченных девушек, лишь бы повеселиться. Но почему именно эта блондинка так засела у нее в голове? Даже на утро мысли не оставляли Йеджи. Увлекшись своими размышлениями, она, наливая кипяток для кофе, пролила его на руку, но боли не чувствовала, лишь смотрела в одну точку. Минджи, выйдя из душа и забыв бюстгальтер, застала эту сцену – Сона льет кипяток себе на руку, погруженная в себя. – Эй, ты же получишь серьезный ожог! – подбежала брюнетка, выхватывая чайник из рук старшей. Хан вздрогнула, придя в себя лишь в этот момент, и остро ощутила боль. Ким уже набирала номер директора, чтобы решить, что делать. Через десять минут рыжеволосая сидела на диване со льдом, рядом – бригада «скорой помощи» и все, кто мог быть рядом: Ли Черён, Шин Юна, Хван Хёнджин, Ким Минджи – все главные и важные люди. – Как ты вообще не чувствовала боль? Ты безбашенная?! – почти кричала Черён, искренне волнуясь за подругу, но и за актера тоже. – Так получилось, задумалась, и все было как в тумане, – ответила Хван, глядя в пол. – А ты, видимо, еще не спала. Только посмотри, какие круги под глазами, – с тревогой сказала розоволосая. – Да, по той же причине, что и я получила этот ожог, – устало ответила Йеджи. – Ты же понимаешь, что тебе нужно работать, даже в таком ужасном состоянии? – спросил русоволосый парень. – Да, понимаю. Со мной все будет хорошо. Стилисты придумают образ под повязку, так что травма даже не будет заметна. – Хорошо, что ты все понимаешь, и не придется переносить съемки, – с облегчением произнесла Ли. – Я все понимаю. У меня скоро съемки. Я умею перевязывать, а если что, попрошу Минджи, – с ноткой раздражения сказала Сона, желая, чтобы эта компания поскорее разошлась. На съемочной площадке царила суета, все были на взводе, никто не сидел без дела. Даже Минджи, только что приехавшая вместе с Йеджи, начала повторять реплики. Взгляд рыжеволосой искал лишь одну – Шин Рюджин. Ее не было. – Минхо, привет. Ты не видел Рюджин? Она сегодня будет? – застенчиво, едва слышно спросила рыжеволосая. – Нет, не видел. Говорят, ее сегодня не будет, у нее жар. В глазах Хван мелькнула тревога. Она тут же отошла от приятеля и направилась к машине персонала, чтобы уехать отсюда. – Ты куда?! – кричала вслед Юна. Не сказав ни слова, она села в машину и мгновенно уехала. Неслась по утреннему Сеулу, к счастью, пробок не было. Ее не волновали штрафы за превышение скорости, даже лишение прав. Сейчас в голове была только одна мысль – Шин. Что с ней случилось? Почему у нее жар? И это – любовь? Когда ты готова бросить все ради любимого человека, который, возможно, никогда тебя не заметит. Когда не можешь найти себе места, зная, что ему сейчас плохо, и готова мчаться к нему из последних сил, даже если ты на другом конце города. Когда пьянеешь только от ее голоса, от ее тела, от ее сути – какой она есть на самом деле. Она никогда никого не любила и не знала, что делать, когда влюбляешься.

***

Тринадцать лет назад, школа Чонсок. – Эй, Хван, тебе уже 16, а ты так и не была в отношениях. Все время то сестру защищаешь, то только и учишься, – сказала Юна, затягиваясь сигаретой. — Я не заинтересована в отношениях, понимаешь? У меня и так полно проблем, не хватало ещё, чтобы на меня свалилась какая-нибудь избалованная девчонка, требующая всего моего внимания. — Почему ты всё время думаешь только о девушках? Может, тебе нравятся парни? — Да, конечно. Напомню, я всегда училась в Чонсок. И только когда перешла в среднюю школу, увидела, как переодевается старшеклассница, увидела её грудь. Тогда я и поняла, что мне нравятся девушки. — Тогда почему не хочешь отношений?! — повышая голос, бросила рыжеволосая, выбросив сигареты. — Может, на одну ночь — да. Но сейчас, как и в будущем, я этого не хочу.

