Worth The Trouble

Лёгким шагом Джайна направилась на кухню. Впервые за долгое время у нее выдался выходной. Он потребовал тщательного планирования, пересмотра расписания и переговоров, но ей удалось выкроить целый день, чтобы просто отдохнуть. Долгое время Праудмур блестала, исполняя тяжёлую работу, связанную с ее статусом одной из королев Лордерона. Ей доставляло большое удовольствие поддерживать порядок в королевстве, но истинной роскошью было разнежиться в ванной, не опасаясь, что нежить подсунет под дверь срочное письмо, или сесть на берегу моря, не отдавая приказов своим капитанам. Джайна даже не видела свою несносную жену, наверняка скрывающуюся поблизости. Маг проскользнула на кухню, улыбнувшись, когда запах сахара, ванили и растопленного масла окутал ее. Она заметила повара, уже снявшего свой фартук. — У тебя перерыв, Маркус? — Да, леди Праудмур. — голос у него всегда хриплый, а на лице кривоватая улыбка. — Печенье на противне, остывает. Вы вернётесь к ужину? — Нет, — Джайна начала доставать печенье, аккуратно складывая в платок, — вероятно, я вернусь гораздо позже. Кивнув, мужчина накинул плащ и направился на выход: "Приятного дня, леди Праудмур". Печенье было собрано, и Джайна связала углы платка в узел, наложив сверху заклинание, чтобы закуска оставалась теплой и тягучей. Маг направилась в кладовую, оглядывая полки в поисках чего-нибудь, что можно было захватить с собой, но голос сзади заставил ее непроизвольно сжать кулаки, едва не раздавив печенье. — Снова собираешься совершить измену, жена? А день так хорошо начался... Разжав стиснутые зубы, Джайна старалась говорить  ровным тоном. — Это не измена — пойти к подруге, Сильвана. — Ах, определенно. Встреча с лидером Серебряного Союза, чтобы посплетничать о нашей нации — это, конечно, хорошее дело, верно? Джайна резко обернулась, ее глаза опасно сузились, ещё не пересекшись взглядом с Банши. Сильвана небрежно прислонилась к дверному косяку, одетая в кожаную куртку и бриджи, держащая уши востро. — Знаю, что у тебя ужасная память, но я уже говорила тебе, при чем много раз, что я не использую свой выходной для обсуждения наших с тобой дел. Каждый раз одна и та же песня. Банши точно знала, на какие точки надо надавить, что бы вывести женщину из себя. — Кроме того, ты ведёшь себя так, словно мы должны скрывать какие-то зверства, которые сами и совершили. — В глазах некоторых, все будет зверством, — улыбка Сильваны лишена юмора. — Если они появятся у нашего порога, чтобы убить нас, я буду знать, кого винить. — Если они появятся у нашего порога, то это, скорее всего, будет твоя вина. — Печенье с силой было запрятано в глубины сумки. —Постарайся не начинать никаких войн, пока меня не будет. Ответом ей служит широкая клыкастая усмешка эльфийки. Когда Джайна произнесла заклинание, по комнате волной пронесся запах озона. После бесчисленных путешествий, тяга и рывок телепорта были почти утешением. Не достаточным, чтобы усмирить гнев, но необходимым, чтобы маг не начала ругаться в ту же секунду, как появилась в уютной гостиной Верисы. Генерал сидела в старом, потертом, но любимом кресле с чашкой чая, поднесенной к губам. — Очередной спор? — Вериса вскинула бровь, внимательно оглядев Джайну. — Приливы, — маг резко выдохнула, — она как будто хочет, чтобы я вышвырнула ее самодовольное лицо в пустоту. Она всегда была такой? — Без чувства самосохранения? — Нет, сволочью. — Да, — эльфийка сделала глоток чая. — Аллерии досталось больше всех. Честно говоря, думаю, мы с Лиратом были единственными в Кель'Таласе, над кем она не издевалась. Джайна с