Без вопросов

***

Лето проходит почти незаметно, растягиваясь в длинные жаркие дни, в которых время словно теряет чёткие границы, и каждый день становится похож на предыдущий — с утренними занятиями, учебниками, конспектами, пробными тестами и постоянным напряжением, которое не отпускает даже вечером. Чонвон почти всё это время проводит с Джейком и Сону, и их привычные встречи теперь выглядят иначе: вместо фильмов и громкого смеха — разбросанные по столу книги, ноутбуки, маркеры, исписанные листы, и редкие перерывы, во время которых они позволяют себе немного отвлечься, но даже тогда разговоры всё равно возвращаются к одному и тому же — экзамены, баллы, шансы, университет. — Если я завалю математику, — в какой-то момент говорит Джейк, откидываясь на спинку стула и закрывая лицо руками, — я просто уеду обратно в Австралию и буду притворяться, что этого года не было. — Ты не завалишь, — спокойно отвечает Сону, не отрывая взгляда от ноутбука. — Ты просто драматизируешь. — Я не драматизирую, я реалист. Чонвон в это время молча листает конспект, но краем уха слушает их перепалку и иногда невольно улыбается, потому что эти разговоры уже стали частью их повседневности, частью этого лета, которое, несмотря на усталость, ощущается важным. Сонхун же почти исчезает. Он уезжает в начале лета вместе с Джеем, и когда Суни, слегка удивлённая, спрашивает, куда именно и на сколько, он лишь пожимает плечами и с привычной лёгкостью отвечает, что это «небольшой отдых перед третьим курсом», после чего буквально пропадает на два месяца, оставляя после себя только короткие сообщения и редкие звонки, в которых он звучит расслабленно и даже немного отстранённо. Куала-Лумпур остаётся где-то далеко, почти как отдельная жизнь, в которую Чонвон не заглядывает и о которой знает только по обрывкам разговоров Суни с отцом. Дом в это время становится тише. Спокойнее и даже немного пустым. В августе Сонхун возвращается. Но возвращается не так, как раньше. Чонвон почти не видит его. Иногда — ранним утром, когда он спускается на кухню и замечает брата, спящего на диване или за столом, с растрёпанными волосами и всё ещё в той одежде, в которой он пришёл ночью. Иногда — вечером, когда Сонхун, уже переодевшись и собравшись, снова выходит из дома, на ходу говоря что-то Суни, быстро проверяя телефон и исчезая за дверью, оставляя после себя лишь лёгкий запах парфюма и ощущение движения. — Он вообще дома бывает? — однажды тихо спрашивает Джейк, когда они втроём сидят за столом и повторяют материал. — Бывает, — отвечает Чонвон спокойно, не поднимая головы, — просто не в то время, когда я дома. Сону смотрит на него чуть внимательнее, но ничего не говорит. С того дня, когда Чонвон увидел Джея на выпускном, проходит всё лето. И больше они не пересекаются, ни случайно и не намеренно. И, если честно, Чонвон почти не думает о нём. Иногда, очень коротко, может вспомнить — лицо, голос, ту спокойную улыбку, но эти мысли не задерживаются, не разворачиваются во что-то большее, потому что сейчас есть вещи важнее — экзамены, поступление, будущее. И Джей, в свою очередь, никак не появляется в его жизни. Будто та встреча была всего лишь коротким эпизодом. Случайным. И не требующим продолжения. Конец августа приносит в дом Пак то самое редкое состояние, когда все наконец оказываются за одним столом в