Молодая жена

К утру у Виктора поднялась температура. Стряхивая с градусника «тридцать семь и девять», он порадовался тому, что не придётся врать родителям, почему он не может приехать к ним на праздники. Простудился, заболел, не до поездок – звучало даже достоверно, только в телефонном разговоре мама всё равно не могла не заметить, что голос у него грустный и подавленный, а потом даже спросила, а не поссорился ли он с Кристиной. Говорить, что никакой Кристины у него уже давно нет, он не стал, а то точно решат, что он никуда не поехал лишь из-за неурядиц в личной жизни. Её они никогда не видели, Степнов и не планировал их знакомить, но в ходе расспросов однажды признался, что да, девушка у него есть и да, очень даже достойная. Имя зачем-то назвал. А родители давно уже ждали и даже не знакомства с конкретной Кристиной, а просто с любой приличной девушкой, на которой их сын, наконец, женится. Ещё раз обменявшись поздравлениями, он попрощался с мамой и клятвенно пообещал, что на майские праздники обязательно приедет. И тут же нечаянно на задворках сознания возникла запрещённая мысль, что Лена бы им обязательно понравилась. Неделя зимних каникул прошла быстро: несколько дней Виктор отлежался у себя, затем – у Рассказова. Понимал, что, случись с Игорем что-то подобное, он бы и сам старался проконтролировать состояние друга. Рассказов одним только своим присутствием не позволял Виктору дать слабину. Очень хотелось взять телефон в руки и написать Лене. Причём содержание сообщений варьировалось в зависимости от настроения и самочувствия. В один день он молчаливо накапливал в себе список нелестных слов в её адрес, а в другой день хотелось до неё донести, что всё ещё можно исправить. Естественно, никаких сообщений он так и не отправил. Ибо уже на собственной шкуре ощутил, что с ним может случится за попытки разрушить чужую семью. *** – Жена, я притащил ещё одну коробку барахла! – занося в прихожую очередную большую коробку, с энтузиазмом иронизировал Гуцул. – Ух, добытчик! – Лена встречала его, приветливо улыбалась и, сжимая ладони, оттопыривала большие пальцы вверх, показывая «класс». Потом он вновь убегал, а она продолжала дальше заниматься обустройством их семейного гнезда. Пока Лена раскладывала посуду по полкам практически новых кухонных шкафчиков, удивлялась, как много всего требуется, чтобы просто заехать в новое жильё. Когда жила на три дома, она уже привыкла к тому, что часто приходится на скорую руку собирать любимую одежду и стопку учебников с тетрадями в небольшую сумку – и та не была тяжёлой. Но там она руководствовалась только своими потребностями, всегда зная, что ей будет на чём спать и из чего есть, а сейчас приходилось заботиться о нуждах их молодой семьи, а нужно им было всё, начиная от подушек с одеялами, заканчивая чайными ложками. Плюс Гуцул забрал с собой компьютер с хорошей акустикой, довольно увесистую коробку спортивного инвентаря и даже не захотел расставаться с удобным компьютерным креслом. Очень уютная и со вкусом отделанная квартира-студия располагалась в построенной несколько лет назад высотке и от предыдущих хозяев здесь осталась практически вся крупная мебель, что значительно упростило переезд, но предстояло это пространство ещё и обжить. Что-то отдала Ленина мама, а что-то велели забрать из дома родители Игоря, дабы позволить им минимизировать набеги на магазины. Привычный узор на постельном белье, знакомые тарелки и кружки, настольная лампа и даже стаканчик для зубных щёток – эти небольшие детали создавали для Лены иллюзию того, что она находится дома. Впрочем, теперь это и есть её новый дом. Заниматься обустройством ей даже понравилось. Сперва, конечно, пришлось устроить генеральную уборку, но потом стало интересней. Вдвоём с Гуцулом они думали, как разделить спальную и учебную зону, ведь обоим нужно было личное рабочее место. Что-то переставляли, а что-то запланировали ещё докупить. И вот к концу зимних каникул они более-менее обжились и решили справить новоселье, так удачно совпадающее с совершеннолетием Игоря. Пригласили нескольких одноклассников, с которыми наиболее сдружились. Те, конечно, были в шоке от новости, что их сверстникам родители подарили собственное жильё, и отпускали беззлобные шуточки типа: «А знала ли Ленка, что