Эхо сквозь время | Echoes Across Time

Точка зрения Фенлин Я ехала в тишине, прокручивая в голове всё, что удалось собрать из донесений, — и ничего хорошего там не было. Я не вслушивалась в болтовню Варрика и Сэры и продолжала размышлять о бесконечном дожде и сообщениях о пропавших солдатах. Если я правильно помнила, это были Клинки… название вылетело из головы, но я точно знала, что мне придётся сразиться с их предводителем. Поморщившись от этой мысли, я ощутила, как аура Соласа коснулась моей, и взглянула на него — он ехал рядом. — Всё в порядке, леталлан [сородич]¹? Его обеспокоенный взгляд снова разбудил бабочек в животе, и я улыбнулась ему. Четыре дня в Убежище стали передышкой, в которой мы все отчаянно нуждались. Я изучала с Соласом руны и глифы, а иногда мы просто сидели вместе. Он читал одну из своих старых пыльных книг, а я сидела на полу у камина, рисовала или читала. — Да, всё хорошо. Просто думала о донесениях из этого района, только и всего. Он понимающе кивнул, и тут Сэра крикнула ему из-за спины: — Солас, ты же можешь колдовать где угодно, да? Случалось тебе случайно обоссаться? Я прикрыла рот рукой, пытаясь скрыть внезапную улыбку от её дурацкого вопроса, и заметила его мгновенное раздражение. — Нет, — тут же отрезал он, а потом поднял руку, будто на самом деле задумавшись. — Хотя… нет. Сэра развернулась в седле, чтобы уставиться на него. — Что? Как можно такое не помнить? — Все мы когда-то были молоды, — спокойно ответил он, и я больше не могла сдерживать смех и согнулась над своей лошадью Эттой, хохоча. Сэра снова повернулась вперёд на своей лошади, а я заметила лёгкую улыбку на лице Соласа. Варрик тем временем снова завёл разговор. — Нравится тебе в Инквизиции, Искорка? — О да, ещё как. Счастлива, как свинья в клевере. На лице Варрика появилось озадаченное выражение. — В дерьме, — поправил он её. — Что? — сказала она, теперь уже сбитая с толку. — Обычно говорят: «счастлива, как свинья в дерьме». Кассандра тихонько усмехнулась, не оборачиваясь. — Правда? Фу. Гадость какая. — Не поспоришь, — ответил он, и наконец воцарилась тишина, пока мы не добрались до первого лагеря на ночлег.

***

Путешествие с Сэрой неуклонно приближало меня к головной боли своей бесконечной болтовнёй. Если она не высмеивала кого-нибудь, она говорила о… чём угодно и обо всём, что касалось благородных придурков. На четвёртую ночь в дороге я уже задавалась вопросом о собственном здравомыслии, когда пригласила её. — Завеса такая завесная. Или типа того, — сказала она, уставившись на Соласа. Раздался его громкий раздражённый вздох. — Сэра, — сказала я предупреждающим тоном. Я была на грани срыва и попыталась снова сосредоточиться на своём альбоме. — Что? Это у него голова застряла в прошлом тысячу лет назад. — Сэра! — рявкнула я и увидела, как её глаза округлились от моего злого тона. Я встала, зашвырнула альбом в рюкзак и перехватила посох. Я посмотрела на Кассандру: — Мне нужно найти немного чёртовой тишины, пока я её не придушила, — сказала я и заметила её лёгкую усмешку и понимающий кивок. Я вышла из лагеря, чтобы успокоиться, и до меня донёсся её вопрос Варрику: «Что это с ней?» — С Эскизом? Она просто из тех, кто любит немного тишины, Искорка. Я нашла тихое место у реки и села. Звук медленно текущей воды мгновенно успокоил мои натянутые нервы. Закрыв глаза, я глубоко вздохнула, чтобы унять свой гнев и, надеюсь, снять напряжение с головы, которая уже быстро приближалась к мигрени. Его успокаивающая аура нерешительно потянулась к моей, вежливо спрашивая, можно ли подойти ближе. Лёгкая улыбка тронула мои губы, и я позволила своей ауре коснуться его. Вскоре он уже сидел рядом в блаженной тишине. Мы сидели так довольно долго. Я взглянула на него и увидела, что он молча изучает меня с нечитаемым выражением. — Мне стоит извиниться перед ней за то, что я вышла из себя. Это не её вина, что я люблю немного тишины. Он покачал головой и одарил меня кривой улыбкой, от которой бабочки запорхали. — Я не думаю, что ты обязана извиняться перед ней, когда, очевидно, все хотели сделать то же самое. Я рассмеялась и покачала головой, снова глядя на воду. — Это не делает это правильным, — поддразнила я. — Нет, но явно уместным, — сказал он, мягко толкая меня плечом. Я тихо усмехнулась и потёрла лоб, пытаясь снять часть напряжения, намертво сжимавшего мой мозг. — Если позволишь, — сказал он, поднимая руки к моей голове. Я кивнула в знак согласия, и его прохладная, успокаивающая магия мгновенно избавила меня от пульсации в голове. — Солас… я когда-нибудь говорила тебе, какой ты замечательный? — улыбнулась я, мягко поддразнивая его, и услышала его беззаботный смех. Открыв глаза, чтобы посмотреть на него, я мгновенно замерла от того, насколько близко его лицо оказалось к моему. Сильно покраснев, я отпрянула и повернула голову обратно к реке, убирая волосы за ухо. Его пальцы переплелись с моими, и через несколько мгновений я прислонилась головой к его плечу, наслаждаясь безмолвной связью, которую мы разделяли.