одно и то же время, и этот вечер ощущается почти непривычно — без спешки, без телефонных звонков, без постоянных уходов и возвращений. Суни накрыла ужин аккуратно, как всегда, расставив блюда ровно и красиво, Сониль уже сидел во главе стола, спокойно листая что-то в телефоне, Чонвон занял своё место чуть сбоку, привычно наблюдая за происходящим, а Сонхун, появившийся буквально за несколько минут до начала ужина, выглядел расслабленным, будто всё это время жил в каком-то другом ритме, к которому дом только сейчас начал подстраиваться. Некоторое время они едят молча. Слышен только тихий звук приборов, редкие короткие фразы, и всё это создаёт ощущение спокойствия, которое в этом доме бывает не так часто. И вдруг Сониль, не поднимая взгляда от тарелки, словно между делом, задаёт вопрос: — Ну и как там Ники? Сонхун на секунду замирает, но почти сразу продолжает есть, будто этот вопрос был ожидаемым. — Не докучает? — добавляет отец, уже поднимая взгляд. — Всё-таки он младше тебя. Чонвон слегка хмурится. Он переводит взгляд на Суни. Та смотрит на Сониля с таким же непониманием. В воздухе на секунду повисает тишина. Сонхун спокойно пережёвывает, делает глоток воды, и только после этого поднимает голову, и на его губах появляется лёгкая, почти довольная улыбка. — Всё отлично, — отвечает он неторопливо. — Ники оказался гораздо проще, чем я думал. Он делает короткую паузу, будто подбирая слова. — Он хороший парень. Даже то, что он младше, не ощущается… он ведёт себя иначе. Сониль слегка кивает. — Иначе? Сонхун усмехается. — Он спокойный. Не лезет, куда не надо. И при этом понимает больше, чем многие старше него. Он откидывается чуть назад. — Возраст вообще перестаёт играть роль, когда человек… уже сформирован. Суни больше не выдерживает. Она откладывает приборы и смотрит на него прямо. — Подожди. Сонхун переводит на неё взгляд. — Кто такой Ники? Чонвон тоже поднимает голову. Вопрос звучит просто. Но почему-то важнее, чем кажется. Сониль спокойно отвечает вместо сына, будто это что-то очевидное: — Это новый друг Сонхуна и Джея. Суни приподнимает брови. — Новый? — Да, — продолжает он, — они познакомились через университет. Вернее… через общие связи. Сонхун тихо усмехается. — Через Джея, если быть точнее. Чонвон молчит, но внимательно слушает. Суни всё ещё смотрит на Сонхуна. — И вы два месяца провёли с этим… Ники? Сонхун качает головой. — Не только с ним. Он чуть наклоняется вперёд. — Мы были в Куала-Лумпуре. Там была компания, тренировки, люди… он просто оказался частью этого. Сониль кивает. — Я слышал о нём. Сонхун бросает короткий взгляд на отца. — Не удивлён. Чонвон в этот момент впервые вмешивается. — И сколько ему лет? Сонхун переводит взгляд на него. — Младше тебя. Короткий ответ. Но в голосе нет снисхождения. Скорее — спокойное принятие. — Но это не важно, — добавляет он спустя секунду. Чонвон слегка хмурится. — Почему? Сонхун пожимает плечами. — Потому что он не ведёт себя как младший. На секунду между ними возникает тихая пауза. Не напряжённая. Скорее наблюдательная. Суни вздыхает. — Значит, у вас теперь ещё один друг. Сонхун улыбается. — Похоже на то. И ужин продолжается. Но в этот раз за столом появляется новая тема. Имя, которое раньше здесь не звучало. И которое, судя по тому, как спокойно его произносит Сонхун, уже заняло своё место в его жизни.