замуж за мажора идёт?». Сама Лена никак не комментировала такие подколы и лишь мило улыбалась. Конечно, когда ей пришлось вступать в брак, она не забивала голову темой достатка Гуцуловых. Она ведь и сама была из вполне обеспеченной семьи и допускала, что наверняка и её родители могли бы купить для неё небольшую квартиру. Но разница в образе жизни их семей заключалась в том, что Ленины родители жили по средствам, постепенно увеличивая свои накопления, а родители Игоря при соответствующем достатке привыкли жить на широкую ногу и тратить много. Да чего говорить, Лена всегда видела, что с деньгами и сам Гуцул обращается очень просто, особо их не считая. И вот сейчас, когда накануне им нужно было закупиться продуктами для новоселья, Лене приходилось осаждать его запросы, понимая, что с такими тратами выделенных им на месяц карманных денег попросту не хватит. Вот кого он хочет удивить дорогим алкоголем и доставкой из японского ресторана? В гости к ним придут обычные голодные школьники, которые будут рады даже бутербродам с чаем, а коммунальные услуги тоже надо будет чем-то оплачивать. Не хотелось сразу же в первый месяц самостоятельной жизни просить ещё добавить денег на расходы. Впрочем, Лена тут же признала, что кормить гостей бутербродами так себе затея, и решила позвать Леру с Женей помочь ей на кухне. Втроём они месили тесто, раскатывали его в большие круги и посыпали различными начинками. Оказалось, готовить пиццу вовсе несложно, а ещё и весело. К тому моменту, когда собрались все остальные, на барной стойке с пылу с жару стояло несколько аппетитно дымящихся пицц, а на кухонной столешнице ещё несколько заготовок ждали своей очереди, чтобы отправиться в духовку. Мальчишки были в каком-то детском восторге, вспоминая времена средней школы, когда у девчонок была кулинария, и их иногда приглашали отведать то неравномерно поджаренных сырников, то неудавшегося борща. Сегодня же все единогласно решили, что пицца у девчонок получилась гораздо вкуснее, чем в любой кафешке. Лена рада была отвлечься и на переезд, и на организацию первого сбора гостей. Мысли невольно возвращались к Виктору, но всякий раз она одергивала себя, запрещая о нём думать. Наворотила уже дел, хватит. И всё больше целенаправленно задавалась целью вспомнить, какие эмоции она испытывала, когда у них с Гуцулом всё только началось. Даже его привлекла к этому мероприятию, невзначай задавая вопросы из категории «А помнишь ли ты, как…». Он помнил. И ностальгируя, с удовольствием рассказывал, как разглядел интересную девушку в своей напарнице по баскетбольной команде, как решился позвать её на первое свидание и как стеснялся потом поцеловать. – Да ты для меня как с другой планеты была, – не забыл обозначить, что совсем не знал, как себя с ней вести, что для него, привыкшего быть в центре внимания, в том числе и женского, оказалось особенно странно. Роман их закрутился с началом прошлой зимы, когда Игорь стал провожать девушку до дома после совместных тренировок. Внимание Гуцула Лене очень льстило, ведь он был самым популярным парнем во всей параллели. До десятого класса они видели друг друга только в стенах спортзала и практически не общались, зато среди девчонок всегда о нём было много ахов и вздохов. И какой он спортивный, и какой он классный, и одевается в шмотки дорогие – и вот бы с ним начать встречаться! Поэтому, когда после девятого года обучения часть школьников отсеялась, и Игорь по распределению попал в один класс с Леной, это несказанно обрадовало её одноклассниц. Те то и дело заискивали перед ним и глазки строили, и Кулёмина не понимала, почему Гуцул в итоге напрашивается провожать именно её. Сперва казалось, что от хорошего воспитания, ведь темнело довольно рано, а в баскетбольной команде она была единственной девчонкой. Но и недели не прошло, как они стали наматывать лишние круги до её дома, болтая обо всём и ни о чём. Лена с удивлением отмечала, что ей с ним по-настоящему интересно и весело, а общается она с ним вовсе не потому, что он популярный мальчик. И начало казаться, что и ему с ней нравится проводить время. Как с другом? Вскоре он стал её звать на тусовки скейтеров, говоря, что ей наверняка будет там интересно. Попробовать встать на скейт и повытворять базовые финты оказалось и