удовольствием упала на диван. Мебель Верисы была удобнее, чем все, что было в их крепости. Ее дом был уютнее всей крепости: широкие полосы солнечного света лились из высоких окон, освещая комнату лучше, чем любой магический светильник. Чашка чая уже ждала ее на привычном месте, вызывая лёгкую улыбку у мага. Праудмур предпочитала кофе, но в на удивлении слабом чае Верисы было что-то такое, что ослабляло давящее чувство в груди. Она баюкала чашку в руках, долгое мгновение вдыхая успокаивающий аромат. Сегодня это был жасмин. — Как вам с Лиратом удалось избежать ее издевательств? — Ну-у, Лират был просто... — Вериса задумалась. — Милым? Все время. Он был из тех эльфов, которых трудно задеть, потому что он просто улыбался и не обращал внимания на издёвки. В конце-концов они даже сдружились. А я, — эльфийка лукаво улыбнулась, — я просто плакала. — Плакала? — спросила Джайна, выгнув бровь. — Да. Каждый раз, когда она пыталась меня задеть, я готова была разрыдаться в тот же миг. Она замирала, будто была у меня под прицелом. Было ещё лучше, когда мама была в пределах слышимости. — Вериса широко улыбнулась. — Я могу делать это по команде, знаешь ли. И не эти трагические красивые слезы, а такие, когда рыдаешь, течет из носа и сопли повсюду. Праудмур понадобилось много времени, чтобы осознать одну мысль: "Все ли Ветрокрылые — мастера манипуляции?" — Не все. Аллерию это обошло стороной, она любит рассекать свои проблемы. Однажды она подралась с Сильваной на ножах, когда та попыталась украсть ее десерт. — эльфийка усмехнулась, — Ты бы видела лицо Минн'ды, когда она вернулась домой и застала двух дочерей, пытавшихся убить друг друга из-за медовых пирожных. Их наказали на целый месяц! Каждый раз, когда Джайна узнавала о каком-нибудь инциденте в семье Ветрокрылых, ей овладевало  желание выпить. Она, честно, старалась его игнорировать и поэтому потянулась за сумкой. — Кстати, я принесла перекус, — маг положила несколько посыпавшихся печений и, увидев в усталых глазах Верисы блеск, почувствовала облегчение. Ее проняло смехом, когда уши эльфийки выпрямились. Странно, что один вид Сильваны всегда вызывал у Праудмур ярость, но не веселье, как в случае с Верисой. При таком сравнении Джайна удивленно моргнула, уловив связь; Сильвана смотрела на гнев так же, как Вериса — на печенье. — Так ей это нравится? — Что? — промычала Вериса с набитым ртом, — Я имею ввиду, я никогда не спрашивала Аллерию, нравится ли ей колоть, просто предположила... — Нет, Сильвана. Ей нравится злить людей? — О, определенно. Последовал вздох. Конечно, ей нравится, это ведь Сильвана. Маг не могла понять одного, почему ей понадобилось больше года брака и ежедневных встреч, чтобы понять такую простую истину. Но, с другой стороны, мысли о несносной нежити всегда утопали в кипящей ярости. Отбросив мысли, Джайна покачала головой. Ее настроение улучшилось, а выходной ещё можно было спасти, требовалось только сменить тему, срочно. — Как поживают мальчики?

***

Шторы в кабинете Джайны были задернуты, но она знала, что за окном вновь висят тяжёлые серые тучи. Она уже пресытилась такими видами в Боралусе. Вместо дневного света кабинет освещали синие магические светильники, расположенные на углах стола. Маг медленно пробиралась через огромную стопку бумаг, накопившихся за время, пока она курировала восстановление библиотек Лордерона. Тихий шелест документов служил бальзамом для ушей, которые за последние дни привыкли к звукам молотка и пилы. Она проделала половину работы (и выпила две кружки крепкого кофе), когда хриплый голос прервал ее покой: "Привет, жена." Джайна