***

Сентябрь начинался не с даты в календаре, а с ощущений. С холодка, который цеплялся за запястья, когда открываешь окно утром. С тишины, которая больше не была летней, ленивой, а становилась глубже, плотнее, будто город собирался обратно в себя. С света, который уже не жёг, а ложился мягко, почти аккуратно, подчеркивая детали. И Чонвон впервые за долгое время почувствовал, что может начать заново. Он стоял перед зеркалом, опираясь ладонями о раковину, и долго смотрел на своё отражение, не пытаясь сразу принять его, а позволяя себе привыкнуть. Светлые волосы падали мягкими слоями, пряди чуть касались ресниц, делая взгляд глубже, темнее, контрастнее. Там, где раньше была аккуратная, привычная укладка, теперь была лёгкая небрежность, будто он наконец позволил себе не быть идеальным. Он наклонил голову, провёл пальцами сквозь волосы, чуть приподнимая их у корней. — Ну… — тихо пробормотал он себе, — живём. В этот момент дверь приоткрылась. — Я надеюсь, ты там не умер, потому что если ты умер, я не готов… — начал Сону и замер. Он просто застыл в дверях. — …я… — он медленно закрыл рот, потом снова открыл, — подожди… подожди… это ты? Чонвон обернулся, приподняв бровь. — А ты кого ожидал? Сону подошёл ближе, почти вплотную, наклонился, всматриваясь в его лицо, будто пытался найти следы старого Чонвона. — Нет, — выдохнул он, — нет, это не ты… это… это улучшенная версия тебя. Ты что сделал? — Осветлился. — Осветлился? — Сону фыркнул. — Ты не осветлился, ты переродился. Он протянул руку, осторожно коснулся пряди. — Мягкие… — прошептал он, — ты вообще понимаешь, что теперь ты опасен? Чонвон тихо усмехнулся. — Опасен? — Да, — Сону серьёзно кивнул. — Люди будут влюбляться. Массово. Это будет твоя вина. — Я переживу, — спокойно ответил Чонвон. — А они нет, — вздохнул Сону. — Господи, — вмешался Джейк сзади, — вы можете перестать драматизировать из-за волос? Он подошёл ближе, скрестил руки, внимательно осматривая Чонвона. — Ты сжёг натуральный цвет, — сказал он с искренним осуждением. — Ты вообще понимаешь, сколько стоит восстановление после такого? — Я не собираюсь восстанавливать, — спокойно ответил Чонвон. — Ты сумасшедший. Но в ответ Чонвон лишь улыбнулся. Университет оказался другим миром. Не громким, не хаотичным, а живым, многослойным, наполненным голосами, которые не давили, а создавали фон. Стеклянные стены, металлические конструкции, свет, который отражался в полу, делая пространство шире, чем оно есть. — Мне нравится здесь, — тихо сказал Чонвон, оглядываясь. — Тебе всё нравится, — фыркнул Джейк. — Это плохо? — Это подозрительно. Сону уже шёл рядом, лениво потягиваясь. — Мне тоже нравится, — сказал он. — Тут красиво. И люди красивые. И… — он резко остановился, — я хочу есть. — Мы только пришли, — Джейк посмотрел на него. — Я страдаю уже час. — Ты страдаешь каждую минуту своей жизни. — Потому что вы меня не кормите. Чонвон рассмеялся. — Потерпи до перерыва. — Нет. — Сону. — Нет. К третьей паре Сону окончательно «сломался». Он уткнулся лбом в стол. — Всё. Я не могу. Я умираю. Я вижу свет. Там еда. — Это лампа, — спокойно сказал Джейк. — Это лапша. — Это не лапша. — Для меня — лапша. Чаджанмен. Чонвон закрыл лицо рукой, смеясь. — Пошли, — сказал он, поднимаясь. — Иначе он реально начнёт есть людей. — Я начну с тебя, — буркнул Сону. Кафетерий был переполнен. Шум стоял плотный, живой, разговоры накладывались друг на друга, смех прорывался сквозь общий гул, запах еды был таким насыщенным, что почти ощущался на языке. — Я беру всё, — сказал Сону. — Ты не возьмёшь всё, — ответил Джейк. — Я попробую. Он взял ттокпокки, густые, острые, ярко-красные, соус блестел, как лак. Потом добавил манду, поджаренные, хрустящие по краям. — Ты не съешь это, — сказал Джейк. — Я съем. — Нет. — Да. — Нет. — Я съем половину, обещаю. Чонвон тихо засмеялся и взял рамён, горячий, с паром, который поднимался вверх, щекоча лицо, и немного кимчи. Они шли вдоль столов. — Там есть место, — сказал Чонвон, кивая вперёд. Он сделал шаг. И остановился. — …ребят? — тихо сказал он. Сону и Джейк не двигались. Вообще. — Вы чего? — Чонвон повернулся. Они смотрели. В одну точку. Чонвон проследил их взгляд. И увидел. Сонхун. Джей. И ещё один парень. Высокий. Чёрные волосы. Андеркат. Чёткие линии лица. Спокойная, уверенная осанка. Он стоял слишком близко к Джею. И держал его за руку.

