Mute mode

Мартин Эдвардс Пак был, безусловно, одаренным ребенком. Абсолютный музыкальный слух, удивительное понимание структуры и особенностей музыки – все это уже намекало на безграничный талант мальчика. А когда отец, подмечая сильные стороны сына, установил ему на компьютер программу для написания музыки, Мартин смог прикоснуться к искусству еще и с технической точки зрения. Старшая сестра Мартина всячески поддерживала его в любых начинаниях, но когда этот милейший ребенок уходил с головой в написание музыки на компьютере – начинала не на шутку тревожиться за его зрение и здоровье, ведь вместо игр в парке, еженедельной велопрогулки с ней он по 12 часов изучал возможности программы, сочетание звуков и прочие элементы процесса написания музыки, которыми, как правило, дети мало интересуются. Трудно было игнорировать тягу Марти к музыке, поэтому мальчика отдали в хор. Там и обнаружилось, что вокальные способности Эдвардса Пака ничуть не уступали его продюсерским способностям. Несколько лет вся семья вкладывала все возможные и не возможные ресурсы в талант младшего ребенка: слушали один кусочек трека по десять, а то и двадцать раз, «выискивая» те самые недочеты, о которых так упорно твердил Мартин (но которые, конечно же, никто не замечал), выступали в качестве зрителей на импровизированных домашних концертах. Конечно, талантливые дети это и радость, и бремя для семьи одновременно. Потом случился ошеломительный успех BTS. Старшая сестра не могла упустить шанс на музыкальную реализацию своего любимого братишки, отчего и предложила ему стать стажером в компании BigHit Music. Отбор Мартин прошел с первого раза. И никто, кстати, не удивился. Но это всё лирика, пересказ не очень длинного, но крайне продуктивного творческого пути молодого и успешного Мартина Эдвардса Пака. *** Чжао Юйфань не выделялся среди сверстников особенными творческими способностями, но был очень спортивным ребенком. Хоккей, боевые искусства – в этом он чувствовал себя гармонично и невольно прослыл задирой в школе. Хотя, по правде говоря, ему не было никакого дела до остальных людей. Он всегда был довольно скованным в обществе и любил впадать в забытье на уроках – мог крепко задуматься о какой-то ерунде и не слышать, как учитель зовет его уже пять минут. А когда учитель выходил из себя, стукнув по столу, мальчик подпрыгивал от неожиданности, чем вызывал смешки и недовольную реакцию одноклассников. Он не был растяпой, даже неплохо учился, но отчего-то не питал особого интереса к реальному миру. У него всегда было нейтрально-равнодушное выражение лица, не располагающее к знакомствам или нахождению в компании друзей. Поэтому, по большей мере, он был один. Родители очень много работали, чтобы обеспечить сыну достойное будущее и хороший университет, и поначалу Чжао очень не хватало мамы с папой, совместных походов за продуктами, разговоров за ужином о чем-то простом и примитивном, но не менее значимом для ребенка. Потом он смирился. Он прекрасно знал, сколько сил и здоровья родители вложили в него и в его успешное будущее, за что был безмерно благодарен им. Он в целом был очень осознанным ребенком, хоть счастливее его это и не делало. Когда начался переходный возраст, он узнал про «кей-поп», и его настолько сильно зацепила эта энергия, то, насколько танцы отражают его собственные чувства, как каждый мельчайший звук обыгрывает ся определенным жестом, движением… и он впервые, наверное, за все время так сильно загорелся чем-то. Юноша, не думая, прибежал к родителям и начал буквально умолять их записать его на занятие в студию танцев. Родители не оценили выбор хобби, но их сын был очень ответственным и честным, оттого и заявил, что не бросит спорт и учебу, лишь бы они дали ему шанс попробовать. На вопрос, где он найдет столько свободного времени в загруженном графике, он ответа не дал, но заверил, что как-нибудь разберется без негативного влияния на другие сферы жизни. Родители не выдержали такой настойчивости, блеск в глазах сына подкупал и грел их сердце. На следующий день отец повел Чжао в самую известную танцевальную студию их префектуры. В течение нескольких лет Чжао Юйфань стал профессиональным танцором. Когда его бешеная критичность к самому себе осталась удовлетворена результатом всех вложенных трудов, юноша осознал, что обрел мечту. На протяжении всей своей жизни он жил на автопилоте, добивался каких-то высот в спорте только потому, что это было логично. Прикладывал усилия потому, что это было честно по отношению к маме и папе, учился потому, что было жаль учителей. Но теперь у него появилась его собственная, может и наивная, мечта. Он хочет чтобы весь мир увидел его танец. Чтобы его имя знали все танцоры планеты, родители всех детей одобрительно кивали головой, когда их дети скажут, что хотят танцевать прямо как Чжао. И эта мечта привела его прямиком в Южную Корею. Семья тяжело перенесла это решение, но сын был уже слишком взрослым, чтобы запретить ему что-либо. Чжао плакал, умолял, обещал, что если у него не получится, то вернется к ним и будет прилежно учиться в школе и университете на той специальности, на которой они скажут, он будет послушным сыном… Но это будет только если у него не получится. А у него получится. Он был уверен в этом. В Корее он возьмет сценический псевдоним Джеймс, успешно пройдет прослушивание и попадет в команду таких же мечтательных парней, с которыми они будут готовиться к дебюту как бойзбэнд. Там он обретет первых друзей, испытает первый кризис личности, переживет сотни и тысячи разочарований в собственном решении… Это будет потом. Сейчас он хочет танцевать, пока не отнимутся ноги. А дальше будет разбираться по ходу пьесы.