глубоко вдохнула через нос. Прошло немало времени с их последней встречи, причиной тому были ремонт библиотеки и решение Сильваны присоединиться к пограничному патрулю, от того последние несколько дней выдались блаженно тихими. — Привет, Сильвана. — ее голос не был рычанием, но определенно был близок к этому. Джайна чувствовала знакомый жар в венах и с трудом сдерживалась от того, чтобы не дрогнуть рукой и не вцепиться во что-либо. — Я хотела бы, чтобы ты просмотрела этот отчёт. — Сильвана бесшумно подошла к столу и положила перед ней лист, скользнув взглядом по высокой стопке документов, — Если у тебя найдется время. Не ожидала, что именно ты отстанешь от графика. Банши, вероятнее всего, гораздо сильнее отставала от графика, чем Джайна, все из-за своей маленькой прогулки в лесу, и имела наглость принести магу ещё больше работы. Резкая колкость вертелась у нее на языке, но тот час исчезла, когда она посмотрела на эльфийку. Красные глаза пристально глядели на нее сверху вниз, кончики ушей были направлены прямо вверх. Вместо ответа, Праудмур открыла отчёт и пробежалась взглядом по витиеватому почерку. Похоже, проблема действительно была. Огры беспокоили патрули и нервировали охотников и фермеров в округе. Ничего катастрофического, но держит настороже. — Немного остала, верно? Обязательно закончу все в кратчайшие сроки. — Протянула Джайна, сохраняя невозмутимое выражение лица. Сильвана была необычно тихой. Затем, к удовольствию мага, банши сдвинулась назад и скрестила руки на груди. Улыбка так и норовила появиться на лице Джайны. — Ты заболела? — наконец она отвела взгляд от отчёта, чтобы увидеть, как Сильвана сморщила нос в и нахмурила брови в недоумении. — Нет, почему ты спрашиваешь? Ещё мгновение Сильвана хмурилась, потом выражение ее лица вернулось к бесстрастному. За этим было увлекательно смотреть. У Джайны никогда не было повода — да и желания — обращать внимание на эмоции Сильваны. Она всегда была такой выразительной? — Мешки под твоими глазами не уступают багажу, который ты привезла сюда, когда переехала. Теперь ты действительно вписываешься в компанию отрекшихся. И снова — кончики ушей поднялись вверх. На этот раз заметно, сдвинув края капюшона. Как только Праудмур определила причину такой реакции, то ей стало легко игнорировать чужие слова. А когда гнев не затуманивал ее разум, оскорбления Сильваны были... ну, в лучшем случае, слабыми. Она отчётливо помнила, что раньше они были хуже: едкими, жестокими. — Полагаю, мне действительно нужно больше отдыхать. — небрежно заметила Джайна, затем, не задумываясь, продолжила, — Знаешь, не все мы можем быть завораживающе прекрасны. Едва произнеся слова, Джайна поморщилась. Сильвана, возможно, была прекрасна по-своему, в своей зловещности, но ей определенно не надо было знать об этом и тешить эго. Особенно со стороны Джайны. Сильвана вздрогнула, словно ее ударили, и снова сморщила нос. Затем, к удивлению Джайны, быстро пробормотала: "Хорошо. Пришли отчёт в мой кабинет, когда закончишь." После всего Банши развернулась и быстрым шагом ушла, ни сказав ни слова. На мгновение Джайна застыла, глядя вслед Ветрокрылой с распахнутыми глазами и открытым ртом. Думала, что овладевание тайными знаниями, обладание непомерным количеством маны и умение управлять ею — самое большое удовольствие, которое она когда-либо почувствует. Теперь же его  затмила способность заставить Сильвану Ветрокрылую, Королеву-банши и бывшего вождя Орды, бежать прочь, словно за той гнались адские гончие. Может, несколько комплиментов стоили того, усмехнулась про себя маг.