***

Кафетерий был наполнен шумом, который не давил, а обволакивал, словно ты оказывался внутри живого организма, где каждый голос, каждый смех, каждый звон посуды становился частью общего ритма, и в этом ритме легко было раствориться, если не цепляться за детали, но стоило за что-то зацепиться, как всё вокруг начинало ощущаться слишком отчётливо, слишком громко, слишком близко. Чонвон держал поднос, ощущая тепло от миски с рамёном, пар поднимался вверх и слегка касался его лица, но он уже не чувствовал ни запаха, ни вкуса, потому что внимание полностью сместилось туда, куда смотрели Сону и Джейк, и в этом взгляде было что-то застывшее, напряжённое, как будто они одновременно увидели что-то важное и нежелательное. — Нам нужно подойти, — сказал Джейк, не отрывая взгляда, и в его голосе звучала та самая уверенность, которая обычно означала, что он уже всё решил и переубедить его будет сложно. Сону сразу потянул его за рукав, резко, почти раздражённо, и наклонился ближе, чтобы говорить тише, но всё равно с явным нажимом. — Ты серьёзно сейчас хочешь туда пойти, — прошипел он, — просто так, с подносом, как будто это обычная встреча? — А что в этом необычного, — Джейк повернулся к нему, его брови чуть нахмурились, — они наши старшие, это нормально, подойти и поздороваться, мы не чужие люди. Чонвон, не говоря ни слова, перехватил его запястье, удерживая на месте, и в этом жесте не было агрессии, только тихое, упрямое «останься». — Не надо, — сказал он спокойно, но достаточно твёрдо, чтобы это прозвучало не как просьба. — Почему не надо, — Джейк выдохнул, уже начиная раздражаться, — объясни мне нормально, без этого вашего «просто нет». Сону закатил глаза и сильнее сжал рукав Джейка, словно пытался удержать не только его тело, но и ситуацию в целом. — Потому что это будет странно, — сказал он, — потому что мы только что их увидели, потому что… потому что не сейчас. — «Не сейчас» — это когда, — резко спросил Джейк, — через неделю, когда мы будем делать вид, что не заметили их? — Мы не обязаны никому ничего, — ответил Чонвон, и его голос оставался спокойным, но внутри уже начинало нарастать напряжение. — Вы ведёте себя так, будто сделали что-то не так, — Джейк вырвал руку из его хватки, — а я не понимаю, что именно. — Мы ничего не сделали, — Сону уже почти повысил голос, — мы просто не хотим туда идти. — Тогда я пойду один. — Нет, ты не пойдёшь. — Почему это. — Потому что ты нас потащишь за собой. — Я вас не тащу. — Ты тащишь. — Вы сами усложняете. — Ты сам всё усложняешь. И в какой-то момент это перестало быть тихим разговором, превращаясь в почти открытый спор, который уже начали замечать люди вокруг, потому что голоса стали громче, движения резче, а расстояние между ними — слишком маленьким для спокойствия. — Да вы оба просто боитесь, — выдохнул Джейк, уже не скрывая раздражения. — Мы не боимся, — резко ответил Чонвон. — Тогда пошли. — Нет. — Да. — Джейк, остановись. — Вы остановитесь. И именно в этот момент, когда слова начали срываться быстрее, чем мысли успевали их догонять, Джейк резко повернул голову в сторону старших и, не контролируя громкость, выдохнул: — Джей! Имя разрезало пространство. Гул вокруг не исчез, но словно отступил, стал фоном, а внимание на секунду сжалось в одной точке, туда, где Джей поднял голову, и его взгляд почти мгновенно нашёл их. Чонвон почувствовал это раньше, чем осознал. — Отлично, — тихо сказал Сону, — просто прекрасно. — Я не хотел так громко, — пробормотал Джейк. — Ты всегда так говоришь, — выдохнул Чонвон. — Уходим, — добавил он уже тише, поднимая