Руководство по стажировке в качестве божества / 实习神明手册 / Deity Internship Manual

— Сун Цзяян, как ты сдал последний пробный экзамен? Янь Цзюэ ткнул его локтём в бок. Они были не только соседями по парте, но и жили в одной комнате. Сун Цзяян поднял голову: — Да как обычно. Результаты были у учителя, их вывесят только после уроков. Янь Цзюэ вздохнул. С прошлого семестра оценки Сун Цзяяна катились вниз, и учитель уже несколько раз вызывал его на беседу. Что уж теперь говорить об этом пробнике. — Если бы я тогда не заставил тебя делать домашку на улице посреди ночи, ты бы не усугубил свои травмы и не попёрся бы один в больницу… — пока не грохнулся в обморок, так что уже стражи порядка звонили учителю, чтобы его забрали. Говорили, его сильно избили, врач выписал целый мешок лекарств. Янь Цзюэ стиснул зубы: — И всё из-за того черепашьего ублюдка! Если они только сунутся — изобьём так, что родной папаша не узнает! — На этом пробном экзамене некоторые ученики показали отличные результаты. Надеюсь, они продолжат в том же духе. До вступительных экзаменов в вузы осталось меньше месяца. Желаю всем держать планку! Урок окончен! Как только прозвенел звонок, одноклассники всей гурьбой ломанулись к столу старосты смотреть результаты. Из толпы то и дело доносились удивлённые возгласы. — Первый! — Это он! Многие тут же обернулись и уставились на Сун Цзяяна. Янь Цзюэ выхватил список. Имя Сун Цзяяна гордо возвышалось на первой строчке. Янь Цзюэ, не веря своим глазам, подлетел к Сун Цзяян, и схватив того за плечи, изо всех сил затряс: — Да ты зверь, Сун Цзяян! Сун Цзяян уже давно не брал первую строчку рейтинга, и многие втихаря ждали, когда он окончательно скатится. То, что он снова взлетел на вершину, заставило злопыхателей прикусить языки. Вот что значит «гений»: никакая травля не собьёт его с пути. — Быстро колись, как ты это сделал? Я тоже хочу послушать, может, и свои баллы подтяну! — загорелся Янь Цзяо. — Этому нельзя научиться, — ответил Сун Цзяян. Улыбка Янь Цзяо на долю секунды дрогнула, но тут же снова расплылась: — Ну ты даёшь! Всё так секретно? — Да нет же, — покачал головой Сун Цзяян. Класс гудел. Кто-то обсуждал свои оценки, кто-то ехидничал. — Ха, один раз повезло — не значит, что так будет всегда. Попробуй займи первое место на настоящем гаокао, — бросил проходящий мимо парень с с причёской «горшок» и украдкой глянул на бумаги на столе Сун Цзяяна, но тут же сделал вид, что они его не интересуют. — Ци Чэнь, ты что, нарочно нарываешься на драку?! — Янь Цзяо в два шага догнал его и схватил за шкирку. Другие ученики тут же бросились их разнимать. — Тебя вообще не спрашивали, чего ты вылез? — закатил глаза Ци Чэнь. — Гроза мышей. Жилка на лбу Янь Цзюэ забилась. Он замахнулся, но его вовремя перехватили. — Что, я не прав? — Ци Чэня задело за живое. — Он сам — тряпка! Если его травят — поделом! Гаокао на носу, а он днями кому-то в игры рубится. Если бы это время тратил на подготовку, — глядишь, ещё и в Цзяода поступил бы! А ночью он мне спать мешает! Из-за него мои результаты на пробнике упали! Я что, не имею права его винить? Он даже не додумался охрану правопорядка заявить. Сидит тут, строит из себя бедняжку, давит на жалость. Сейчас в школе его кто-то жалеет, а кто его пожалеет, когда он выйдет во взрослую жизнь? — Ци Чэнь сплюнул.