***

Их первый праздник Зимнего покрова не был... идеальным. Это, конечно, мягко сказано. Сильвана весь вечер была в крайне раздражённом настроении. Джайна "случайно" пролила красное вино на платье Банши, после чего начались крики, угрозы и несколько разбитых окон. Поэтому, шнуруя корсет на небесно-голубом платье, которое она специально заказала для праздника, Джайна надеялась, молилась, чтобы не произошло ещё одного инцидента. Или, чтобы по крайне мере, на этот раз подавали белое вино. Праудмур выпрямила плечи перед зеркалом и направилась навстречу своей судьбе. Сильвана ждала ее в конце коридора, стоя с прямой осанкой и сложенными за спиной руками. Алым взглядом она пробежалась по платью, вскинув уши, и Джайна приготовилась к ответу, который, как она знала, последует после. И как по часам... — Ты надела это? — спросила Банши, подняв брови. — Да. — дальше они вдвоем пошли к тяжёлым дверям, ведущим в бальный зал. Когда маг искоса посмотрела на Банши, выражение той было угрюмым, а губы поджатыми, — Сегодня ты выглядишь потрясающе. Этот жилет хорошо выделяет твои волосы. И это не было ложью. Из-за темно-фиолетового жилета и черной рубашки под ним ее светлые локоны, ниспадающие на плечи, казались почти сияющими. На такие слова Сильвана издала сдавленный звук, резко повернув голову и уставившись на Джайну так пристально, что чуть не влетела в дверной косяк. Маг просто и спокойно улыбнулась ей. — Я... Что? — наконец выдохнула Сильвана, вновь нахмурившись. — Я пойду поприветствую наших гостей. Увидимся за столом . Она оставила Сильвану с разинутым ртом в дверном проёме и повернулась к той спиной, пряча торжествующую улыбку, которая так и повисла на ней. И осталась потом, когда она пробиралась сквозь толпу, приветствуя настороженных гостей. Все нервно переводили взгляд с нее на Сильвану, держа руки по ту сторону пояса, где висело бы оружие, если бы не правила праздника. И это казалось бы забавным, если бы у них не было веской причины для беспокойства. Даже Андуин, казалось, был в напряжении, несмотря на добрую улыбку, с которой он приветствовал ее, когда Праудмур наконец подошла к нему. Он не стал тратить время на пустой разговор и сразу спросил: "Что ты с ней сделала?" — Что ты имеешь ввиду? — с момента их прибытия в зал, маг даже не посмотрела в сторону Банши. Беглая оглядка показала, что та беседует с Лор'темаром в другом конце зала, сгорбившись, с бокалом вина в руке. Красного вина. Джайна прищурилась. — Она была довольно... подавлена. Если бы это был другой человек, я бы сказал, что привередлива, — Андуин недоверчиво посмотрел на Джайну с едва поднятыми краешками губ. — Ты строго ее отчитала? Маг не знала, как объяснить, что Сильвана, вероятно, была бы счастливее, если бы ей сделали строгий выговор, а потому ответила:" Что-то вроде того", — он вскинул брови, но Праудмур перебила его, не дав сказать и слова: "Скоро начнется пир, мне лучше занять свое место." Она прошла к стулу с высокой резной спинкой во главе их стола, игнорируя приглушённые голоса и осторожные взгляды, когда садилась. Постепенно все начали занимать свои места, ее жена была одной из последних. Сильвана наблюдала за ней, как та откинулась назад, оперевшись на подлокотник и скрестив ноги, и потягивала вино, пока начинали приносить дымящиеся блюда различных кухонь мира. Она приложила все силы, чтобы каждый из приглашенных гостей получил то, что желал. — Как тебе праздник? — между делом спросила Джайна, наполняя свою тарелку ломтиками ветчины. Она не особо любила эту еду, но это было блюдо, которое стояло ближе всех к ней. — Довольно скучно, — Сильвана подала плечами, дёрнув ухом в сторону жены. — Я думала, будет больше... эмоций. В прошлом году было такое зрелище, я думала, что в этот раз ты убьешь половину гостей. — Действительно, это было незабываемо. — признала Джайна, — Боюсь, что на этот раз я не в настроении пугать наших гостей. — Как скучно, — фыркнула эльфийка, сползая глубже в кресло. Приливы, она действительно подавлена, да? Это было не так приятно, как надеялась Праудмур. Она мысленно презирала себя за то, что беспокоилась, не расстроена ли Сильвана — главным образом за то, что она вообще беспокоилась. Затем она снова возненавидела