Эхо сквозь время | Echoes Across Time

Точка зрения Соласа Солас сидел рядом с ней после того, как целители сделали всё, что могли. Пока оставалось только ждать, когда она очнётся. Он внимательно изучал метку, замечая ровную пульсацию своей магии, неразрывно связанную с женщиной без сознания. Что-то шевельнулось в нём при виде того, как она несёт в себе его магию. Солас осмотрел паутину ожогов, покрывавшую больше половины её руки, и почувствовал глубокое разочарование. Почему они не заживают? — подумал он с растущим раздражением. Он прижал тыльную сторону ладони к ткани на её лбу, ощутил сильный жар и убрал руку. С новым раздражённым вздохом повернулся к миске с холодной водой, стоявшей рядом. Окунул тёплую ткань, снова намочил, отжал и положил ей на лоб. Она в основном бормотала при этом, а иногда вскрикивала, но ничего внятного. Её нынешнее состояние напомнило ему о том, как он впервые увидел её в темнице. Тогда он не обратил на неё внимания — его целиком поглотило разочарование оттого, что она оказалась далийкой и как-то получила его магию. Он с досадой потёр лицо и откинулся на спинку стула. Его план сработал не так, как задумывалось, и в своей оплошности духи послали ему эту сильную женщину, чтобы она исправила его ошибку. Солас наблюдал, как она продолжала двигаться вперёд — хотя было очевидно, что она предпочла бы бежать. Даже сейчас, изучая её спящую фигуру, он восхищался той решимостью, которую она проявляла в каждой стычке с демонами и с разрывами. Ей было больно их закрывать, но она продолжала без жалоб. Он изучал её спящую фигуру и вспоминал, как она прижималась к нему, когда он помогал ей спуститься по лестнице. Страх буквально исходил от неё, когда она смотрела на край. Солас не думал, что её близость произведёт на него такое впечатление. Ему было любопытно, как его тело мгновенно отозвалось на её тепло. Что-то в ней узнавалось глубоко внутри. Он всё ещё помнил её лёгкий запах ванили, который дразнил чувства, отвлекая, пока они спускались по лестнице. Солас вздохнул, не уверенный, что всё это значит, — но даже сейчас, в воспоминаниях, это пробуждало в нём то, что он давно считал забытым. Он снова потёр лицо. Не понимая, почему духи выбрали именно её, он наклонился над ней и внимательно изучил её лицо. Пальцы легонько прошлись по валласлину, что тянулся по скулам, прямо под глазами. Тёмно-чёрные линии резко выделялись на бледной коже. В Арлатане лишь один носил этот валласлин Митал. То был знак чести, а не рабства — по крайней мере, для того, кто его носил. Солас печально вздохнул, глядя на линии, пока болезненные воспоминания всплывали на поверхность. Почувствовав слегка приподнятую кожу, он тяжело вздохнул и убрал пальцы. Ему хотелось, чтобы народ не нёс в себе этот осколок своей истории. Интересно, почему она избрала Митал своей богиней? Отрицать не приходилось: эта далийка, ведущая себя совсем не так, как все встреченные им прежде, вызывала у него любопытство. Одних только её манер речи и жестов было достаточно, чтобы заинтриговать и заставить хотеть узнать больше.