***

Встретившись с Лейс и получив от неё указания, где разбит лагерь Быков, мы отправились в путь. Дождь моросил ровной изморосью, и в воздухе стоял знакомый запах — чуть сернистый, с ноткой зелёных водорослей и солёного бриза. Мы спустились по невысокому песчаному холму и наткнулись на бой. Огромного кунари я заметила издалека и наблюдала, как он размахивает большим топором с изящными, почти балетными движениями. Он впечатлял — даже отсюда. — Нам вмешаться? — спросила Кассандра, и я покачала головой. — Только если всё будет выглядеть совсем плохо. Нас попросили прийти и «посмотреть, что они могут», — так что… давай посмотрим, что они могут. Мы какое-то время наблюдали, и лишь несколько раз я набросила быстрый барьер на кого-то, когда казалось, что его вот-вот одолеют. Я заметила лёгкую усмешку Соласа и его приподнятую бровь. — Ничего не могу с собой поделать, — сказала я с дерзкой улыбкой, и я была не единственной. Сэра выстрелила одному в голову, но, думаю, ей просто было скучно. Бой закончился быстро, и мы медленно направились к ним. Огромный кунари поднял руку, предупреждая свою команду при нашем приближении: — Отставить, парни, — рявкнул он, прежде чем повернуться к человеку, которого я встретила в Убежище. — Крем, как всё прошло? — Пятеро-шестеро раненых, Главный, убитых нет. — Вот это я люблю слышать. Пусть головорезы заканчивают, а потом открывайте бочки. Он повернулся к нам и уставился прямо на меня. Его единственный серый глаз слегка нервировал своей интенсивностью. Я медленно пошла к нему, когда он жестом подозвал меня поближе. Этот мужчина был больше, чем чёртов дом… кажется, я буквально ростом с его пупок. Тьфу… ну почему я родилась такой чёртовой коротышкой? — Значит, вы с Инквизицией, а? Рад, что вы смогли приехать. Давайте, присаживайтесь, сейчас выпивку принесут. — Железный Бык, я полагаю. Я — Фенлин, — представилась я, поравнявшись с ним, пока он усмехался и шёл к низкому камню, чтобы быть со мной на одном уровне глаз. — Ага, рога обычно меня выдают. Когда он сел, я тихонько, с облегчением выдохнула — больше не нужно вытягивать шею, чтобы смотреть на него. — Полагаю, ты помнишь Кремизиуса Акласси, моего лейтенанта. Я взглянула на него и улыбнулась, приветственно кивнув. — Рад снова тебя видеть, — сказал он мне с приятной улыбкой. — Головорезы закончили, Главный. — Уже? Пусть проверят ещё раз. Я не хочу, чтобы кто-то из этих тевинтерских ублюдков ушёл. Без обид, Крем, — сказал он ему с лёгкой усмешкой. Крем пожал плечами: — Без обид. По крайней мере, ублюдок знает, кто его мать. Это даёт ему фору перед вами, кунари, верно? — пошутил он, прежде чем отвернуться, и я не смогла сдержать тихий смешок. — Итак, ты видела нас в бою. Мы дорогие, но мы того стоим. И я уверен, что Инквизиция может нас себе позволить. Я скрестила руки