Всё о семействе Хэммик-Миньярд

      Ники был искренне счастлив. Эрик попросил у начальства выходные до понедельника, которые ему одобрили, ведь Клозе был трудоголиком, к тому же крайне ответственным человеком, постоянно перевыполнял план и был на хорошем счету у начальства, и те хорошо относились к тому, что он периодически брал выходные, отгулы и раза три в год отпуск или долгосрочные выходные.       После ужина они всю ночь и утро провели в обнимку, Ники нежился под множественными нежными лёгкими поцелуями. Эрик массировал напряженные мышцы спины, вытирал слёзы, шептал на ухо приятные слова и комплименты, они до двух ночи обсуждали всё и ничего одновременно, и Ники было так хорошо.       Эрик долго разбирал по полочкам все переживания Ники, заверял, что скорбеть нормально, несмотря на всю боль, что ему принесла мать, напомнил, что Аарон тоже скорбел по Тильде, хотя та была не менее ужасной матерью, так почему Ники не может? Как же Ники был благодарен ему. Эрик был именно тем человеком, кто мог распутать и упорядочить его тревожные мысли, переживания, найти всему объяснение. Привнести порядок в душевный хаос. Эрик был его светом, его путеводной звездой в непроглядном мраке собственной души, тем, кто зажег в нём огонь жизни, когда тот практически угас.       На самом деле, Ники было стыдно, что он игнорировал собственный телефон, отправленные близнецами сообщения и всё беспокойство Лисов. Сбегать от проблем было низко, трусливо и плохо, но Ники так устал. Может он в конце концов хоть иногда побыть настоящим эгоистом и думать только о себе, а не беспокоится обо всех сразу? Всё равно его беспокойство и забота не находили нормальной отдачи. Лисы были слишком поломанными для этого. Ни в коем случае Ники на них не обижался, он всё понимал, он сам на себя взвалил заботу о его такой разношерстной семье. Просто ему тоже иногда нужно немного заботы, нежности, тепла, поддержки. В итоге он так и заснул в объятиях Эрика, обвив горячее тело немца всеми конечностями.       Они наверняка проспали бы прямо до обеда, но их ленивую идиллию прервал счастливый визг, с которым на них упало женское тело часов в одиннадцать утра. Ханна абсолютно бесцеремонно ворвалась в комнату брата, налетая на Эрика и Ники. Девушка обожала Ники и считала его своей самой лучшей подружкой, прямо заявляла Эрику, что любит Ники гораздо больше. Эрик лишь закатывал глаза и притворно дулся, что пост «любимого братика» у него был нагло украден. Вся семья Клозе души не чаяла в Ники и давно его приняла как второго сына. Вопрос, когда он станет частью семьи официально, был лишь вопросом времени, они верили, что рано или поздно однополые браки легализуют.       Ники задушено выдохнул, открывая глаза и смотря на девушку, на лице тут же появилась улыбка. С трудом вытащив руку из-под навалившейся тушки, Ники обнял ее, отвечая не менее счастливым смехом. Ханна никогда не могла сдержать своей радости от приезда Ники. Они немного не поняли, как общие обнимашки переросли в драку подушками, которую остановила вошедшая в комнату Марта. Её дети пристыженно застыли, словно нашкодившие подростки, раскрасневшиеся, взъерошенные, с едва скрываемыми улыбками на притворно виноватых лицах. С нежной улыбкой женщина разогнала этих взрослых детей.       Ханне пришлось пойти помогать матери, пока мальчики приводили себя в порядок и убирали устроенный в комнате бардак. Впервые за последние недели Ники улыбался настолько искренне. Внизу их уже ждали. Оказалось, Ханна исполнила обещание и привела своего парня познакомится с Ники. Стоило ей узнать, что он приехал, и девушка не смогла ждать до субботы, аж целые сутки!!! Отменила все дела, планы и поехала в родительский дом. Фин оказался очень милым парнем, они быстро поладили, день прошел за приятными разговорами. Под вечер с работы вернулся Ричард, и они устроили вечер настолок, засидевшись до глубокого вечера. Они играли в монополию, уно, твистер, много смеялись, поедая вредные снеки и выпечку, которую приготовили всей семьёй. Вспоминали забавные и милые истории, посвящая в историю их семьи Фина, в какой-то момент Марта даже достала три альбома с фотографиями. Первые два принадлежали Эрику и Ханне, а третий оказался посвящён Ники, о чем парень не знал и был безумно растроган.       