50 оттенков ответственности

Кроули облокотился о поручень террасы и неторопливо разглядывал белый сад. Он ждал Джима. Тот поспешно наставлял Вельзевул, как следить за растениями во время своего отсутствия. Бывший архангел не подвел и сразу безоговорочно согласился отправиться за Книгой Жизни, что, в общем-то, совсем неудивительно, это же и в его интересах тоже. Ближайший самолет в Стамбул должен вылететь через четыре часа, им с Джимом как раз хватит времени, чтобы добраться до аэропорта, даже с учетом лондонских пробок. И, видимо, двое из текущих пассажиров полетят на курорт другим рейсом. Солнце чуть переместилось за дом, и дальняя часть сада с благодарностью приняла долгожданную тень. Трели смолкли, и стало слышно, как на солнечной стороне негодующе жужжит пара пчел, сражаясь за самый крупный в саду цветок. Кроули поставил на победу левой пчелы, она выглядела перспективнее. Покрупнее и с более сердитым жужжанием. Смотреть за борьбой оказалось весьма увлекательно. Он мысленно подбадривал претендента номер один, вплоть до его справедливой победы и получения приза в виде цветка. Демон покачал головой и усмехнулся всей ироничности ситуации. Тут пчелы спорят, а там вот грядет второе пришествие. Расстроенно жужжа, пчелиный неудачливый конкурент улетел в глубину сада. Там среди роз оказалась спрятана неглубокая чаша воды. Кроули не успел подумать, для чего бы она могла пригодиться, как на край чаши уже опустилась маленькая серая птичка. Сначала стала пить воду, а потом подняла крыльями тучу брызг. Ясно… соловей прервал свои трели, чтобы выпить воды и освежиться. С легкой усмешкой Демон наблюдал, как птичка искренне радуется теплой воде, а мысли уже соскользнули в воспоминание. Месяц после несостоявшегося Армагеддона. Книжная лавка. — Еще одна пластинка, Ангел? Ты решил собрать всю коллекцию? — Кроули держал в руках только что распакованную из оберточной бумаги пластинку с очередной версией песни «Соловей пел на Беркли-сквер». — Песня очень красивая, — Азирафель не повелся на иронию, только мягко заулыбался, как только он всегда умел, подошел к Кроули и забрал пластинку из его рук. Нет, ситуация Демона вовсе не раздражала, она его каждый раз веселила. В желтых глазах искрились смешинки. — Она была красивая и в прошлом исполнении, а? И предыдущие десять вариантов тоже были совсем ничего! — Что значит «ничего»? — немедленно возмутился Ангел. 1906 год. Ресторан Ритц. В Лондоне анонсировали открытие люксового отеля Ритц с рестораном высочайшего уровня, с обещанием приготовления самых изысканных блюд на самый взыскательный вкус. Оба земных представительства занимались текущими земными обязанностями: Азирафель негласно попечительствовал над первой городской больницей для домашних животных, что по плану значительно повышало милосердие среди населения, а Кроули ненадолго окунулся в политику и устроил внезапную победу для либеральной партии. Не то чтобы у него было такое задание, или он хоть как-то разделял чьи-то политические взгляды. Скорее просто из-за неприязненного отношения к главе противоборствующей партии. Но в отчете, Демон, разумеется, отразил всю пользу для своего ведомства от неразберихи, после неожиданной смены правящей партии. В общем, Ангел, конечно, не мог пропустить настолько важное гастрономическое событие, а поскольку он задолжал Кроули ужин, то Демон тут же получил от него приглашение. Так они впервые оказались в Ритц. Взыскательный вкус имелся в наличии — это, конечно, по части Ангела. Кроули же готовился на совесть проинспектировать винную и барную карту сего заведения. У Азирафеля светились глаза, не исключено, что из-за третьей бутылки вина, но он явно наслаждался ужином, искренне восхищался мастерством местного шефа — «короля поваров и повара королей» и мило удивлялся подаче блюд «a la russe». Винная карта оказалась также весьма достойной, да и из барного меню осталось мало что не попробованным. Поэтому уходили они очень сильно не трезвые. Когда уже шли по улице, Кроули вдруг потер глаза, ему показалось, что воздух вокруг начал легонько мерцать и искриться, как будто вдоль по всей улице кто-то щедро рассыпал пару-тройку горстей звезд. Зрелище выглядело весьма впечатляющим, а вот фон от чуда он заметил далеко не сразу. — Ангел… серьезно? — Кроули с улыбкой оглянулся на друга и удивленно приподнял бровь. — Шшшш, — Азирафель приложил пальцы к его губам, а потом быстро потянул за локоть, уводя в тень. Голубые глаза сверкали не хуже сотворенных звезд. Ангел молча показал рукой на противоположную сторону улицы. Кроули пригляделся и сразу же их узнал. Парочка из ресторана, сидела через несколько столиков от них, совсем молодые и совсем влюбленные. А Ангел с самого начала был устроен так, что не мог не восхищаться при виде искреннего счастья окружающих. Пара замерла под сенью деревьев, луна спряталась в облаках и почти не светила, зато звезды переливались и мерцали над ними в воздухе, пока влюбленные целовались. — И…? — шепотом спросил Демон. Не то чтобы он торопил… Вовсе нет… Ему нравилось стоять вот так вдвоем в темноте, очень красиво смотреть на звезды, и еще больше — на горящие воодушевлением глаза Ангела. Вот только разбирало любопытство, что же его друг еще задумал. Азирафель еще более восхищенно заулыбался и тихонько