Дистанция.

День обещает быть насыщенным. Прямо к приходу менеджера она собирает куски вчерашней записи Джейка в некое целое произведение. Ей не сильно нравится результат — она знает, что может лучше. Менеджер приходит с поправками от главного продюсера песни. — Нужно кое-что поменять, я знаю ты это ненавидишь.. — с опаской начинает он, зная как она не любит что-то исправлять. Но она слишком занята самоанализом и внутренним осуждением, чтобы возразить. Она просто кивает, глядя в монитор. — Отдай эту часть Сону, а Джейк пусть закончить трек. — Им не понравился Хисын в конце? — Хотят сделать акцент на Джейке. — Хорошо. — Сону уже здесь, я отправлю его к тебе. А Джейка что-от до сих пор нет, хотя Джей вроде писал ему, — менеджер не адресует это ей прямо, но по ее телу проходит мороз. Больше не говоря слова, чтобы не сдать себя окончательно, она быстро скрывается в своей работе. Натягивает худи, пряча лицо за капюшоном, словно это может спасти её от реальности. И вот он приходит. Конечно, она знала, что они будут видеться, но не ожидала, что так скоро. Её тело еще слишком хорошо всё помнит, реагируя на звук открывшейся двери против её воли. Сону еще за микрофоном, и она заставляет себя не расслабляться. Джеюн не здоровается. Он входит бестактно, почти вызывающе хлопает дверью и плюхается на кожаный диван позади нее. Ей не нужно смотреть — она кожей чувствует его тяжелый, липкий взгляд, который сканирует её спину, безошибочно находя те места, которых касался несколько часов назад. Младший мембер быстро прощается, не замечая этой немой бури. И как только дверь закрывается за ним, диван скрипит — Джейк встает. Она напрягается пуще прежнего. Ей отчаянно нужно побыть одной, переварить этот хаос, но пространство студии сжимается. Паника начинает расти, когда он останавливается совсем рядом. Джейк прочищает горло, собираясь что-то сказать, но тишину взрывают вошедшие мемберы. Ни-Ки, Хисын и Джей даже не замечают их, оживленно что-то обсуждая. Джейк проводит языком по зубам, явно сражаясь с раздражением — его личный момент только что украли. — Как будешь готов, — спокойно и собранно говорит она, возвращая его в реальность. Туда, где она — композитор, а он — айдол. Где между ними выстроена стена профессионализма. — Вас тоже перезаписать? — хмыкает она вошедшей троице, пытаясь разрядить обстановку. — Не-а, — за спиной шум. Они пытаются усесться на диван, им тесно, начинается возня. Джей сдается и садится рядом на пушистый ковер, привалившись к стене. — Нам заняться нечем, - говорит Хисын. — Хотим покидать мяч два на два. Она кивает, продолжая искусно скрывать от самой себя прошлую ночь. И наконец поднимает глаза на Джейка, который уже готов к записи. Он не отводит взгляд, почесывает затылок и пожимает плечами. «Он даже и не пытается скрыть», — осознание пронзает ее. Он не просто не чувствует вины или сожаления, он гордится собой. — Давай сделаем это быстро, — деловито сообщает она ему в микрофон и выдавливает улыбку, пытаясь имитировать их старую форму общения, где они еще все не испортили. — Я не люблю торопиться, — его голос в наушниках звучит слишком низко, слишком интимно. Интонация никак не вписывается в рабочий формат. Его глаза продолжают испепелять ее, и она нервно дергает плечами, поправляя капюшон. За спиной продолжается шорох мемберов, но они, кажется, ничего не замечают. Этот день длится невыносимо долго. Каждая минута в одном помещении с ним кажется испытанием. Благо, им больше не предоставляется возможности остаться наедине. Оба затянутые работой, они дают друг другу время — или просто копят силы перед следующим столкновением. Джейк покусывает