***

Хван искренне жалела, что никогда не состояла в отношениях. Даже если бы это было просто ради смеха, на неделю, она бы хотя бы знала, как себя вести, и как вообще делать предложение. Период, когда ей предлагали отношения, полностью выпал из её памяти, она ничего не могла вспомнить. Она могла бы набраться опыта и хоть что-то понимать в этой ситуации, но теперь она просто сидела в машине с жаропонижающим, и докуривала третью сигарету, наблюдая, как её симпатия нежно разговаривает с другой девушкой, их руки переплетены, они выглядели как настоящая влюблённая пара. — Зря только сорвалась с работы, чтобы приехать к ней, — с сожалением прошептала Йеджи. Вдруг кто-то постучал в окно машины, показывая, чтобы открыли дверь. Рыжеволосая напряглась, ища, чем можно было бы ударить или задушить незнакомца. Когда человек снял капюшон, стало ясно, кто это – Пак Сохён, лучшая подруга Шин. — Ты любишь Рюджин? — серьёзно спросила черноволосая. — Это не имеет значения, если она сейчас мило разговаривает с другой девушкой, переплетая руки. – Это не то о чём ты думаешь. – Что тут может быть для размышлений, когда я всё вижу своими глазами? – Хван бросила окурок, – Она ещё и соврала про высокую температуру… Неужели её не волнует, что кто-то может за неё переживать? – последние слова она произнесла почти шёпотом, но Пак всё равно расслышала. – Рядом с ней сидит Даниэль, наша общая подруга, и они точно не встречаются. Во-первых, это так. А во-вторых, Джун занята – у неё есть жена омега. – Меня не интересуют её друзья, я просто беспокоилась о её здоровье. – Не ври. Мы не так давно знакомы, но я видела немало влюблённых. Рюджин совершенно потеряла голову из-за тебя, она думает только о тебе, ты стала смыслом её жизни. Можешь мне не верить, но я давно знаю Шин, и уж точно знаю, как она ведёт себя, когда влюблена, и когда просто играет. Просто прислушайся ко мне. – Выходя из машины, Пак поставила финальную точку. Теперь выбор за ними. Рыжеволосая смотрела на пакет из аптеки. Там были лучшие витамины и жаропонижающие. Может, всё-таки стоит съездить и оставить его хотя бы возле её квартиры? Ведь они были так близко. От кафе до частного сектора всего минут пять ходьбы. Но если они такие близкие подруги, почему Джун не зашла к ней и они не могли всё обсудить там? Деньги уже потрачены, их не вернуть, а выбрасывать хорошие лекарства жалко. Хван припарковалась у здания. Охранник сразу же подошёл к ней. Она лишь отдала ему лекарства, попросив передать их Шин Рюджин. – Ты вообще в своём уме, уезжать без предупреждения? А если бы с тобой что-то случилось? – кричал Хёнджин, пытаясь привести сестру в чувство. – Но со мной же всё в порядке, зачем такой шум и беспокойство? – Сейчас я несу за тебя ответственность. Даже если это всего лишь игра, ты должна заботиться о себе. – Ты слишком меня недооцениваешь. Говоришь так, будто я впервые сажусь за руль. — Хорошо, но разговаривать с тобой стану не я… будет кто-то другой. — Кто? — Разговаривать буду я. — серьёзный голос давил на Хван, она сразу поняла, кто это — её директриса или же подруга. — Ну что ты, не стоит так волноваться обо мне… — отступая назад, подальше от подруги, ведь она её боялась. — Никаких отговорок. Теперь я буду лично следить за тобой, чтобы ты не уезжала внезапно куда-то. И да, теперь я буду жить с вами. Передай это потом Минджи. Мне хватило того, что произошло сегодня утром, и я не хочу, чтобы подобное повторилось. — Ну, Черён… — попыталась выдавить жалобный голос рыжеволосая. Пройдя мимо подруги и её младшего двоюродного брата, она направилась к Юне, чтобы обсудить кое-какие вопросы. Но Сона прекрасно знала, что там речь пойдёт не о делах, а скорее об их отношениях. Хван спокойно повторяла свой сценарий, другие актёры либо готовились к съёмкам, либо сидели в телефонах. Йеджи тоже хотела решить свои вопросы своей компании, но это было рискованно, вокруг было слишком много посторонних глаз, а лишних хлопот ей не хотелось. Но никто не ожидал приезда Пак Сонхуна, ведь как можно не знать главного актёра на данный момент? Всё семейство Пак было известно: старший Пак имела бизнес, а старшая Пак обладала прекрасным голосом. Однако ходили слухи, что оба вступили в брак не по любви, а лишь для того, чтобы порадовать родителей. Некоторые замечали до их свадьбы, как старший Пак обнимался и целовался с каким-то парнем, но кто он был, оставалось неизвестным. Самое главное, что они смогли вырастить хороших детей, которые сами идут к своим мечтам. Менеджер Сонхуна расставил на столе кофе для всех, ведь как мог Пак приехать без угощений? Пусть даже небольших, но всё равно — купить кофе на всю съёмочную площадку было весьма щедро. — Чем пожаловал, Пак Сонхун? — строгий и тонкий голос прозвучал из уст мисс Ли. — Не будьте такими формальными, мисс Ли! Я всё же под вашим руководством и ваш актёр. Это я должен выказывать вам уважение. — Блондин был ярче всех не только характером, но и внешностью. — Я приехал не просто так. Меня сестра попросила присмотреть за Хван Соной. — А её кто попросил? — вдруг подала голос Хван. — Ах, там подруга одна. Я так понимаю, вы Сона? Йеджи кивнула, давая понять, что именно её он ищет. Даже не поднимая взгляда, она всё же повторяла свои реплики. — Ты всегда такая скучная? — Я не скучная, а лишь занята делом, в отличие от кого-то. Пак и Хван были совершенными противоположностями. Блондин был экстравертом, пытался везде и всем поднять настроение, несмотря на свой трудный и плотный график. Его внешний вид выдавал, что он непоседливый человек, которому постоянно нужно движение. Хван же могла сутками сидеть на одном месте, неважно, чем бы она занималась: читала, думала, — она могла усидеться на одном месте, в отличие от Сонхуна. К вечеру все нужные кадры были отсняты, и вторая серия дорамы была готова. Актёры были измотаны, сегодня нагрузка была больше, чем в предыдущие дни, но никто не жаловался, ведь это их работа, и они никак не могли от неё отказаться. — У тебя завтра фотосессия, не забудь. Я заеду за тобой, — подошёл Хёнджин с прохладной водой для сестры. — Хорошо, я поняла.