правда любопытно, но в остальном у Лены эти сборища особого восторга не вызывали, чем она и поделилась с Гуцулом, когда они шли туда вновь. Парень тут же сориентировался и выдал более заманчивое предложение – просто посидеть в кафе. И пока за столиком они ожидали кофе с десертами, он впервые взял её за руку. А Лена, смутившись до кончиков ушей, высвободила свою ладонь и потянулась к так кстати принесённой чашке капучино. Но почувствовав себя особенной, лукавую усмешку не сдержала и нерешительно поглядывала на парня из-под чёлки. – И сидела такая вся застенчивая да ложку кокетливо облизывала, ом-ном-ном, – дурачился Игорь, вспоминая, как его тогда взбудоражила эта сцена. – Да ты придумываешь, не было такого! – она пихнула Гуцула локтем. Они как раз сейчас сидели за столом и ужинали, и Лена, призадумавшись, вынула чайную ложку из кружки и облизала её. Нахмурилась и вопросительно посмотрела на мужа, не понимая, что такого особенного могло быть в этом жесте. Тогда он отложил вилку, которой ел, взял ложку из её руки и, опустив глаза вниз, дал себе пару секунд на то, чтобы настроиться. Натянул на лицо робкую улыбку и продолжил есть свой омлет, как будто это было то воздушное тирамису, заказанное Леной на первом свидании. Он смаковал кусок за куском, иногда бросая на жену короткие недвусмысленные взгляды, а потом, задержав ложку во рту, медленно вынул её, смотря в зелёные глаза уже пристально и безотрывно. – Гонишь! – смеялась Ленка, всё равно не веря, что она могла выглядеть как искушённая соблазнительница. – Мне просто вкусно было. И стеснительно. – Да я сразу понял, что ты не специально, но клянусь, я чуть не сдох! Лена и сама очень хорошо помнила все те моменты, когда первые касания и ей сносили крышу. В разгар декабря, пока ещё не грянули итоговые контрольные, они спонтанно решили прогулять последние уроки и пойти в кино. Примчались в кинотеатр, когда сеанс уже начался, а на экране показывали рекламу. Гуцул быстро изучил раскладку свободных мест и купил два билета на последний ряд, но в самом углу. – Чтоб от других подальше, а то будут чавкать над ухом, – прокомментировал свой выбор. На дневном сеансе в будний день народу было не очень много, что Лене тоже было по душе. Попали они на новогодний американский ромком с возрастным рейтингом «шестнадцать плюс» и традиционно западными похабными шуточками. – Боже, испанский стыд! Не слушай это! – Игорь смеялся и пытался закрыть Лене уши. – Тебе ещё рано такое! – Хихикая, она отмахивалась от его рук и, глядя на экран, вздёрнула бровь и уже провокационно заявила: – Пара недель осталась. Мне почти всё можно! – Экран ослеплял яркостью, но Лена чувствовала, как Игорь изучает взглядом её профиль, и невольно облизнула губы. Всё происходящее в фильме превратилось для неё в абсолютно неинтересный набор сцен. Герои что-то говорили и что-то делали под знакомые рождественские композиции, а все её эмоции сосредоточились в той руке, которую парень держал в своей, поглаживая от запястья к пальцам. – Уверена, что можно? – свободной рукой он скользнул по её шее, поворачивая лицом к себе и, выждав мгновение, когда Лена могла бы отстраниться, он убедился, что этот поцелуй и она ждёт. Ждала, но боялась, что первый в жизни взрослый поцелуй будет нелепым, боялась, что растеряется и не поймёт, что надо делать. Но по этой части опыта у Гуцула было явно больше, поэтому позволила ему вести. И чтобы подстроится под движения его губ, ей даже не нужно было стараться, всё происходило само собой, как-то естественно, волнительно и до щекотки приятно. Конечно, спустя время Лена неоднократно анализировала всё то, что тогда с ней происходило, и каждый раз приходила к одному простому выводу: она созрела и её будоражила новизна, неизведанность, попросту взыграли гормоны. И так совпало, что на роль первого парня ей достался не какой-то неуверенный в себе юнец, который бы хаотичными блужданиями рук по её телу и слюнявыми поцелуями вызвал бы в ней больше раздражения и даже смеха, нежели возбуждения; а в парни ей достался Игорь – милый и даже как будто взрослый, к которому её тянуло физически и который умел пробуждать в ней интерес так, что ей неизменно хотелось большего, хотелось и самой стать взрослой. В огонь этой «жажды знаний» подбрасывало дров и то, что