высохшие губы, бесцельно глядя в окно, пока машина везет его на очередные съемки. Внутри — глухое, неприятное раздражение, которое не получается заглушить ни тренировками, ни графиком. Его бесит, что эта ночь не стала финальной точкой, как он планировал. Джейк чувствует себя обманутым в своих ожиданиях. Несмотря на ту связь, что между ними возникла, они не начали встречаться, она не стоит у его дверей и не обрывает телефон. Она вообще ничего не делает, и это бездействие бьет сильнее любого отказа. Разве он не разобрал её личность на куски? Разве не понял мотивы и весь подтекст? Тогда почему она теперь выделывается? Больше всего в людях Джейк ненавидит фальшь и притворство непонимания. До дрожи бесит, что это не точка. И сейчас его выводит из себя то, что она ведет себя именно так - строит из себя дурочку. Эти «игры разума», в которые она его втянула без его согласия, претили ему. Он словно в лабиринте должен следовать за ней, чтобы не потеряться. Этот секс и намеренный флирт Джейк использовал как способ обесценивания. Для него это не акт большой любви, а способ «снять ее заклятие». В какой-то момент он по-настоящему испугался того, как легко эта женщина со своим хаосом и напущенной легкостью залезает ему под кожу. Он хотел приземлить её, сделать понятной и «пройденной», чтобы наконец успокоиться. Но вместо того чтобы выйти из этой петли, он провалился в неё еще глубже. Они пересекутся еще не раз в коридорах лейбла. И каждый он раз он будет специально прожигать ее взглядом, чтобы она смутилась и сдалась. Плевать что кто-то из мемберов заметит. Он не собирался им рассказывать сам, холодный рассудок все же преобладал, но он был готов нападать. Они пересекаются в буфете. Светлое большое пространство несильно забито людьми. Она по-свойски здоровается с ним и Сонхуном. Ни единого лишнего взгляда. Джейк теряет самообладание. Когда они проходят мимо, он притормаживает и медленно, неприкрыто окидывает её взглядом с ног до головы, задержавшись на губах, а затем дерзко вскидывает бровь, словно напоминая о каждом её стоне. — Хах, ты чего? — Сонхун оборачивается, замечая этот странный затык. Джейк нагоняет его с такой довольной, хищной улыбкой, словно она только что призналась ему в любви прямо здесь. — Настроение игривое, — бросает он. Следующее столкновение произойдет, когда она заглянет на их этаж в офис. — Нуна? — менеджер заставляет Джейка обернуться. Она принесла документы. Джейк подходит вплотную, игнорируя недоуменный взгляд менеджера. — О, сонбэ, вот документы, Хэвон-ши (ее менеджер) уже отправил файлы. — Я кое-что хотел спросить, — говорит парень. По её взгляду сложно что-то сказать, она всегда смотрит слишком внимательно, не выдавая лишнего. Менеджер неуверенно оставляет их, не оборачиваясь. У него хватает работы. — Прекрати, — шипит она, когда они наконец остаются вдвоем. Ее взгляд словно по волшебству меняется. Та темная глубина возвращается, брови хмурятся. Она на пределе. Эта ситуация жутко напрягает, как и сам Сим Джеюн. — Что? — он улыбается и по-хозяйски кладет руку ей на талию, чуть сжимая пальцы. — Это, — она быстро смахивает его руку, пока никто не увидел. Она знает здесь повсюду камеры и лихорадочно оглядывается по сторонам. Они стоят в слепой зоне за декоративной колонной, но стоит сделать шаг в сторону — и их зафиксирует объектив. — Мы на работе. И вообще.. нам лучше обо всем забыть. — А если я не хочу? — чуть приблизившись, говорит он, обдавая её жаром своего дыхания. — Тебе придется. Иначе твоему менеджеру не понравится это, — она тоже умеет жалить. Ничего не остается, кроме угроз. Ей не нравится этот метод, но пора заканчивать.