себя, но уже за то, что презирала за  слабость к Сильване. Почему, ей не должно быть все равно на свою проклятую жену? Может с ней и невозможно иметь дело, но они были единственными, на ком держался этот договор. Неужели так сложно было приложить усилия? Настроение быстро ухудшалось. Праудмур старалась перестать ругаться про себя. — Возможно, но представь, как интересно наблюдать, как они все возбуждены ожиданием, что что-то точно произойдет. — она внимательно смотрела за тем, как на окрашенных вином губах Сильваны мелькнула усмешка, — Или, в случае с Генном, разочарованы, когда ничего не происходит. Красные глаза скользнули по Седогриву. Мужчина наблюдал за ними, затаив дыхание, едва глядя на свою тарелку. — Думаю, есть способы и похуже скоротать время. В любом случае, я не так уж и одета для того, чтобы меня выбросили в окно, — протянула Банши. На этих словах Джайна действительно рассмеялась. Смеяться над чем-то, сказанным Сильваной, казалось неестественным, но она не смогла сдержаться: "Я бы не хотела портить этот наряд." Сильвана изогнула бровь: "Мое прошлогоднее платье было настолько ужасным, что тебе нужно было его уничтожить?" — Я по прежнему утверждаю, что то был несчастный случай. — Да, уверена, что это никак не связано с тем, что я сказала о твоих волосах. — Ничего особенного. — И ты просто случайно полностью вытянула руку вперёд и медленно вылила свой полный бокал вина на меня. — Ужасное недоразумение. Я довольно неуклюжа, когда выпью несколько бокалов вина. — Это был твой первый бокал вина, и, судя по тому, сколько вина оказалось в моих туфлях, сомневаюсь, что ты даже глоток сделала, — несмотря на сухой тон, небольшой оскал оказался достаточным, чтобы оголить кончики клыков. Широкая улыбка начала сводить щеки Джайны. Подшучивания по тому случаю казались почти катарсисом. — Знаешь, — Банши посмотрела на ножку бокала в руке, уголок губ коварно поднялся выше, — от всего этого вина я чувствую себя немного... неуклюжей... — Даже не смей! Сильвана рассмеялась. Не фыркнула, не хихикнула, а именно рассмеялась — громко и низко. При этом она выглядела расслабленной, спокойной. Она выглядела почти живой. Джайна не могла не смотреть на нее. Сильвана склонила голову к ней, тень улыбки ещё осталась на лице, в уголках глазах: "Что?" Слова вылетели из мага прежде, чем та успела обдумать их: "Ты прекрасна, когда смеёшься". Лицо Сильваны вытянулось, исказилось и вновь стало беспристрастным: "Понятно". — Я серьезно, Сильвана. — быстро закончила Джайна. — Уверена, — эльфийка заерзала на стуле, прижав уши к голове. Праудмур тихо вздохнула, прикусив губу. Ей хотелось увидеть это снова: низкий смех, улыбку, блеск в глазах. Она проклинала себя до самого Троса и обратно. Понадобилось открыть рот, чтобы все испортить.

***

Тяжёлые двери тронного зала с грохотом закрылись, заставив Банши выдохнуть воздух из самых глубин лёгких. Джайна была права, когда предложила каждую неделю уделять время выслушиванию просьб граждан — хотя Сильвана никогда бы не признала этого вслух. Это была хорошая возможность для поднятия морального духа и шанс показать новоприбывшим и разнообразным жителям города увидеть их правительниц, когда те не были вовлечены в войну и не были в двух секундах от того, чтобы рвать на себе волосы из-за очередного несоответствия в отчетах. К сожалению, это означало, что ей приходилось сидеть на своем полированном троне в неудобных  церемониальных доспехах восемь часов кряду и слушать о том, как люди жалуются о том, что кто-то уронил кирку в колодец или оркский хлеб стоит на медяк дороже, чем они ожидали. Ветрокрылая удивлялась, что у нее ещё остались зубы после столь долгого скрежетания. Сидеть без дела не было в ее характере — не было в ее крови. Банши скорым шагом направилась вглубь коридора, раздражённо подрагивая ушами, когда вслед раздались шаги одного мага. Происки ее жены стало ещё одним поводом для раздражения. В последнее время та вела себя странно. Их брак был полон ярости и вспыльчивости Праудмур. Сильване это нравилось — она даже наслаждалась этим. Мало того, что женщину легко было спровоцировать на взрывную реакцию, так она ещё и знала, чего ожидать от Джайны. Она знала, что маг ненавидела ее с той страстью, с которой мало кто мог сравниться. Было своего рода откровением видеть то, что большинство чувствовало к ней, без покрова лжи и учтивости. Теперь все было не так. Банши, как и прежде, попадала в ситуации, в которых предполагались крики и язвительные замечания, но уходила, услышав лишь несколько сдержанных слов или даже — упаси солнечный колодец — комплиментов. Столь внезапный поворот застал ее врасплох. Она чувствовала себя неловко. Тревожно. — Сильвана?