***

Точка зрения Фенлин Ну и кошмар же мне приснился. Я медленно открыла глаза, огляделась — и меня накрыло осознание: я всё ещё застряла в Тедасе. Я смотрела на грубо обтёсанный деревянный потолок, когда услышала, как закрывается книга, и перевела взгляд на звук справа от себя. Солас! Чёрт! Почему он здесь? — Я рад, что ты наконец очнулась, — сказал он, наливая для меня чашку воды. Я настороженно наблюдала за ним, взяла предложенную воду и быстро выпила её дрожащими руками. — Как ты себя чувствуешь? — с любопытством спросил он. — Как будто я взбежала на гору, а потом меня швырнули в каменную стену, — сухо прокомментировала я. В животе что-то дрогнуло, когда он усмехнулся моему легкомысленному замечанию. — Да, полагаю, так оно и есть. Ты хорошо справилась, несмотря на все выпавшие тебе испытания. Брешь сейчас стабильна, как и метка. Однако должна предупредить — все называют тебя Вестницей Андрасте, и ходят слухи, что ты благословенная героиня, пришедшая спасти нас от дыры в небе. Я слушала, как он говорит, и чувствовала, что расслабляюсь под этот звук — и могла бы делать это весь день. Осознав это, я напряглась и потёрла лицо. Ладно, мысленная пощёчина. Не делай этого, глупая ты корова. — Звучит довольно романтично… если не считать того, что я появилась через разрыв и упала лицом в грязь. Он задумчиво посмотрел на меня — и его пристальный взгляд точно не помогал успокоить бабочек в животе. — Шути как хочешь, Фенлин, но роль придётся играть. Я путешествовал глубоко в Тени, по древним руинам и полям сражений, чтобы увидеть сны павших цивилизаций. Я наблюдал, как полчища духов сталкиваются, воссоздавая кровавое прошлое в древних войнах — как знаменитых, так и забытых. У каждой великой войны есть свои герои. Мне просто любопытно, какого рода героем станешь ты. — Зачем тебе спать в таких местах, чтобы видеть давно умершие воспоминания? Разве это не опасно? — с любопытством спросила я, потому что, если честно с самой собой, — а честности мне определённо не хотелось, — я всё равно хотела слушать, как он говорит. Он слегка наклонил голову и посмотрел на меня с любопытным выражением. — Я ставлю охранные знаки, и если оставлять еду для гигантских пауков, они обычно довольствуются принципом «живи и дай жить другим». — Наверное, это было бы интересно — видеть, как для тебя воспроизводится история. Я имею в виду, всё, что можно узнать из прошлого, могло бы принести пользу нам сегодня, по крайней мере, мне так кажется. Солас теперь смотрел на меня с выражением явного удивления. — Разве твоё далийское воспитание не осуждает такие занятия? — Полагаю, что осуждает, но именно поэтому далийцы снова и снова повторяют одни и те же ошибки. Они предпочитают цепляться за остатки прошлого, которого не понимают. Я бы предпочла понять, как они облажались, чтобы, надеюсь, этого избежать. — Ты действительно так считаешь? — Он внимательно изучал меня, пока я говорила. — Это так трудно принять? — с любопытством спросила я. — Далийцы, с которыми я сталкивался… — начал он и замолчал, услышав мой тяжёлый, явно раздражённый вздох. — Они были глупцами, не способными думать самостоятельно. Послушай, я не «далийка» — я просто я. То, во что я верю, что выбираю верить, не имеет ничего общего с целой расой. Ты — отступник… но я уверена, что даже ты понимаешь: не все отступники готовы рисковать своей жизнью ради другого, не все они добры или великодушны. Некоторые — настоящие засранцы, но ты — это ты, а не они. — По его выражению лица я поняла, что, возможно, только что взорвала ему мозг. — Спасибо, что остался со мной, Солас. Это было очень любезно с твоей стороны, но я уверена, что у тебя есть другие дела, которыми ты хотел бы заняться. Я знала, что он слышал в моём голосе нотку прощания, но вместо того, чтобы уйти, он взял из моей руки пустую чашку и поставил её на столик рядом. — Я не возражал. И у меня не было ничего такого, чего я не мог бы сделать, присматривая за тобой. — Он поднял свою книгу, показывая мне. Он не уходит… почему он не уходит? Я нервно смотрела на него и пыталась не ёрзать под его взглядом. — Тогда я останусь — по крайней мере, пока Брешь не запечатают. Моё сердце ёкнуло при словах «я останусь», но разум тут же подсказал: он не имел в виду остаться в моей комнате. — Ты планировал уходить? Он серьёзно посмотрел на меня, прищурив