— Ты сам-то чем лучше? Если ты такой смелый, почему, когда Чэнь Лун и Ван Цянь его задирали, ты даже пикнуть не посмел? Слабых задираешь? Чем ты от них отличаешься? В классе повисла гробовая тишина. — Правильно сказано! — Снаружи в класс вошёл крепкий парень и захлопал в ладоши. Это был Чэнь Лун. — Как тебя зовут? Ци Чэнь взглянул на него, осёкся и, прижав книги к груди, поспешно вышел. Янь Цзюэ крикнул ему вслед: — Ци Чэнь! А ну стой! Чэнь Лун подошёл к Сун Цзяяну, огляделся вокруг и похлопал его по плечу: — Цзяян, спасибо, что каждый день после школы играешь за меня. В этом сезоне результаты неплохие. Отличник, который после школы не делает уроки, а играет в игры — немудрено, что его оценки так упали. Многие переглянулись с ехидными улыбками. Заставить отличника играть в игры. А тот ведь и играет хорошо! Наверняка много играет. Может быть, он даже получает удовольствие от такого «поручения»? Сун Цзяян чувствовал, как со всех сторон сверлят взгляды, но даже бровью не повёл. С тех пор как он вернулся из больницы, его и без того неразговорчивый характер стал ещё более замкнутым. Часто он погружался в свой собственный мир. Из-за своей нелюдимой натуры он почти не имел друзей, и одноклассники сторонились этого холодного, высокомерного отличника. Янь Цзюэ с беспокойством посмотрел на него. Парень сидел опустив голову, не проронив ни слова. — Говорят, ты в последнее время пропадаешь в библиотеке? Зачем так убиваться? — улыбнулся Чэн Лун. — Завтра после школы на старом месте. Поиграем вместе. Он наклонился и прошептал Сун Цзяяну на ухо: — Иначе те фотки… Зрачки Сун Цзяяна сузились. Чэн Лун похлопал его по плечу и, обернувшись к Янь Цзюэ, добавил: — Приходи и ты, если хочешь. — Не перегибай палку! — Янь Цзюэ шагнул вперёд. Сун Цзяян поднял голову и посмотрел на Чэнь Луна. Белки его глаз были ослепительно белыми, а зрачки — пронзительно чёрными: — Я понял. Чэн Лун потрепал его по щеке, задержав руку в двусмысленном жесте, и улыбнулся: — Вот умница. Одноклассники зашептались, бросая косые взгляды на Сун Цзяяна. Белая кожа, заострённый подбородок — такой типаж действительно привлекает людей с определёнными наклонностями. Чэн Лун уже отошёл от Сун Цзяяна и, наслаждаясь страхом и отвращением в глазах окружающих, шёл к выходу. Только непонятно, как так вышло: почти у самой двери он обо что-то споткнулся, потерял равновесие и полетел вперёд. Его голова неслась прямиком на торчащий из стены ржавый гвоздь. Если бы он налетел на него — больница была бы ему обеспечена! Чэн Лун в панике выставил руку, чтобы затормозить. Из запястья раздался хруст. Лицо Чэн Луна исказилось. Но самым жутким было то, что, когда ладонь упёрлась во что-то, он почувствовал, как в неё вонзилось что-то острое. Боль пронзила до костей, на лбу выступил холодный пот. Выпрямившись, он поднял руку. На ней не было ничего, только зияла трёхгранная дыра. В глазах мелькнула чёрная тень. Лицо Чэн Луна побелело. За его спиной зашушукались, но никто не шагнул вперёд, чтобы помочь. — Так ему и надо. — Хи-хи. На лбу у Чэн Луна вздулась вена, и он рявкнул: — А ну заткнулись все! Гомон стих. Но Чэн Лун знал: они смотрят на него как на клоуна. Только что угрожал, а через секунду уже опозорился. Стыдоба. Когда Чэн Лун убрался, Янь Цзюэ спросил Сун Цзяяна: — Ты правда пойдёшь? Сун Цзяян наконец поднял глаза, и его губы тронула улыбка: — Не волнуйся. Янь Цзяо показалось, что улыбка эта была какой-то жутковатой. Ци Чэнь с грохотом положил на стол учебник: — Не смей идти! Янь Цзяо уставился на него, а Ци Чэнь, задрав подбородок, процедил: — Опять вернёшься поздно и будешь мне спать мешать! Сун Цзяян серьёзно пообщал: — Сегодня я вернусь пораньше. — Да делай что хочешь! — взбесился Ци Чэнь. — Можешь вообще не возвращаться! Сун Цзяян едва заметно усмехнулся: — Это в последний раз.