многие девчонки в её классе уже не были девственницами. Говорили они об этом всегда с гордостью и даже с превосходством. Вот и Лене казалось, что она была заранее в своих желаниях уверена. К тому моменту, когда они с Гуцулом всерьёз стали обсуждать предстоящую близость, она уже неоднократно была у него дома. Его родители часто возвращались поздно, поэтому заходя к нему после уроков в гости, она не боялась, что их застанут врасплох. За день до её шестнадцатилетия, они лежали на кровати в его комнате и целовались много и долго, а когда Лена увидела, что ему уже трудно сдерживать себя, она отстранилась, чтобы и самой отдышаться, и чтобы попробовать его отвлечь очередной игривой глупостью: – И кто тебя научил так хорошо целоваться? – Прости, но джентльмены не выдают своих секретов, – с деланным сожалением поджал губы и пожал плечами. – О-о-о, – воодушевилась она, – значит, я могу надеяться на конфиденциальность. – Не слышу, что ты говоришь, – с усмешкой он помотал головой из стороны в сторону, – у меня в ушах звенит от возбуждения. – Кажется, – громко выдохнула она, – и у меня тоже, – и, перекатившись, села на кровати. Поняла, что каждая их встреча или переписка в соцсети, кончались одним и тем же – мучительным томлением в ожидании последующего общения, что занимало все её мысли. Хотелось решительно что-то с этим сделать. Недолго подумала, а потом бросила на Игоря взгляд из-за плеча. Он внимательно следил за ней. – На наши Дни рождения мы этого делать не будем, – утвердительно произнесла она. – Не будем, – подтвердил эхом. – На Новый год – тоже какая-то пошлость, – рассуждала она. – Самая натуральная пошлость, – вновь согласился с ней. – Тогда «когда»? – спросила с мыслями, что он захочет назвать конкретную дату или, может, попытается перейти к активным действиям прямо сейчас. Но вместо этого он потянул её за руку, вновь укладывая на кровать, навис над ней и просто смотрел ей в глаза, поглаживая её щёки и лоб. Смотрел он так пронзительно, что Лена практически успела почувствовать себя неловко, но потом он кротко поцеловал её и, устроившись сбоку, крепко обнял и прошептал в ухо: – Когда сама захочешь. А захотела Лена довольно быстро, не желая своё взросление откладывать надолго. Стоило только достигнуть возраста согласия да следом сдать все итоговые контрольные, как она поняла, что больше её ничего не тяготит, и решила: вот, сегодня! Нашла Гуцула в коридоре среди группы ребят из параллели, те оживлённо обсуждали предстоящий новогодний концерт. Подошла к ним и, поймав взгляд парня, она подмигнула ему, что было совсем не в её стиле, а потом развернулась на пятках и ушла по коридору, уже зная, что он сразу же со всеми распрощался и помчался вслед за ней. Когда Лена намекнула ему на то, что не против, чтобы между ними «всё случилось», постарался подготовится к этому событию, хотя и не думал, что пройдёт всего несколько дней. Но разве был он против? Развесил в комнате гирлянды с тёплым оранжевым светом, застелил чистое постельное бельё, убедился, что в холодильнике есть бутылка хорошего вина – не напиться, а просто пригубить пару глотков для настроения. Оставил в шкафу чистые полотенца и догадался до блеска вымыть ванну, прикидывая, что она достаточно большая, чтобы вместить их двоих. Разумеется, не забыл и в аптеку забежать. – Необязательно сегодня, – сразу предупредил её, когда они разувались в прихожей. – Ну, посмотрим, – как-то с вызовом произнесла Лена, понимая, что именно сегодня всё и случиться. Чувствуя его волнение, она словно успокаивалась сама и всё больше убеждалась, что она для него – красивая и желанная. Не заботило, что не оделась сегодня по-особенному, не пугало, что может быть больно, зато стеснялась оказаться перед ним обнажённой. Но от вина отказалась. Всё случилось не так стремительно и страстно, как она себе представляла, это было скорее аккуратно, нежно и чутко. Как в калейдоскопе, эмоции сменяли друг друга: предвкушение и возбуждение переросли в смятение и дискомфорт, потом появилось любопытство и даже спортивный интерес. Тогда уже Игорь смог позволить себе расслабиться, дойдя до конца. Спустя время, несмотря на Ленины протесты, он всё же увёл её совместно отмокать в горячей воде под слоем пушистой пены. Из ванной он вышли нескоро… То было