глаза и слегка нахмурившись — от этого его шрам опустился ниже по лбу. — Как ты только что заметила, я отступник. В данный момент я окружён силами Церкви и, в отличие от тебя, у меня нет божественной метки, которая меня защищает. Кассандра была благосклонна — но ты понимаешь мою осторожность. — Ты пришёл, чтобы помочь им, Солас. Я не позволю им ополчиться на тебя. — Я слышала, как обещаю это, и поняла, что это не ложь. Я бы защитила его, если бы пришлось, даже зная, что он лжец. — И как бы ты их остановила? — спросил он тоном, в котором слышалось неверие. Я подняла руку с меткой и улыбнулась. — Как придётся. Но я бы не волновалась, что до этого дойдёт. Я не вижу других магов, которые добровольно вызвались бы и были экспертами по Тени. Солас пристально посмотрел на меня на мгновение, а потом покачал головой. — Спасибо, — мягко сказал он. — Не за что, — легко ответила я. Я заметила, что он наблюдает за мной своими загадочными глазами, и бабочки в животе вернулись. О боже, я должна это взять под контроль — я почувствовала, как моё лицо краснеет под его пристальным взглядом. Он продолжал смотреть на меня, изучая с любопытством, а потом спокойно сложил руки на коленях. — Тебе некомфортно в моём обществе? — прямо спросил он. Из меня вырвался тихий нервный смешок, и я сразу же застонала от боли, которую он вызвал, потирая рукой грудину. — Не совсем — но да, немного, — честно ответила я, и мне показалось, что его удивила моя прямота. — Ты продолжаешь меня удивлять. Я не думал, что ты будешь со мной настолько честна. Я потёрла лицо и наконец посмотрела на него. — Я полна сюрпризов, — сказала я и почувствовала, как его низкий, хрипловатый смех проходит по коже, словно тёплая вода. Господи, какой у него голос. — В этом я не сомневаюсь, — ответил он с улыбкой. Я смотрела, как меняются черты его лица, и чувствовала, как напрягается живот. Ладно. Смех и улыбки — оба убийственны. — Однако я отвлёкся, — сказал он с лёгким вздохом. — Мне было любопытно, как ты оказалась на Конклаве. У тебя нет настоящих боевых навыков, и всё же ты была там. — Я не помню, как туда попала, — сказала я, и это не было ложью. Из него вырвался тихий вздох, и он поднял книгу с пола. — Возможно, со временем ты вспомнишь. А пока — ты очнулась, и Кассандра захочет с тобой поговорить. Когда закончишь с ней, мы должны как можно скорее начать твоё магическое обучение. О да, точно… у меня теперь магия. Ура мне… нет. — Тогда я найду тебя, когда они закончат со мной, — если только ты не предпочтёшь кого-то другого? Солас быстро взглянул на меня, и я увидела, что он обдумывает эту мысль, но потом покачал головой. — Я считаю, что ты научишься большему у меня, чем у любого мага из Круга, леталлан [сородич]¹. Леталлан… сородич. Ну, это огромный шаг вперёд по сравнению с «дитя». Каждый мускул отозвался протестующей болью, когда я медленно выбралась из кровати и опустила ноги на пол. — В этом… я не сомневаюсь, Солас. Он посмотрел на меня с любопытством, потом кивнул — и мне захотелось пнуть себя за то, что я дала ему понять, будто знаю что-то, чего не знаю, — прежде чем он встал и протянул мне руку. Я посмотрела на неё мгновение, потом взяла — и знакомая волна тепла от его прикосновения разлилась по моей руке. По его выражению лица я поняла, что он тоже это чувствует и так же удивлён, как и я. Я быстро отпустила его руку и смотрела, как он повернулся, чтобы уйти. — До скорого, — сказал он и вышел, тихо закрыв за собой дверь. — Чёрт, — пробормотала я закрытой двери, а потом взяла чистую одежду, которую для меня приготовили.

***

Открыв дверь, чтобы выйти из своей маленькой хижины, я застыла с открытым ртом, глядя на толпу, выстроившуюся вдоль дорожки, — и по спине пробежал холодок страха. Я захлопнула дверь и, с бешено колотящимся сердцем, прислонилась к ней спиной. Нет… ни за что, к чёрту всё это. Я не позволю себя повесить или казнить в стиле Тедаса. Я тяжело дышала, пытаясь успокоиться, и поняла, что толпа снаружи не ломится в мою дверь, требуя моей головы, как в каком-то плохом фильме. В дверь постучали, и я отступила от неё, тревожно глядя на дверь. — Фенлин? — услышала я голос Кассандры и выдохнула. Я смотрела, как дверь медленно открывается и Кассандра входит внутрь. — Прости, если они тебя напугали. Им просто любопытно, они хотят увидеть ту, кто остановила