на груди и проницательно на него посмотрела. — Во сколько это мне обойдётся? — Тебе лично это не будет стоить ничего, если только ты не захочешь купить мне выпить позже, — легко флиртовал он со мной, и я рассмеялась. — Твой посол, как там её… Жозефина. Мы будем работать через неё и наладим выплаты. Золото само о себе позаботится, не беспокойся об этом. Всё, что важно, — это то, что мы того стоим. — Что ж, Быки и правда кажутся желанным пополнением для наших растущих сил. — Так и есть. Но ты получаешь не только парней — ты получаешь меня. Нужен телохранитель на передовой — я твой человек. Он встал, и я внезапно почувствовала себя крохотной рядом с ним, как муравей у ботинка. — Что бы это ни было: демоны, драконы, — чем больше, тем лучше. Он зашагал, и я поравнялась с ним, благодаря его про себя за то, что он умеряет шаги, чтобы я могла идти рядом. Мы медленно направились обратно к остальным. Аура Соласа толкнулась в мою, и я послала ответный импульс. Мне нравилось, что он испытывал потребность убедиться, что я в порядке, — хотя я была достаточно эгоистична, чтобы признать: мне просто нравилось это ощущение. — И есть ещё кое-что. Это может быть полезно; а может тебя разозлить. Когда-нибудь слышала о Бен-Хазрат? Я быстро взглянула на него и кивнула. — Кунарийский орден. Шпионы, кажется. — Да, мы шпионы, — подтвердил он, удерживая мой взгляд и оценивая мою реакцию. — Бен-Хазрат обеспокоены Брешью. Магия, вышедшая из-под контроля таким образом, может вызвать проблемы везде. Мне приказано присоединиться к Инквизиции, сблизиться с теми, кто у власти, и отправлять отчёты о происходящем. Но я также получаю донесения от агентов Бен-Хазрат со всего Орлея. Подпишешь меня — я поделюсь ими с твоими людьми. Я покачала головой и позволила тихому смешку вырваться. — Так ты всем говоришь, что ты кунарийский шпион, Бык, или я просто очень особенная? Раздался его рокочущий смех. — Что бы ни случилось на том Конклаве, дело дрянь. Кто-то должен закрыть эту Брешь. Но я сказал тебе, потому что знал — рано или поздно твоя глава шпионов всё равно бы узнала. Я подумала о Лелиане, улыбнулась и согласно кивнула. Он был прав — Леди Соловей не дура. — Хорошо, Бык. Ты нанят при одном условии: ты проводишь все свои отчёты через Леди Соловей, прежде чем отправить. По рукам? — Я протянула ему руку. — По рукам, — сказал он, и его ладонь накрыла мою целиком. — Во всех моих отчётах никогда не говорилось, какая ты крошечная, — поддразнил он, отпуская мою руку. Я расхохоталась над его замечанием. — Это просто я невысокого роста, Бык. А вот ты чересчур вертикален, — парировала я и услышала его ответный смех. Я оставила Кассандру провожать его к нашему лагерю и, глядя на воду, глубоко вдохнула солёный воздух. Это место поистине прекрасно — хоть дождь здесь и льёт почти не переставая.

