За линией Ворот

Тренировочный день начинался одинаково: с запаха пота и страха, который пронизывал воздух вокруг стадиона «Воронов». Солнце, поднимаясь над ржавыми трибунами, бросало длинные тени на поле, где разворачивалась жестокая игра под названием экси. Натаниэль не любил экси. Он видел в ней лишь инструмент для подавления, для демонстрации власти Рико Мориямы. Он предпочитал тень, наблюдая за тренировками со стороны, анализируя и планируя. Сегодняшний день не был исключением. Натаниэль, которому едва исполнилось пятнадцать, стоял у края поля, его серые глаза внимательно следили за движениями игроков. Слишком медленно, слишком предсказуемо, – мысленно отмечал он, наблюдая за одним из новичков. Его взгляд скользнул к центру поля, где Рико, с дьявольской улыбкой, гонял Жана по полю, словно загнанного зверя. Жан… он слишком добрый для этого места. Он никогда не сможет стать настоящим "Вороном". Рядом с Жаном, с отчаянной грацией, двигался Кевин. Он был лучшим игроком команды, и это, по мнению Натаниэля, делало его ещё более уязвимым. Рико завидовал таланту Кевина, ненавидел его за независимость и, конечно же, не упускал возможности унизить его при каждом удобном случае. Натаниэль стиснул кулаки. Он знал, что Рико и Тэцудзи, эта злобная парочка из побочной ветви Мориям, нападали на Жана и Кевина, когда он не мог их защитить. Они были трусами, готовыми травить слабых, зная, что Натаниэль не позволит им прикоснуться к себе. Именно поэтому они отыгрывались на других. Я должен быть рядом, я должен защитить их, – думал Натаниэль, но он понимал, что не может быть везде одновременно. У него были свои обязанности, свои задания, которые давал ему отец. Он был сыном "Мясника Балтимора", и от него ждали определённых поступков. Он помнил, как в десять лет впервые осознал, что испытывает к Кевину нечто большее, чем просто братскую привязанность. Это было странное, незнакомое чувство, которое смущало и пугало его. Что это? Почему я чувствую это только к нему? – задавался он вопросом, не находя ответа. В их мире не было места для таких эмоций, они были слабостью, а слабость каралась смертью. А Кевин… Кевин любил Натаниэля гораздо сильнее. Он полюбил его почти сразу, как только шестилетний Натаниэль, потерянный и напуганный, появился в "Воронах". Ему тогда было всего восемь, но он уже понимал, что Натаниэль – особенный, что он нуждается в защите. Он всегда старался быть рядом, поддерживать его, ободрять. Я никогда не скажу ему, я не могу, – думал Кевин. Рико убьёт его, если узнает. Я лучше буду страдать в одиночку, чем подвергну его опасности. И вот, сегодня… Сегодня, когда пятнадцатилетний Натаниэль выполнял сложное задание по взлому системы безопасности конкурирующей группировки, Кевин остался беззащитным. Рико воспользовался этим. Когда Натаниэль вернулся в тренировочный комплекс, было уже около половины пятого утра. Усталость валила его с ног, но он чувствовал удовлетворение от успешно выполненной работы. Направляясь к общей комнате. Он открыл дверь и замер на пороге. То, что он увидел, заставило его сердце остановиться. Кевин… его Кевин… сидел в углу комнаты, прижавшись к стене, словно загнанный зверь. Его тело дрожало, его одежда была порвана и испачкана кровью. Его лицо было разбито, его глаза – полны невыразимого ужаса. Что-то внутри Натаниэля сломалось. Ярость, такая сильная, какой он никогда раньше не испытывал, захлестнула его, затуманила разум. Он чувствовал, как вскипает кровь, как напрягаются мышцы. Как он посмел? Как он мог причинить ему такую боль? Он медленно, осторожно подошёл к Кевину, боясь спугнуть его, боясь сделать что-то не так. - Что случилось, Кев? – его голос дрожал, несмотря на все попытки сохранить спокойствие. Ярость душила его, но он знал, что сейчас Кевину нужна не ярость, а забота. Кевин не ответил. Он лишь сильнее задрожал, его взгляд был направлен в пустоту. - Это он? – прошептал Натаниэль, понимая, что это единственный возможный ответ. - Рико сделал это с тобой? Как он посмел? Я его убью! Ярость, словно дикий зверь, рвалась наружу, требуя крови. Натаниэль готов был сорваться с места и разорвать Рико на куски. Но Кевин остановил