Со вкусом черной смородины

1 Гарри Вечер тянулся бесконечно. Гарри стоял у стены с бокалом тыквенного сока и наблюдал, как магический Лондон развлекается. Какая-то торжественная презентация нового отдела в Министерстве – Гермиона сказала, что надо быть, это важно для связей. Гарри пришёл, поулыбался, пожал руки, выслушал восемь вариантов «какая честь». Голова начала гудеть где-то на втором часу. К третьему гул превратился в сверление. Он нашёл Снейпа в дальнем углу зала – тот разговаривал с какими-то важными шишками из отдела магического сотрудничества. Гарри подождал, пока собеседники отойдут, и подошёл. – Северус. Снейп обернулся. В глазах мелькнуло что-то тёплое, буквально на секунду, но Гарри поймал. – Голова раскалывается, – сказал Гарри без предисловий. – Я пойду. Снейп чуть нахмурился. – Сейчас? Не подождёшь полчаса? Мне ещё с Бруксом надо поговорить, он как раз подойти должен. – Я уже со всеми попрощался, – Гарри поморщился – от света, от шума, от пульсации в висках. – Пойду. А ты не торопись. Он помялся. – Можно я тебя поцелую? Снейп непонимающе посмотрел на него. – Зачем? – Ну... – Гарри пожал плечами. – Так принято. Когда близкие люди прощаются. Я перед работой тебя целую. – Это дома, – ровно сказал Снейп. – А на публике незачем. – Люпин недавно уходил, чмокнул Тонкс перед дверью. При всех. Ничего страшного не случилось. Никто не обращает на это внимания. – Гарри, не нужно. Он вздохнул. Спорить не хотелось: голова болела, и сил на пробивание этой стены не осталось. – Ладно, – сказал он тихо. И просто сжал его руку – чуть выше запястья, быстро, но крепко. Провёл большим пальцем по костяшкам. И ушёл, не оборачиваясь. 2 Северус Дом встретил его тишиной и приглушенным светом в спальне наверху. Снейп разделся, прошёл на кухню – хотел взять зелье от головной боли, потому что если у Гарри мигрень, утро может быть тяжёлым. Зелья не было. Он перерыл весь шкафчик, где они обычно лежали. Пусто. Проверил лабораторию – нет, он точно варил в прошлом месяце, должно было остаться. Ушло на продажу? Или Гарри выпил? – Чёрт, – выдохнул Снейп. Варить новое? Минимум два часа. Ни сил, ни желания не было никакого. Он сел на стул и вдруг вспомнил. Смородина. Та самая маггловская дрянь, которой Гарри поил его в первую неделю. Снейп встал, накинул мантию и аппарировал. Круглосуточная аптека нашлась быстро. Северус стоял перед витриной с зелёным крестом и думал о том, почему у волшебников нет ни одной круглосуточной аптеки. Двадцать первый век на дворе, а если кому-то нужно зелье в три часа ночи? Внутри пахло лекарствами и стерильной чистотой. Снейп прошёл к полке с обезболивающими, повертел в руках упаковки, сравнил составы, не понял ни слова и взял две разные пачки. Дома он поднялся в спальню. Гарри лежал на спине, глядя в потолок, и при его появлении повернул голову. – Ты чего не спишь? – Голова, – коротко сказал Гарри. – Не могу. Снейп молча протянул ему пачку. Гарри сел, взял, посмотрел на таблетки, на Снейпа. – Ты в аптеку ходил? – У нас нет зелья. Ты предлагаешь ждать, пока я его сварю? – Но... ты же не любишь... – Пей давай. Гарри послушно выпил, запил водой из стакана на тумбочке. Поморщился. – Гадость. – Со вкусом чёрной смородины не было, – сухо сказал Снейп. – Извини. Гарри фыркнул, но тут же поморщился – смех отозвался в висках. Снейп сел на край кровати. – Вообще-то ты мог бы сам следить за запасами. Которые тебе нужны. – Я думал... – Гарри потёр переносицу. – Я думал, зелья – это по твоей части. Я туда не лезу. – А голова – по твоей. – Она давно не болела, – виновато сказал Гарри. – Надо было хоть пару часов поспать после дежурства, а не тащиться сразу на прием. Снейп вздохнул. – Спи. Гарри послушно закрыл глаза. Снейп лёг рядом, на спину, глядя в потолок. Через минуту Гарри придвинулся, уткнулся носом ему в плечо. – Северус. – М? – Спасибо, что сходил. – Не за что. Он вздохнул, взял Гарри за руку, и они уснули. 3 Утро Утро встретило их солнцем и тишиной. Гарри проснулся первым. Голова не болела – видимо, таблетка сработала. Он лежал, смотрел на спящего Северуса и чувствовал себя совершенно счастливым. Через некоторое время тот открыл глаза и сразу посмотрел на него. – Что? – Ничего. Любуюсь. – Извращенец. Снейп сел, потянулся. Помолчал. Потом повернулся к Гарри. – Надо поговорить. – О чём? – О вчерашнем. Зачем ты меня потрогал при всех? Гарри моргнул. – Ты про руку? – Про руку. – Ну... – Гарри сел, почесал затылок. – Сколько уже можно скрываться? – Мы не скрываемся. – Тем более. – Гарри посмотрел на него. – Все и так знают. Серьёзно, Северус, кто не в курсе? Мы вместе живём, вместе ходим, у нас оба дома засветились в «Пророке» в прошлом году. Мы не скрываемся, мы просто... не демонстрируем. – И? – И лёгкий чмок на прощание или руку пожать – это нормально. Естественно. Скорее странно будет, если мы этого избегаем. Как будто нам есть чего стыдиться. Снейп молчал, смотрел на него внимательно. – Чего ты этим добиваешься? – спросил он наконец. – Ничего. – Гарри пожал плечами. – Просто есть у меня такая потребность. – Какая? – Постоянно тебя касаться. – Гарри улыбнулся. – И нюхать. Снейп поднял брови. – Нюхать? – Ну да. И когда я рядом с тобой, мне хочется прикоснуться. Снейп молчал. – И вообще, – продолжил Гарри, – все так делают. Ты посмотри на Люпинов, на Уизли – они постоянно друг друга трогают. За руку берут, обнимаются, целуются при встрече. Это нормально. Это... часть отношений. – Мы не Уизли. – И слава Мерлину, – усмехнулся Гарри. – Но это не отменяет того, что я хочу тебя трогать. Он помолчал, потом добавил тише: – И ещё... я хочу, чтобы все видели. Что ты мой. – Зачем? – Чтобы все знали, что этот самый лучший человек в мире, – Гарри говорил серьёзно, без тени улыбки, – занят. Мной. Чтобы никто не посягал на святое. – Никто не посягает. – Это тебе так кажется. Снейп смотрел на него долго. Потом вдруг притянул его к себе и поцеловал – сам, первый, при свете дня. Медленно, тёпло, так, что у Гарри перехватило дыхание. А когда отстранился, сказал: – На публике – руку. Или плечо. Без поцелуев. – Договорились. – И если кто-то спросит... – Никто не спросит. Снейп чуть заметно улыбнулся. – Кофе сделай. – А волшебное слово? – Гарри. – Уже бегу. Он вскочил с кровати и выбежал, счастливый как мартовский кот. А Снейп смотрел ему вслед и думал о том, что быть чьим-то самым лучшим человеком в мире – это, оказывается, приятно. Даже если этот кто-то – Поттер. Особенно если этот кто-то – Поттер.