прошептал, почти касаясь губами уха Демона: — Надо добавить музыки. Над влюбленными всегда поют соловьи… 1941 год, книжная лавка … — Я знал, что могу на тебя рассчитывать. Всегда мог. — Азирафель разлил вино по бокалам. — Ну, ты сказал, доверься мне, — Кроули кивнул и отпил вино. Он чуть удивился, что это нужно как-то еще проговаривать, казалось, что все вполне очевидно. — И ты доверился, — тихо проговорил Ангел, и поблагодарил взглядом так, что Демону немедленно захотелось сделать для него что-то еще. И он сильно порадовался, что сейчас сидит в темных очках, и Азирафель не может увидеть выражение его глаз. Ангел тем временем продолжил развивать свою мысль: — А мог бы бросить меня. Если бы ты в самом деле являлся таким чудовищем, каким любишь казаться, то ты бы так и сделал. — Неее, — протянул Демон, понимая, что видно, только ему тут все очевидно. — Вот в чем ваша беда. Есть не только черное и белое. Иногда, достаточно размыть грани. И в этот раз Ангел неожиданно не стал спорить, а вдруг вкрадчиво предложил: — Может, тогда стоит поднять бокалы за оттенки серого? Демон с удовольствием тост поддержал, но не мог не добавить небрежно: — Ммм… скорее все-таки темно-серого. — Нет, очень светло серого, — тут же с легкой улыбкой парировал Ангел, — ну, это как по мне. За это и выпили. Что ж, раз за разом они возвращаются к этой мысли, поворачивают с разных сторон, и когда-нибудь Азирафель это поймет и примет. А пока им есть, что сегодня отпраздновать, такие штуки происходят не каждый день: чудовищный магический номер «Поймай пулю» и демонически удачный выстрел, а потом еще идиот Фурфур остался дурак дураком. К счастью, все же бывают моменты, когда ловкость ангельских рук успешно срабатывает. А коллеге демону можно передать респект за фото на память. Кстати, Азирафель собрался поставить фотографию на комод, и Кроули сильно рассчитывал, что это прозвучало не всерьез, а в качестве не сильно трезвой шутки друга, как и брошенные вскользь слова про рамочку. Ангел вдруг заявил, что они оба сильно пьяны, и нужно срочно приготовить кофе, и стал довольно ловко разжигать горелку. Кроули же пока с интересом прошелся по комнате. Не так уж и часто он посещал ангельский магазин. На комоде лежала явно свеженькая пластинка. Азирафель даже в военное время умудрялся обзаводиться пластинками и книгами в свою коллекцию. Ангел проследил его взгляд и неожиданно заметно смутился, так что даже покраснели уши. Интересно. Кроули заулыбался и сразу же взял пластинку, покрутил в руках. — Мне кажется, нашему вечеру сильно недостает музыки. Как полагаешь, Ангел? — Боюсь, что она тебе не понравится, — вздохнул Азирафель, кинул на него странный взгляд и продолжил заниматься кофе. Что еще сильнее заинтриговало Демона. — А вдруг? Я бы рискнул. Ангел, кажется, понял, что Кроули просто так не отстанет, и, чуть поджав губы, кивнул. Разлив кофе по маленьким чашкам, Азирафель поставил играть пластинку. Довольно приятный мужской голос красиво ложился на романтическую мелодию, смысл слов не отставал от нее по накалу, но на первых двух строчках Демон все еще не понимал, почему же так заалели уши у Ангела. Никакого криминала он пока не увидел. Но на третьей строчке бровь Демона поползла удивленно вверх. Ничего себе поворот! Тем вечером, вечером, когда мы встретились, В воздухе витало волшебство, В Ритце ужинали Ангелы, И на Беркли-сквер пел соловей. Азирафель спрятал взгляд, сосредоточив его на чашечке кофе. Но несмотря на свое смущение и ожидание непременных вопросов, по всей видимости, все равно получал от песни неприкрытое удовольствие. Кроули дослушал, не проронив ни слова. Очень уж хотелось получить полное впечатление. И надо признать, песню он оценил. В первую очередь — мастерство исполнителя. Подобная музыка была категорически не в его вкусе, но воспоминания о том вечере и волшебстве ожили и встали перед глазами. А вот желание язвить у Демона испарилось. Азирафель остановил пластинку и очень аккуратно вернул ее на место. Кроули терпеливо дождался, пока он закончит и только потом все же спросил: — Расскажешь? — при этом невольно заулыбался. — Потому что, мать его, это не похоже на совпадение. — Не похоже, — со вздохом согласился Ангел, и, наконец, поднял взгляд. И вдруг тоже заулыбался. Уже через секунду оба смеялись, весело и от всей души. — Снова используешь служебное положение, Ангел? — не удержался от подколки Кроули. — Между прочим, я только подал поэту идею, — возмущенно парировал Азирафель. — А не подкидывал текст целиком, как некоторые из нас Шекспиру. — Как?! — изумленно уставился на него Кроули. — Как ты узнал? — Внимательно тебя слушал. А потом столь же внимательно я слушал пьесу. Имеющий уши, да услышит! — Заткнись! Они переглянулись и засмеялись снова. Месяц после несостоявшегося Армагеддона. Книжная лавка. … — Все собирался тебе сказать. Там в тексте неточность, — небрежно заметил Кроули. — Это какая же? — удивленно спросил Азирафель, заглядывая другу в глаза. Демон больше не надевал очки, когда находился в лавке. Ему нечего было скрывать от Азирафеля — В тексте речь идет о двух ангелах, — Демон с усмешкой пожал плечами. — Я, пожалуй, сделаю вид, что не слышал, — спокойно и серьезно проговорил Ангел. — А вот ты бы на моем месте сейчас сказал: «Заткнись».