— Тон был неправильным. Он должен был быть твердым, бескомпромиссным. Вместо этого с ней говорили непривычно мягким голосом, отчего у Сильваны волосы встали дыбом на затылке. Она выбрала не отвечать и продолжить идти, пока архимаг не сдастся или не начнет кричать на нее. К сожалению, то, что та хотела сказать, скорее всего было важным. Иначе бы она не беспокоилась. — Да? — Те фермеры. Ты почти ничего не сказала в зале про их конфликт. Что ты об этом думаешь? — спросила култираска, перебирая новые документы и просьбы на ходу. Это был одно из самых утомительных дел за сегодняшний день. Возможно, за всю жизнь. Вражда двух земледельцев. Одного обвинили в краже скота, но подтвердить не смогли из-за схожего клейма. Другой, в отместку, украл несколько кур. Уже позже конфликт зашёл так далеко, что, как итог, кто-то попал ногой в медвежий капкан, и ни один из них не смог дать четкого ответа, на чьей территории это произошло. Одно воспоминание об этом грозило вызвать новую головную боль. — Ты была слишком мягка с ними. — правда, это не совсем соответствовало действительности; Джайна легко уладила вопросы компенсации и запрета на их встречи, в то время как Сильвана всё ещё пыталась осознать, что ей пришлось выслушать. Просто у Банши была привычка подталкивать волшебницу. — Думаю, нашему народу будет спокойнее, если они будут считать нас милосердными. — женщина небрежно пожала плечами, ничуть не смутившись. У Сильваны засосало под ложечкой. Ни вздоха, ни вздернутой брови: "Ты права", — выдохнула эльфийка. И быстро поняла свою ошибку, когда взгляд Джайны остановился на ее лице. Снова неприятное чувство кольнуло Сильвану, и она быстро поправилась: "Но если мы будем казаться слишком милосердными, они сочтут нас слабыми". — Я не думаю, что нам грозит опасность, если кто-то посчитает нас слабыми. — Джайна мягко улыбнулась. — Ты должна признать, что столкнуться с Архимагом и Королевой-банши довольно страшно. Эльфийка не удосужились это признать, она просто скрестила руки за спиной и продолжила путь, устремив взгляд перед собой. — Эй, — Джайна положила руку ей на плечо, заставив остановиться. Казалось, ее мертвое тело перестало подчиняться собственным командам. Обжигающий жар проник сквозь холодную кожу, заставив напряжённые мышцы мгновенно расслабиться, словно маг вынула стальные пруты, державшие Сильвану в накале. Мгновение эльфийка смотрела на чужую руку, затем — на лицо Праудмур и не увидела там ни ярости, ни ледяной ненависти. Это было что-то мягкое, незнакомое. Жалость. Осознание этого заставило Банши вздрогнуть, оскалить зубы, когда тепло угасло и холод проник под пепельную кожу. Маг посмотрела на нее, наклонив голову: "Ты... в порядке?" — Нет! — резко выпалила Сильвана, прежде чем успела себя остановить. Вслед она так быстра закрыла рот, что зубы ударились с щелчком, вызвав боль. В этот момент ей показалось, что Джайна вскрыла ее грудную клетку и теперь тычет во все и вся, в органы, выставленные на общее обозрение. И без того было плохо, когда она потеряла бдительность на пиру. Теперь же Праудмур вынюхивала ее слабости, словно ищейка, и внимательно рассматривала, разбирая на части. Банши проглотила вкус собственного ихора и позволила телу раствориться в темной завесе. Ей стало легче, когда Джайна больше не могла видеть слабые места и выискивать новые поводы для насмешек. Вслед за резким вздохом маг отступила на шаг назад, вызвав вокруг себя потрескивающий энергией синий щит. Как будто Сильвана могла бы причинить ей вред, пожертвовать всеми усилиями, которые она приложила для этого проклятого мирного договора. Рыкнув, она вылетела из зала, из крепости, пока не достигла внешних стен города. Куда угодно и как можно дальше от этой трижды проклятой волшебницы.