рост Бреши. Я смотрела на неё испуганно, уверенная, что это написано у меня на всём лице. — Это те же самые люди, которые плевали в меня и называли «остроухой убийцей», Кассандра. Ты уж прости, если я не горю желанием выйти и поприветствовать их, — ответила я с дрожью в голосе, которой мне очень не хотелось бы. Кассандра посмотрела на меня с полным пониманием моего страха. — Я могу это понять. Поможет ли, если я пойду с тобой? — спросила она, и в её взгляде была надежда. Я посмотрела на неё, вздохнула и кивнула, зная, что не могу вечно прятаться в хижине. — Хорошо, Кассандра. Мне будет… гораздо спокойнее, если ты будешь рядом. Кассандра улыбнулась мне и открыла дверь, чтобы мы могли выйти. — Сегодня я хочу познакомить тебя с остальными — они ждут нас в церкви, — сказала она, идя рядом со мной и направляясь к зданию церкви. Меня внезапно осенило, что она собирается представить меня Жозефине и Каллену. Я держалась к ней как можно ближе, пока мы шли, а мои глаза скользили по людям, выстроившимся вдоль дорожки, — и мне хотелось покачать головой при мысли о том, какими непостоянными могут быть все эти люди. Я прошла мимо того, кто, как я помнила, плевал в меня, — «невиновен, пока не доказано обратное», засранец. Мы вошли в Церковь, и я не могла удержаться, чтобы не бросить взгляд в сторону двери, ведущей вниз, в темницу. Кассандра заметила мой быстрый взгляд и поморщилась. — Я должна извиниться… — начала она. Я быстро остановила её, коснувшись её руки. — Я не виню тебя, Кассандра. Возможно, я вела бы себя так же на твоём месте. Ты только что потеряла, наверное, всех, кого знала, а я была единственной, кто вышел из тех руин. Кассандра благодарно улыбнулась мне. — Ты доказала свою невиновность, Фенлин. Надеюсь, ты знаешь, что можешь на меня рассчитывать, — тихо сказала она. Благодарная за то, что она больше не видит во мне угрозу, я последовала за ней через другую дверь. Фенлин… теперь меня зовут Фенлин. Господи, лишь бы не забыть. Кассандра начала представления, как только мы вошли в комнату с большим столом, на котором лежала карта. — Ты ещё не встречала командора Каллена, главу сил Инквизиции. Каллен легко улыбнулся мне: — Какими бы малочисленными они сейчас ни были. Рад, что ты выжила. Я не смогла сдержать маленькую усмешку и слегка кивнула ему. — Я тоже, — сказала я, заставив его хмыкнуть. — Это леди Жозефина Монтилье, наш посол и главный дипломат. — Андаран атиш'ан [вхожу в этот город с миром]², — произнесла Жозефина с лёгким поклоном головы. Я вернула ей вежливый поклон и улыбнулась в ответ. — Савхалла [и тебе привет]³, — ответила я на приветствие. — И, конечно, ты уже встречала сестру Лелиану. Наш мастер шпионов, — спокойно добавила Кассандра. Лелиана с досадой посмотрела на неё. — Да уж. Исключительно тактично, Кассандра. Я улыбнулась ей и оглядела комнату, пока Кассандра продолжала. — Я упомянула им, что твоей метке нужно больше силы, чтобы закрыть Брешь навсегда. Лелиана кивнула и быстро изложила свою просьбу: — Это значит, что нам необходимо обратиться за помощью к мятежным магам. Каллен посмотрел на неё и фыркнул в знак несогласия. — А я по-прежнему не согласен. Храмовники могли бы послужить нам не хуже. Кассандра перевела взгляд с одного на другую и покачала головой, глядя на этот спор. — Нам нужно больше силы, командор. Достаточно магии, влитой в её метку… — Может уничтожить нас всех, — ровно вставил он. — Храмовники могли бы подавить Брешь, ослабить её — чтобы… — Чистой воды предположение, — с явной насмешкой бросила ему Лелиана. Командор напрягся и выпрямился во весь рост — с моего ракурса это выглядело внушительно, но, опять же, я была едва выше Варрика. — Нужно ли напоминать, что я был храмовником? Я знаю, на что они способны. Жозефина прервала их, прежде чем они успели разойтись, и посмотрела на меня. — К несчастью, ни та, ни другая сторона пока не желает даже говорить с нами. Церковь открыто осудила Инквизицию — и тебя лично. Я рассмеялась и покачала головой, а она продолжила: — Некоторые называют тебя — далийскую эльфийку — «Вестницей Андрасте», и это пугает Церковь. — Без сомнения, дело рук канцлера Родерика, — заметила Кассандра. Ах да, тот снисходительный засранец из передового лагеря. — Это ограничивает наши возможности на данный момент. Ни храмовники, ни маги даже не хотят с нами разговаривать. Я