***

Я сидела под навесом с альбомом для рисования и смотрела на побережье. Мои пальцы спешили, пока не угас свет. Сэра уселась рядом и заглянула в рисунок. — А ты здорово это делаешь… лучше бы ты больше таким занималась и поменьше вот этой магической ерундой. Я приподняла бровь от её замечания и продолжила заносить пальцами на бумагу то, что видела. — Тебя ранили магией? Поэтому ты её так не любишь? Она фыркнула, и я бросила быстрый взгляд на неё, прежде чем продолжить осмотр пейзажа. — Пф-ф, нет, она просто жуткая и странная. — Жуткая и странная? — по моему тону она явно поняла, что её слова кажутся мне нелепыми. — Да, жуткая и странная. Это неестественно, — сказала она, глядя на грубый набросок. Свет наконец угас, я закрыла альбом и посмотрела на неё. — Для тебя это неестественно, для меня же это так же естественно, как дышать. У меня не всегда была магия, Сэра; когда я вышла из разрыва, это изменило меня. Мне пришлось учиться её использовать, и она стала моей второй натурой — точно так же, как для тебя твоё мастерство лука. Я, очевидно, ошеломила её, потому что она с минуту молча смотрела на меня, прежде чем наконец заговорить с ехидной улыбкой. — Но из моего лука не вылетает всякая магическая хрень, — она скрестила руки, как будто в этом и был смысл. — Ну, а у моего лука как раз есть светящийся наконечник — и вылетает, — я подмигнула ей, и она рассмеялась. Сэра покачала головой, а потом посмотрела на меня, и я вдруг увидела, что это была «Серьёзная Сэра», а не та Сэра, что шутила и беспощадно дразнила. — Тебе было страшно, когда это случилось? Я усмехнулась и толкнула её плечом. — Чёрт, да. Ещё как страшно. Боялась, что подожгу саму себя. Боялась, как люди отнесутся ко мне. Но Солас помог мне преодолеть эти страхи и научил правильно её использовать. — Хм, — только и сказала она, а я оставила её и ушла в свою палатку.

***

Столкновение с первым отрядом ополчения выдалось жёстким. Мы поднялись на крутой холм в направлении последнего известного местоположения наших солдат, и тут они напали. Сражаться на склоне холма — далеко не в моём списке любимых мест для стычек, особенно когда у них, судя по всему, больше всего лучников. Когда мы наконец прорвались, то нашли заброшенную хижину на холме, и внутри — разбросанные тела наших солдат. — Мы должны уведомить их семьи, — сказала мне Кассандра, проходя дальше внутрь. Я в гневе потёрла лицо, слушая, как она зачитывает записку, найденную на грязном столе, с указаниями, как вызвать их лидера. — Значит, я должна сделать эту… штуковину с гербом и вызвать их предводителя. Я правильно поняла? Она посмотрела на меня и кивнула, а я снова оглядела всех убитых, усеявших пол. — Ладно, давайте дадим нашим людям покой, сделаем эту дурацкую штуку, чтобы я могла убить его. Всё это до абсурда бессмысленно. Мы все вышли из хижины, и нас встретила ещё одна группа ополченцев. — О, да ладно, — проворчала я, набрасывая быстрый барьер, когда стрела вонзилась в стену хижины рядом со мной. Все быстро рассредоточились — ополченцы бежали к нам. Хуже всего были боевые псы мабари, и когда мы наконец закончили эту маленькую схватку, я вытерла дождевую воду с глаз. — Враждебные ублюдки, — пробормотала я. Сделав пару шагов, я услышала тихий свист — и внезапная острая боль пронзила мне грудь. Я опустила взгляд и увидела стрелу, торчащую из меня. В шоке я вскинула голову. Последнее, что я увидела, — искажённое ужасом лицо Соласа, прежде чем тьма поглотила меня.