***

Без постоянной угрозы войны Сильвана могла насладиться необычным зрелищем — пустым лазаретом. Не зря советовали сражаться с ограми на расстоянии. Банши или нет, но пролететь сначала через поляну, а потом и дерево — не самый приятный опыт. К счастью, ни один из ее следопытов не пострадал, но это поставило Ветрокрылую между облегчением, что основной удар пришелся только на нее, и разочарованием, что она вообще его получила. Если бы она не была в таком сильном замешательстве, тот огр не подошёл бы к ней ближе, чем на десять ярдов, и ей не пришлось бы потом терпеть любопытные, беспокойные взгляды своих подчинённых во время долгого возвращения домой, когда каждый удар копыт лошади отдавался в ее измученном теле. Она всё ещё слышала, как они прятались за дверью. Их навыки определено заржавели из-за длительного мира, раз она так легко смогла их обнаружить, и ей очень хотелось бы исправить это несколькими дополнительными тренировками, но сейчас Сильвана была прикована к постели, а над ней возвышался жрец тени. Он окончил свою молитву, потушил едкие благовония и заботливо накрыл ее одеялом, пряча под ткань покрытую пятнами грудь: "Я сделал все, что мог на данный момент". Ей оставалось стиснуть зубы и кивнуть ему. — Я вернусь на рассвете, Темная Леди. — жрец склонил голову и удалился. Как только он вышел из лазарета, Банши выдохнула сквозь сжатые зубы и откинула голову на жёсткую подушку. Слишком много дел, чтобы она могла позволить себе пролежать в кровати до рассвета. А если судить по пульсирующей боли в левой ноге — то гораздо дольше. Она приподнялась, насколько могла, и коснулась нити, соединяющей ее со следопытами. Их было четверо, бродящих по коридору. Четыре следопыта могли заняться чем-то более важным, чем скрываться возле лазарета. Она глубоко вздохнула и позвала: "Клеа". После недолгого ожидания, Клеа вошла внутрь, опустив уши: "Да, Темная Леди?" — Мне нужно, чтобы ты кое-что сделала. При этих словах следопыт выпрямилась, расправив плечи и подняв уши. — Мне нужны ты и остальные, — Сильвана кивнула ей за спину, — чтобы выследить оставшихся огров и стереть их с лица Азерота. Они находятся слишком близко к мирным жителям и могут напасть на всех, кто попадется им на пути. Я не позволю, чтобы кто-либо из наших погиб. Клеа резво кивнула, ее глаза пылали в тусклом освещении: "Да, Тем...". Звук раскрывающего портала и испуганное ворчание нескольких следопытов прервали их. Сильвана дернула ушами, уловив то, как подчинённые покидают свои места. Последовал зловещий стук сапогов по каменному полу, Клеа вскочила между Темной Леди и дверью, наложив стрелу на тетиву. Сильвана уже знала, кто это. Запах озона не оставлял никаких сомнений. — Опусти лук, — пробормотала она. Следопыт оглянулась на нее и спрятала стрелу в колчан за спиной. Когда маг вошла, ее глаза слабо сияли, за ней шлейфом следовали запахи морской воды и свежего лакированного дерева. Было странным видеть ее в чем-либо, кроме струящихся мантий, и кожаные бриджи вместе с темно-зеленым пальто только больше сбивали с толку. Праудмур остановилась в дверном проёме, заметив Клеа, но быстро оправилась и прошла вглубь комнаты. — У тебя есть приказ. Займись им. — как бы неприятно не было оставаться с женой один на один, ещё хуже была мысль о том, что ее подчиненные увидят, какие издевательства пришла устроить Джайна. — Да, Темная Леди. — Клеа отсалютовала и торопливо обошла мага, выходя в коридор. Сильвана помрачнела, смотря ей вслед. С тех пор, как Джайна выразила свое недовольство в том, что за ней следят (не смотря на заверения Сильваны, что в этом заключается обязанность личной охраны), и в знак протеста едва не обрушила на них ледяные шипы, слишком близко, чтобы считаться угрозой, следопыты старались не попадаться ей на глаза. Банши жалела, что у нее нет такой возможности. Она из всех сил старалась не отшатнуться, когда маг подошла к кровати, оценивая ее избитую, жалкую фигуру. Ее взгляд задержался на синяках на плечах и на порезах ниже, которые не были спрятаны одеялом. Рука поднялась, как будто хотела коснуться лица Банши, но быстро опустилась. Вместо этого Праудмур пододвинула стул, принесённый жрецом, и рухнула на него: "Что с тобой случилось?" Ветрокрылая пожала плечами, осознав на