потёрла лицо и наклонилась над столом. — И как же я вообще стала Вестницей Андрасте? — Люди видели, что ты сделала у Храма, и как ты остановила рост Бреши. Они также слышали о женщине, которую видели в разрыве, когда тебя нашли. Они верят, что это была Андрасте, — просто сказала Кассандра. Я не смогла сдержать смешок, посмотрела на неё и покачала головой. — Даже если бы мы попытались пресечь это мнение… — начала Лелиана. — Чего мы не делали, — закончила за неё Кассандра, заслужив ещё один раздражённый взгляд, прежде чем Лелиана продолжила: — Суть в том, что все говорят о тебе. — Замечательно… несколько дней назад они хотели меня повесить. А теперь я какая-то… грёбаная пророчица, — сказала я, невесело усмехнувшись. — Впечатляющий титул, не так ли? Что ты об этом думаешь? — спросил Каллен. Я заметила в его глазах озорной огонёк, пока он расспрашивал меня о титуле. Слава богу, хоть кто-то смотрит на это так же, как я. — Честно… мне он не по душе. Я не Вестница, и тем более — не Андрасте. Но если это то, что даёт людям надежду и удерживает их от того, чтобы разорвать друг друга на части, — пока что я с радостью буду носить этот чёртов титул. Кассандра благодарно улыбнулась мне, оценив, что я понимаю ситуацию. — Итак, раз мы знаем, что я не могу уйти — не с этим в руке, — сказала я, поднимая руку с меткой. — Могут ли церковники напасть на нас? Каллен усмехнулся и покачал головой. — Чем? В их распоряжении — только слова. Я кивнула, понимая, а Жозефина с досадой посмотрела на него. — И тем не менее, они могут похоронить нас под ними. Лелиана понимающе улыбнулась и посмотрела на меня. — Есть кое-что, что ты можешь сделать. Священнослужительница Церкви, мать Жизель, просила о встрече с тобой. Она недалеко и знает вовлечённых в это людей гораздо лучше меня. Её помощь может быть бесценной. — Хорошо, я заинтригована. С какой стати церковной служительнице помогать нам, когда Церковь так громко осудила само наше существование? — Насколько я понимаю, она — разумный человек. Возможно, она не согласна со своими сёстрами? — предположила Лелиана. — Ты найдёшь мать Жизель среди раненых во Внутренних землях, неподалёку от Редклифа. Я кивнула в знак согласия. — Тогда, думаю, мне стоит встретиться с ней и посмотреть, чем мы можем быть полезны друг другу. Когда бы вы хотели, чтобы я выехала? Кассандра посмотрела на меня и спокойно улыбнулась. — Ты поедешь не одна и не так скоро, Фенлин. Мы отправимся, когда ты пройдёшь некоторую подготовку с Соласом. А пока тебе стоит отдохнуть, да и просто освоиться. Я поговорю с Соласом, и он сообщит мне, когда ты будешь готова. Я обрадовалась этим словам, улыбнулась ей и огляделась, чтобы понять, хотят ли они от меня ещё чего-то. Поняв, что нет, я пожелала им хорошего дня. — Фенлин, — быстро окликнула меня Жозефина, догоняя в коридоре церкви. Я услышала, как она позвала меня, как раз когда дошла до входной двери, глубоко вздохнула и повернулась к ней. — Было бы очень полезно, если бы мы знали о тебе больше — например, твою фамилию, семью, где ты жила, выросла… всё такое. Когда у тебя будет время, я бы с удовольствием села с тобой и расспросила о том, откуда ты… или о чём угодно. Чем больше людей я смогу убедить, что ты здесь, чтобы помочь нам и послана Андрасте, тем выше наши шансы. Я мягко улыбнулась ей, подумав, что она ничем не отличается от моего агента. Обычно я довольно скрытная и предпочитаю собственное общество. У меня больше нет этой роскоши, — поняла я, взглянув на Жозефину, которая терпеливо ждала. — Рассказывать особо нечего, Жозефина. Моя фамилия — Лавеллан, я далийка и выросла в Вольной Марке. Я новый маг, по словам Соласа, и мне тридцать два года. Жозефина быстро всё записала и улыбнулась мне. Я улыбнулась в ответ, ожидая, не нужно ли ей ещё что-то от меня. — Пока этого достаточно, спасибо. Если мне понадобится что-то ещё, я дам тебе знать. Я снова взялась за двери церкви и выскользнула наружу как можно быстрее, прежде чем она передумает. Я подняла лицо к небу и позволила солнцу омыть меня, пока холодный зимний ветер обдувал мои щёки. Наконец-то я выдохнула с облегчением, наслаждаясь свежим воздухом на коже.

***

¹ Lethallan — сородич (эльвен). ² Andaran atish'an — формальное приветствие; букв. «вхожу в этот город с миром» (эльвен). ³ Savhalla — неформальное приветствие (эльвен).