***

Точка зрения Соласа Солас в ужасе смотрел, как стрела пронзает центр её груди. Этого не происходит… нет, нет, НЕТ! — кричал его разум. Он шагнул сквозь Тень и оказался рядом, подхватывая её, когда она безжизненно обмякла. Дикий рык вырвался из его горла, пока он опускался на землю, прижимая её к себе. Нет… ты не можешь меня покинуть, — вопил его разум, окутывая их барьером чистой магической энергии. Всё произошло так быстро, и всё же казалось, что все вокруг двигаются как в замедлении. Он слышал, как Кассандра кричит Варрику: «Отыщи этого сукина сына, Варрик». Он удерживал бессознательное тело Фенлин на коленях и вливал в неё одно целебное зелье за другим, пока Варрик и Сэра бежали к лучнику, спускавшемуся со своего насеста на дереве. Этого не происходит… я… я не могу дышать, — понял он, умоляюще обращаясь к ней. — Фенлин… тель' вара [не уходи]², — тихо говорил он ей, вливая свою магию, смешанную с его собственной сутью, привязывая её дух к своему. Он делал так, чтобы она не смогла покинуть этот мир, и не чувствовал ни капли раскаяния за своё решение заставить её остаться — каким бы эгоистичным оно ни было. Он услышал мягкие шаги лучника, бегущего справа, и мгновенно набросил на него статическую клетку, чтобы тот больше не мог бежать. Его глаза закружило расплавленным серебром — отголосок древней магии. Направив взгляд на лучника, запертого в его магической хватке, он призвал своего Ужасного Волка поглотить врага. Он произнёс лишь одно слово тихо, по-эльфийски, — и все могли лишь смотреть, как быстро изменился Солас. — Дина [умри]³, — прорычал он. Когда клетка испарилась, лучник отшатнулся от боли. Выронив лук и схватившись за голову, он закричал. Оступившись, он рухнул на колени в агонии, пока это слово эхом отдавалось в его сознании оглушительным рёвом. Голоса кричали и рвали его на части. Лучник начал галлюцинировать, видя и слыша вой красноглазых волков. Он застыл в ужасе перед воображаемым зрелищем, наблюдая, как твари разрывают его разум, приближаясь к нему. Все в шоке смотрели, как мужчина внезапно перестал хвататься за голову и бормотать бессвязные слова. Он поднял свой клинок и полоснул им по собственному горлу, падая набок. Кровь хлынула наружу. Кассандра вложила меч в ножны, отвернулась от мёртвого врага и кинулась к смертельно неподвижному телу Фенлин на его руках. Кассандра издала рваный вздох. По её щекам беззвучно текли слёзы, когда она рухнула на колени. Варрик обнял её за плечи и почувствовал, как её пальцы сжали его ладонь. Сэра всё ещё в шоке смотрела на неподвижную фигуру Фенлин на коленях у Соласа, а Бык не сводил единственного глаза с леса — не появятся ли другие ополченцы. Солас вливал в неё всё больше магии, заставляя продолжать жить. Его аура сменилась с мягко-зелёной на тёмно-зелёную вокруг них. Чем больше магии он отдавал, тем ярче они оба становились. Все смотрели, как стрела медленно выходит обратно из раны, пока та заживала. Он продолжал шептать на эльвене, беззвучно плача, вливая в неё всё больше магии. Он не только привязывал её дух к своему, пока исцелял, — он использовал и другое заклинание, заставляя её сердце биться в такт с его собственным. Ты не покинешь меня, Фенлин, не сейчас… — лихорадочно думал он, продолжая творить чары. Когда яркое свечение наконец угасло, Кассандра вытерла слёзы со щёк и срывающимся голосом спросила: — Она жива?.. Он услышал невысказанный вопрос, зная, что она, как и он, боялась: произнеси это слово вслух — и оно может стать правдой. Солас баюкал Фенлин в своих руках, тяжело дыша от перенапряжения. Он не тратил столько магии уже очень давно. Наконец с его губ сорвался тихий вздох облегчения — он уловил медленный, но самостоятельный стук её сердца. — Она будет жить, — произнёс он тихо, и голос его был густым от чувств. Он не мог оторвать взгляда от её лица, где её валласлин выделялся особенно резко на бесцветной коже. — Слава Создателю, — пробормотал Варрик, чувствуя, как Кассандра сжала его руку, мысленно вторя этим словам.

***

¹ Lethallan — сородич (эльвен). ² Tel' vara — не уходи (эльвен). ³ Dina — умри (эльвен).