полпути, насколько это больно: "Огры, терроризировавшие границу, полагали, что мирное время сделало нас слабыми. Больше они не смогут ничего предположить". — Я так и думала, — ответила Джайна. Праудмур снова делала это; глядела на нее, разбирала на части. Сильвана была измотана после молитв и едва могла пошевелиться. С возникшей уязвимостью, все что она хотела — уйти подальше, чтобы в покое зализать свои раны. Почти неделю она избегала жену после того, как вышла из себя, и было логично, что та нашла ее, когда Банши физически не могла сбежать. — Разве у тебя нет флота, которым нужно командовать? — прошипела Банши, щёлкнув клыками, — Рекрутов, которых нужно тренировать? Кораблей, которыми надо управлять? Джайна наклонилась вперёд, осторожно положив руку на чужое предплечье. На этот раз Сильвана не испугалась, потому что знала, чего стоит ожидать. И это не помешало вновь почувствовать, как ушла скованность в мышцах, как вместе с волнительной лёгкостью пришло тепло, охватившее всю конечность, словно особо агрессивная инфекция. Это было и облегчением для утомленного тела, и стрессом для потрёпанных нервов. — Решила, что увидеть мою раненую жену — первоочередная задача. — Ну, ты меня увидела. Уверена, у тебя сейчас есть дела поважнее. Склонив голову, Джайна окинула ее открытым испытующим взглядом: "Ты не думала о том, что я считаю тебя важным человеком?" Та же песня, тот же танец, Сильване оставалось только зарычать. Вместо того, чтобы ругаться, кричать или презрительно насмехаться, архимаг лгала. Притворялась ещё одной льстивой подхалимкой. И Банши даже не могла сказать, почему. Почему после года их брака Праудмур изменила свою позицию? — Чего ты хочешь, Джайна? — проворчала Ветрокрылая. Она устроилась поудобнее на стуле, оставив руку на том же месте, тепло почти достигло чужих пальцев. Маг говорила медленно, терпеливо, будто пыталась объяснить сложную формулу ребенку: "Синдия сказала, что ты получила травму, я забеспокоилась и потому решила тебя навестить". — Уверяю тебя, я всё ещё могу выполнять свою работу. Могу заполнять документы одной рукой... — это была ложь. Именно ведущая рука оказалась ранена, но знать об этом другим было необязательно. — ... а остальные мои обязанности можно делегировать до тех пор, пока не смогу их самостоятельно выполнить. Вероятно, мне понадобиться несколько дней, чтобы... снова стать дееспособной. Последовал глубокий вздох. Ладонь слабо сжала предплечье, но Банши проигнорировала это: "Я беспокоилась не о твоей работе, Сильвана. Я беспокоилась о тебе". — Со мной все в порядке. Ваш драгоценный  мирный договор по-прежнему в силе, ведь я жива, насколько это возможно... Если только ты не хотела препарировать меня взглядом в лазарете, то я бы посоветовала тебе пойти и убедиться, что наше королевство не горит. — У Сильваны мелькнула жестокая и коварная мысль, она понизила голос и осклабилась магу. — Поэтому ты здесь? Ты просто хотела, чтобы я была беспомощна и вся в твоей власти? Реакция была мгновенной. Глаза Джайны широко раскрылись, губы едва приоткрылись, как будто она изо всех сил старалась не показать свое замешательство. Невыносимо горячая рука была отдернута, как если бы обожглась. Беззвучно зашевелились губы, к нарастающей радости Сильваны. Наконец, женщине удалось ответить: "Простите?" — Ты всегда казалась такой, будто предпочитаешь другую позицию, — улыбка росла с каждым словом, волосы щекотали застывшие в напряжении уши. — Полагаю, ты действительно полна сюрпризов. На этих словах у Джайны отвисла челюсть. Она вскочила со стула, ее лицо так раскраснелось, что Сильвана почти чувствовала запах крови, приливающей к щекам. — Полагаю, у меня есть и другие дела, — просипела маг с растерянным взглядом, после чего развернулась и практически выбежала из лазарета. Впервые за несколько недель Сильвану охватило облегчение. То, что этот взгляд был полон знакомой искренней ярости, значительно успокоило расшатанные нервы. Но при том, что эта реакция была той, которую Сильвана ожидала, на которую надеялась и рассчитывала — все же она вызвала глухую боль. Показательно, что из всех оскорблений, которые бросила Ветрокрылая, единственное, которое Джайна не смогла вынести — предположение о том, что она испытывает влечение к ней.