***

Подписав договор, Жуань Чжоу съездил в гостиницу, забрал Сяо Хэя и снова пересадил его в красный таз. Рыбина, казалось, снова подросла — таз был уже полон едва ли не на три четверти. Раньше Жуань Чжоу считал, что таскать его с собой — обуза, и думал, что лучше бы его съесть. Но теперь, когда он нашёл жильё, ему было почти жаль с ней расставаться. После обеда он специально вышел и прикупил туалетные принадлежности, постельное бельё и комплект с наволочками. Расплачиваясь, он в который раз мысленно поблагодарил того самого стража порядка за деньги. Четыре часа утра. В мире царила полная тишина. «Бум… бум… бум…» — сквозь сон услышал Жуань Чжоу шум, доносящийся с потолка. Он перевернулся, накрыл голову одеялом и попытался уснуть. Но стук стал громче. Только что он был в гостиной, а теперь уже приблизился к самой двери его спальни. «Бум… бум… бум…» — будто наверху кто-то отбивал мяч. Жуань Чжоу проворчал что-то себе под нос и снова повернулся на другой бок. «Бум-бах!» — звук раздался прямо над его головой. Жуань Чжоу включил лампу и уставился в потолок. «Бум-бум!» — звук всё так же гремел над макушкой, кажется, к нему примешивался тоненький смех. Но на потолке ничего не было. Жуань Чжоу рассердился. Он надел тапки и поднялся по лестнице наверх. «Тук-тук-тук!» — Жуань Чжоу постучал в дверь. Через три минуты дверь открыл заспанный здоровяк. — Кого там принесло? — рявкнул он. — Чего надо? Здоровяк был в два раза крупнее самого Жуань Чжоу. Праведный гнев Жуань Чжоу тут же испарился. — Не могли бы вы перестать стучать мячом? Уже четыре утра, а мне завтра на работу, — соврал Жуань Чжоу. — Какой ещё мяч?! — взревел амбал. — Ты меня в такую рань будишь ради того, чтобы нести чушь? Жуань Чжоу задрал голову и самым искренним тоном сказал: — Но я правда слышал снизу… — Снизу?! — лицо здоровяка в долю секунды сменило целую гамму чувств: замешательство, озарение, страх. Всё это сменилось паническим ужасом. Он смерил Жуань Чжоу взглядом и с грохотом захлопнул дверь. Жуань Чжоу почесал нос. Ладно, ты здоровый — тебе виднее. В это самое время внизу, в спальне Жуань Чжоу, медленно проявилась маленькая фигурка в красном. Мальчик стоял на потолке вниз головой, лениво отбивая мяч, и скалясь во весь рот — Хи-хи-хи… Черт лица было не разобрать, но кроваво-красный рот с торчащими клыками бросался в глаза. Он встал ровно, но его голова медленно запрокинулась назад, приняв невероятный угол, параллельный потолку. Затем его шея начала вытягиваться, пока он не прижался к самой кровати Жуань Чжоу. Втянув запах живого человека, мальчик снова захихикал. Словно пылесос, он обнюхал всю постель. — Хи-хи-хи, братик, давай поиграем… — он снова начал гонять мяч. Правда, в отличие от всех, он делал это на потолке. Сяо Хэй в своём тазу скосил глаз на потолок и лениво вильнул хвостом. Мальчик резко вздрогнул и огляделся, будто его напугало что-то внезапное. Он вертел головой, но вокруг было пусто. Что это была за пугающая аура? Казалось на него нацелилось нечто не постижимое, и он никак не мог этого избежать. Мальчик в тревоге зашагал туда-сюда по потолку, оставляя за собой цепочку чёрно-красных следов. Услышав звук открывающейся двери, он поднял голову, посмотрел на входящего и тут же растворился в воздухе. Когда Жуань Чжоу вернулся, он заметил лужицы воды вокруг красного таза и упрекнул Сяо Хэя: — Опять воду расплескал. Сяо Хэй обиженно вильнул хвостом. Стараешься тут для него, а он ещё и ругается. Жуань Чжоу, конечно, не сердился всерьёз. Видя, что в тазу нет корма, он бросил туда несколько гранул: — Ты, кажется, растолстел в последнее время. Надо бы тебя посадить на диету. Протерев пол шваброй, он снова лёг в кровать. На этот раз он спал спокойно — сверху больше не доносилось ни звука. Утром он проснулся без сновидений. Окно было почему-то распахнуто, снаружи лился яркий солнечный свет. Пусть он был в чужом мире и у него было мало надежд вернуться домой, пока что у него есть крыша над головой и еда. Это уже большая удача. Потянувшись, он взял телефон глянуть время. Самое время сходить куда-нибудь позавтракать, а на обратном пути купить продуктов. Жилой комплекс «Дицзин» оправдывал своё название не только пафосом, но и ценами вокруг: даже простая бутылка воды в магазинчике внизу стоила десять юаней. Именно поэтому Жуань Чжоу поплёлся в далёкий гипермаркет подешевле. Спускаясь в лифте, он снова встретил того самого мужика с верхнего этажа. В руке тот тащил пакет с мусором. Увидев, что Жуань Чжоу заходит в лифт с четвёртого этажа, его заспанный взгляд мгновенно прояснился. Он узнал того парня, что ломился к нему в четыре утра. Здоровяк отступил на два шага, избегая даже смотреть в его сторону. Поскольку сосед явно не был настроен на общение, Жуань Чжоу промолчал. Лифт быстро доехал до первого этажа. Здоровяк пулей вылетел наружу. Жуань Чжоу, следуя за ним, многозначительно кивнул: Вот что значит совесть нечиста — не может человеку в глаза смотреть!