Услуга за услугу (Quid Pro Quo)

      В понедельник утром Торет заглянул в сектор по корпоративным мошенничествам под предлогом межсекторального сотрудничества, рассчитывая оказаться там достаточно рано, чтобы не столкнуться с Бенцем. К сожалению, тот уже был у себя и тут же заставил Торета дать полноценный отчёт по делу. Впрочем, Бенц, похоже, главным образом стремился убедиться, что расследование обходит Селмана стороной.       — Ты пытался получить доступ к материалам старого дела, — заявил Бенц.       — Конечно, пытался. На них есть ссылки в системе.       — Знаю. И вскоре после того, как я их открыл, сверху пришло указание оставить их в покое. По-моему, я выразился достаточно ясно.       Сотрудничество — это одно, но когда тебе начинают указывать, как вести собственное расследование, — совсем другое.       — Знаешь, если хочешь работать на службу безопасности Селмана, просто отправь ему, блядь, резюме.       После этого разговор быстро сошёл на нет. СКМ слишком часто пытался мыслить как корпорации, размышлял Торет, возвращаясь к себе. И никому это пользы не приносило.       У своего кабинета он застал Дойла, болтающего с Сарой. Ещё не отошедший от ссоры с Бенцем, Торет прошёл мимо и махнул Дойлу, чтобы тот заходил, проигнорировав недовольный взгляд Сары. Чрезмерный энтузиазм новеньких младших обычно действовал ей на нервы, особенно когда мешал понедельничной утренней рутине, но сейчас, похоже, её больше раздражало вмешательство Торета.       — Хорошие новости? — спросил он, снимая пиджак.       — Смотря как посмотреть, овер.       Торет сел и взял со стола термокружку с кофе, оставленную для него Сарой. Такая необычная забота могла означать либо то, что она что-то напортачила (маловероятно — она бы уже призналась), либо то, что она хотела поднять ему настроение, чтобы он поддержал её иллюзии насчет дела Селман. Едва не ошпарив рот первым глотком, он сказал:       — Ладно. Садись и рассказывай.       — Речь о книгах, которые вы мне дали. — Дойл подтянул стул и открыл планшет. — Система анализа данных выдала кучу мусора, и я её не виню. Переработанные домыслы, случайные несвязанные факты, вставленные для объёма, перепечатанные интервью… В поздних книгах практически ничего нового, кроме совершенно голословных теорий. Половину авторов, наверное, не засудили только потому, что они могли бы сослаться на невменяемость.       Торет вежливо улыбнулся — младшим обычно нравилось одобрение.       — Но кое-что я всё-таки нашёл. Если смотреть поверхностно, главное отличие между двумя похищениями — это изнасилование. С помощью топора, — добавил Дойл.       — Да, помню. И?       — На первый взгляд, ничего, что прямо связывало бы это дело с делом Селман. Но когда я прогнал через систему всё, хоть немного похожее, всплыли два упоминания слова «насилие» — в ранних новостных репортажах. Без подробностей и уж тем более без упоминаний видеозаписи.       — Это может быть что угодно. Кто-то просто решить добавить делу пикантности. Тиллотсон прав: людям больше всего нравится секс с расчленёнкой.       — Я подумал о том же, овер, — кивнул Дойл, — поэтому потянул за ниточки и раздобыл черновик одной из самых ранних книг. — Он улыбнулся. — И там это есть, чёрным по белому: топор, письмо семье, точно как в новом деле. Похоже, автор либо видел запись, либо слышал от того, кто видел. Значит, Селман тогда замял этот факт. Если дочь Кенварда похитил подражатель, то он знает о старом деле больше, чем большинство людей.       — Ты потянул за ниточки? — приподнял бровь Торет.       — Да, овер, — Дойл пожал плечами. — Я проверил списки сотрудников нескольких издательств и нашёл пару имён, косвенно связанных с повстанцами — настолько косвенно, что их даже не вызывали и не допрашивали. Позвонил одному, он согласился оказать ОРД услугу в обмен на то, чтобы его оставили в покое.       — Хорошая работа, — сказал Торет. — Действительно хорошая.       — Спасибо, овер.       — Только когда будешь заполнять отчёт, помни: мы официально не занимаемся делом Селман.       — Разумеется, овер. Я и не занимался.       У Дойла была та самая улыбка, которой обычно верят свидетели. Торет, конечно, не верил ему ни секунды, но для работы это могло быть полезно.       — Просто подтверждаю картину улик, как вы сказали. Я использовал новый фактор — изнасилование — чтобы проверить старые дела о похищениях в системе и в Правосудии. Ничего не нашёл.       — А в Центральном медицинском архиве проверял?       — Овер?       Торет не ответил, уже углубившись в систему. Дойл аккуратно систематизировал данные; найти нужное заняло у Торета всего несколько секунд.       — Не все случаи похищений попадают в систему. По официальным оценкам, от «многих» до «большинства» из них улаживаются корпоративными службами безопасности, прежде чем мы или Правосудие о них узнаем.       — Но если кого-то убили, овер, разве это не фиксируется?       — «Обычно» — не значит «всегда». И… вот оно, — Торет остановился и коротко улыбнулся. — Что скажешь?       Дойл просмотрел результаты на своём планшете.       — Совпадение по пересадкам в дистальных отделах правой руки и по операциям на внутренних повреждениях. А, ясно.       Вместе они просматривали файлы, охватывающие пятнадцать лет медицинской практики в Администрации: нападения, стычки мелких торговцев нелегальными препаратами, бездомные, внутрисемейные инциденты — как в среде корпоратов, так и вне её. В основном скучная рутина уровня Правосудия, которую быстро отсеяли, вместе с несколькими делами, отмеченными как медицинские последствия официальных допросов. Торет перебирал их снова и снова, словно тасуя карты в поисках тузов. Закончив отбор, он позвал:       — Дойл?       — Эти двое выглядят самыми перспективными, овер: мужчина и женщина, девять и семь лет назад. Тогда им было девятнадцать и двадцать два. В обоих случаях в записях ничего не сказано о том, что произошло. В Центральном архиве — лишь минимальные данные из частных клиник, но ампутации были произведены примерно за десять–четырнадцать дней до первого осмотра.       Те же случаи, что отметил Торет.       — Но никаких записей о соответствующем похищении или связях с отслеживаемыми вендеттами.       — Нет и нет, овер. Но, как вы и сказали, их и не должно быть. И вряд ли вообще появятся.       Торет кивнул.       — Если их похитили и отпустили, потому что кто-то заплатил, никто не признается, что это вообще было. Ни одно разрешение снять обязательство молчания нам здесь не поможет. Чёртовы корпоративные соглашения. Ладно. Попробуй найти любые другие связи с Кенвардом. Проверь семьи, близких, друзей, всех, с кем они трахались, — всё как обычно.       — А связи с Селманом?       — Я это в системе указал?       Дойл ухмыльнулся.       — Нет, овер. И я не укажу.

***

      В оставшуюся часть дня Торет с облегчением забыл о похищении и вместе с Баррет-Коннором и остальной командой занялся арестами по другому делу. При поддержке отделений ОРД по всей Европе они вышли на ключевых участников сети импортёров и дистрибьюторов, поставлявших нелегальные фармацевтические препараты на территории Администрации. После долгого и утомительного отслеживания контактов и схем передвижений внезапная активность среди подозреваемых показала, что пора их брать. В конечном итоге сеть могла быть связана с финансированием повстанцев, а могла и нет — это выяснят допросы, — но в любом случае дело выходило хорошее, крепкое.       Перед уходом домой Торет пробежал глазами досье всех арестованных. Корпоратов среди них оказалось всего несколько. Спасибо, блядь.       Сара открыла дверь кабинета.       — Извини, что отвлекаю, ты всё ещё готов встретиться с Крисом утром?       — Крис? О, чёрт. Этот.       — Я отправляла тебе записку. Встреча завтра с самого утра. Если ты занят арестами, могу отменить.       Торет на мгновение задумался, потом покачал головой.       — Оставь. Убью двух зайцев одним выстрелом. Может, и трёх, если повезёт.