тридцатое декабря. Тогда это был день их самой первой близости, а сейчас – день их близости после долгого перерыва. Совпадение в датах Игорь отметил сразу, полагая, что Лена выбрала этот день специально. К своему стыду, Лена подобных дат не запоминала, а догадалась бы лишь логически, посмотрев в календаре, когда у них в прошлом году был последний учебный день. Складывалось впечатление, что он с самого начала отнёсся к их отношениям серьёзно и максимально внимательно. А вот своё собственное поведение сейчас, спустя год, ей казалось весьма легкомысленным. Впрочем, о случившемся никогда не жалела, до сих пор не понимая, почему кто-то девственность возводит чуть ли не до уровня святыни. То, что Игорь стал для неё первым мужчиной, её более чем устраивало, ведь она была влюблена в этого парня всем своим неопытным и по-девичьи наивным сердцем. Если хорошо постараться, то это чувство можно вернуть. И их игра в «А помнишь ли ты, как…» позволила в их отношения вернуть былую искру. Эффект был непродолжительным: каникулы подошли к концу, пришлось вернуться в школу, где предательское сердце никак не хотело быть разумным, отстукивая нервный рваный ритм, стоило только Виктору оказаться в поле её зрения. *** – Вы только посмотрите на эту парочку! Они теперь и живут отдельно от родителей! – во время большой перемены Борзова влетела в учительскую как фурия и со злостью хлопнула журналом о стол. Наткнувшись на непонимающие взгляды коллег, она язвительно уточнила: – Это я про тех самых Гуцуловых, что расписались по залёту. Уже вся школа гудит! По мере того, как нарастал звук голос завуча, до Рассказов доходил смысл её слов. Мимолётно взглянув на сидящего рядом Степнова, угрюмого и без подобных новостей, классный руководитель одиннадцатого «А» всё же поспешил встать на защиту своих подопечных. – Людмила Фёдоровна, но разве не вы были в первых рядах, рассуждая о пользе ранних браков? Это ведь вы ещё недавно чуть ли не всем классам лекцию прочли про достоинство и про ответственность. Завуч если и смутилась от обвинительного тона историка, то тут же объяснила своё поведение: – А потому что Савченко попросил меня провести воспитательную работу. Я не могла игнорировать приказ. Да и что нам всем оставалось? – Но ведь сейчас ничего не изменилось, – робко вклинилась божий одуванчик Агнесса Юрьевна, глядя поверх своих очков с толстыми линзами. Борзова налилась краской возмущения и продолжила выпускать пар. – Ещё как изменилось! Раньше они были под присмотром родителей – что им, видимо, очень полезно! – сощурилась она злобно и продолжила кричать на всю учительскую. – Но теперь им подарили квартиру, где они непойми что будут устраивать! Одни гулянки и разврат! А меж тем эти двое и пальцем не пошевелили, чтобы на неё заработать, они просто живут на всём готовеньком. И какой пример они остальным подают? – Чтоб я так жил? – пытался иронизировать Игорь Ильич, совсем не разделяя точку зрения Борзовой. – А ты и живёшь, – шёпотом буркнул Степнов, не уловив его шутливого тона и напоминая другу, что квартира ему досталась в наследство от прабабушки. Ожидал получить ответную усмешку, что и сам он, Виктор, живёт в родительской квартире, но Рассказов лишь прижал руку к сердцу со словами: – И я каждый день благодарю бабулю за щедрость. Пока Борзова металась по учительской, злясь, что не находит в коллегах единомышленников, отвлеклась от проверки тетрадей Кац и невозмутимо спросила: – А вы хотите, чтобы школьники забросили учёбу и работать пошли, дабы себя прокормить? – Помогают родители ребятам на ноги встать – так разве это плохо? – откидываясь на спинку стула, полюбопытствовала Каримова, решив подкрепить наступление в пользу молодых ещё одним справедливым вопросом. – Это же какой удар по всей нашей репутации! Иждивенцы бестолковые! – разозлившись ещё сильнее, Борзова резко выудила с полки нужный её журнал, и громко стуча каблуками, покинула учительскую. Со хлопком двери коллектив словно ожил и начал переговариваться, обсуждая произошедшее. Степнов склонился к Рассказову, не отрывая изучающего взгляда от Каримовой, которая и бровью не повела, услышав свежую новость, уточнил: – Я думал она в курсе, – имел ввиду, что Ирина знает про него и Лену, на что историк только округлил глаза и постучал себя по лбу.