его. С трудом, дрожащими руками, он схватил Натаниэля за руку. - Не надо, Нат - прошептал он. Его голос был слабым, почти неслышным. - Не надо… он убьёт тебя. Натаниэль посмотрел в глаза Кевина. Он увидел там страх, отчаяние и… заботу. Кевин боялся не за себя, а за него. Он опустился на колени перед Кевином, его ярость постепенно уступала место боли и отчаянию. - Он заплатит, Кев, - прошептал Натаниэль. - Я обещаю тебе. Он заплатит за то, что сделал. Но сейчас… сейчас я останусь с тобой. Он обнял Кевина, прижав его к себе. И в этот момент он понял, что его жизнь больше никогда не будет прежней. Рико Морияма перешёл черту. Он развязал войну, в которой не будет победителей. И Натаниэль был готов сражаться до конца. Не за себя, а за Кевина. За того, кто украл его сердце, за того, кто нуждался в его защите больше, чем когда-либо. Кевин тяжело дышал, его тело все еще сотрясали судороги. Лицо его было мокрым от слёз и крови. Натаниэль крепко обнимал его, словно пытаясь укрыть от всего мира. Он гладил Кевина по голове, шепча успокаивающие слова, которые, казалось, тонули в его собственном кипящем внутри океане ярости. - Всё хорошо, Кев, - повторял Натаниэль, его голос тихий и хриплый. - Я здесь. Ты в безопасности. Всё закончилось. Он чувствовал, как Кевин постепенно расслабляется, как его дрожь стихает. Время шло, а в комнате царила лишь тишина, нарушаемая лишь редкими всхлипами Кевина и биением сердца Натаниэля, которое казалось, вот-вот вырвется из груди. В его ярко-голубых глазах, словно в глубинах океана, плескалось отчаяние и решимость. Наконец, Кевин поднял голову, его глаза были красными и опухшими. Он посмотрел на Натаниэля, в его взгляде читалась смесь боли, благодарности и… любви. - Я… я думал… - начал он, его голос был еле слышен. - Ш-ш-ш, - перебил Натаниэль, приложив палец к его губам. - Не говори ничего. Сейчас не время. Он крепче прижал Кевина к себе, позволяя ему найти утешение в его объятиях. Он чувствовал его слабость, его уязвимость, его страх. И он поклялся защитить его от всего этого. Когда Кевин окончательно успокоился, Натаниэль осторожно отстранился. Его глаза скользнули по израненному телу Кевина. Синяки, ссадины, порезы – всё это свидетельствовало о перенесенных мучениях. - Тебе нужно обработать раны, - сказал Натаниэль, стараясь говорить как можно спокойнее. Кевин кивнул, его взгляд был прикован к Натаниэлю. Он словно боялся отпустить его из виду. - Подожди здесь, - сказал Натаниэль, поднимаясь на ноги. Я принесу аптечку. Он медленно, словно боясь спугнуть хрупкое равновесие, покинул комнату. Его шаги были тихими, его дыхание – глубоким и прерывистым. Он прошёл по коридору, борясь с желанием бежать, уничтожать, разрушать всё на своём пути. Он добрался до ванной комнаты, его руки дрожали. Он нашёл аптечку, достал все необходимое: бинты, вату, антисептик. Он медленно вернулся в комнату, его взгляд был сосредоточен только на Кевине. Он снова опустился на колени рядом с ним. Он был готов к тому, что ему придется увидеть. Он был готов к боли, которую ему предстояло причинить. - Я помогу тебе, - сказал Натаниэль, его голос звучал твёрдо. - Это будет больно, но я буду рядом. Он осторожно коснулся руки Кевина. Кевин вздрогнул, но не отстранился. Натаниэль начал обрабатывать раны. Он действовал аккуратно, стараясь причинять как можно меньше боли. Он промывал раны антисептиком, тщательно вытирал кровь. Кевин стонал, сжимал зубы, но не произносил ни слова. Натаниэль молчал тоже. Он знал, что сейчас слова бесполезны. Сейчас нужны лишь забота и терпение. Его сердце сжималось от боли, но он продолжал работать, сосредоточившись на своей задаче. Когда он закончил, Кевин был перебинтован, его лицо стало немного спокойнее. Натаниэль убрал аптечку. Он снова сел рядом с Кевином, обняв его. - Ты в порядке? – спросил он. Кевин кивнул. Он положил голову на плечо Натаниэля, закрыв глаза. Натаниэль почувствовал, как его тело расслабляется. Он был рядом с Кевином, он позаботился о нём. Пока они были вместе, они могли пережить всё, что угодно. В эту ночь они молча просидели в комнате, обнявшись. Они пережили ад, но они были вместе. И этого было достаточно. Пока.