поднос и делая шаг назад, — просто уходим, пока— — Ребята. Голос. Спокойный. Близкий. И слишком поздний. Чонвон остановился первым, медленно повернулся, чувствуя, как внутри что-то сжимается не от страха, а от осознания, что этот момент уже нельзя откатить назад, нельзя сделать вид, что ничего не было. Джей стоял перед ними, чуть ближе, чем следовало, с той самой лёгкой улыбкой, которая никогда не была полностью расшифровываемой, потому что в ней всегда оставалось что-то, что он не показывал до конца. — Привет, — сказал он так, будто это действительно просто случайная встреча. Сонхун стоял рядом, его поза была расслабленной, но взгляд сразу нашёл Сону, задержался, и в этом взгляде было слишком много того, что не было произнесено вслух. — Ну, — мягко начал он, — как вы здесь, освоились уже, не потерялись? Сону чуть нервно усмехнулся, проводя рукой по волосам, будто пытаясь привести себя в порядок не только внешне, но и внутри. — Всё нормально, — сказал он, — даже лучше, чем ожидал, если честно. — Преподаватели не такие страшные, — добавил Джейк, возвращая себе уверенность, — пока что. — Пока что — ключевое слово, — усмехнулся Джей. Сонхун чуть наклонил голову, всё ещё глядя на Сону. — Тебе правда нравится, — спросил он, и это прозвучало не как формальность, а как личный вопрос. — Да, — ответил Сону тише, чем до этого. Чонвон стоял рядом, чувствуя, как разговор течёт, но не отпускает напряжение, и, чтобы не выпадать, чтобы не стоять молча, повернулся к Джею. — А тебе, — спросил он, — здесь… комфортно, или в Японии было лучше. Джей на секунду задумался, его взгляд стал чуть глубже, будто вопрос задел что-то большее, чем просто сравнение мест. — Здесь проще, — ответил он, — но Япония дала мне больше, чем просто комфорт. — Значит, ты выбрал сложное, — тихо заметил Чонвон. — Я выбрал нужное. И именно в этот момент Чонвон снова заметил его. Парня рядом. Высокого, с чёрными волосами, андеркат подчёркивал линию скул, на брови — аккуратный пирсинг, на шее — цепочки, на пальцах — кольца, одежда выглядела расслабленно, но дорого, и в этой небрежности была уверенность, которую невозможно было подделать. Он стоял близко к Джею. И держал его за руку. Не демонстративно. Но так, будто это естественно. Будто так и должно быть. Сонхун заметил взгляды младших и, не давая моменту затянуться, мягко вмешался. — Кстати, — сказал он, положив руку на плечо парня, — это Ники. Ники до этого выглядел немного отстранённым, его взгляд был внимательным, оценивающим, но в следующую секунду он словно переключился, его лицо стало мягче, улыбка — живее, и он сделал шаг вперёд. И поклонился. Глубоко. Чётко. Так, как кланяются, когда действительно уважают. — Приятно познакомиться, — сказал он. И этот жест оказался слишком правильным для этого места, слишком выбивающимся из общего хаоса, и именно поэтому привлёк внимание. Чонвон почувствовал это сразу. Взгляды. Со всех сторон. Сону чуть наклонился к нему и прошептал: — На нас смотрят. И это было правдой. Сонхун оглянулся, быстро оценил ситуацию, и его голос стал тише, но более собранным. — Нам пора, — сказал он. Джей кивнул. — Увидимся, — добавил он спокойно. Они развернулись и пошли. Ники, уже отходя, снова поклонился, чуть менее глубоко, но всё так же правильно. Чонвон стоял. И смотрел. Сначала на их спины. Потом на Джея. Который наклонился к Ники, что-то сказал, и его губы тронула улыбка. Другая. Не та, что была для них. Более мягкая. Более личная. И Чонвон вдруг понял, что это почему-то задевает его сильнее, чем должно. Хотя он даже не мог объяснить — почему.