Как же Ники скучал по такой атмосфере! Он упорно пытался привить нечто подобное сначала близнецам, а затем Лисам. И у них действительно появились вечера кино и игр, но обстановка там была совсем не та. В доме Клозе не было места серьезным ссорам, спорам, ненависти, оскорблениям, нетерпимости. Конфликты решались разговорами, поддержка была основой семейных уз.       Глубокой ночью все разошлись по своим комнатам, только Ники и Эрик вызвались привести в порядок кухню и гостиную. Ники чувствовал себя пьяным от счастья и любви. Атмосфера родного дома и уюта окутала его полностью, и он просто порхал по помещению, напевая мотив прилипчивой песенки и подтанцовывая, мастерски уворачиваясь от рук и поцелуев своего парня, продолжая дурачиться и дразнить его.       Поймали его на кухне, зажав к углу столешницы. Сильные руки обвили талию, поднимая на стол. Их губы сомкнулись в горячем поцелуе, от которого весь разум Ники заполонили фейерверки. Ладони Эрика проникли под широкую домашнюю футболку, нагло украденную из его же шкафа, поднялись по крепким мышцам, пересчитали немного выступающие рёбра. Они целовались так долго, как только могли, прерываясь на жадные вдохи и растворяясь друг в друге.       Перебраться в спальню оказалось тем ещё испытанием, с которым они успешно справились, собрав своими телами все возможные углы, немного умирая от сдерживаемого смеха. До секса дело, конечно, не дошло, у них будет ещё много времени на собственной квартире, где они никому не помешают.       Только после обеда они наконец собрались, прощаясь с семьей и обещая обязательно приехать, вернулись в собственную квартиру. Её Эрик и Ники выбрали вместе за несколько месяцев до вынужденного переезда в штаты. за прошедшие годы Эрик почти выплатил кредит за нее, и уже через год это будет полностью их уютное гнёздышко.       Душевное равновесие было восстановлено за время пребывания в родительском доме, и либидо Ники взлетело до невероятных пределов. Не смотря на своё развязное поведение и свободный статус отношений, Ники никогда не позволял себе что-то больше поцелуев и обжиманий с другими парнями. Ситуация Эрика была аналогичной, но тот и вовсе перестал искать временных партнеров, погружаясь в работу и справляясь своими силами. Оба прекрасно знали об этом.       Целые сутки они практически не вылезали из постели, где страсть сменялась нежностью, лишь пару раз выползая за доставкой. Они побывали во всех любимых позах, применили новые и старые игрушки и просто наслаждались друг другом как в последний раз, компенсируя месяцы разлуки.       Последний выходной они просто отдыхали, под вечер к ним приехали общие друзья, с которыми они так же прекрасно провели время. Все в Германии были так рады видеть Ники, относились к нему с таким теплотой и любовью, что уезжать не хотелось совершенно. Германия была идеальной, безопасной, а в штатах… Было слишком много проблем, возвращаться совершенно не хотелось. Ники старательно отгонял от себя эти мысли.       Все оставшиеся дни он провёл как примерная жёнушка. Пока Эрик пропадал на работе, парень занимался уборкой и готовкой, выбирался погулять по городу и ждал любимого с горячим вкусным ужином. Несколько часов вместе, секс, и начинался новый день. Отведенная тренером неделя закончилась преступно быстро. Время словно нарочно ускорилось до предельных скоростей. И вот он уже стоит с всё тем же рюкзаком, пакетом подарков и украденных у Эрика вещей. В руке обратный билет, плечи сжимают любимые руки, а всё, что хочется Ники, — расплакаться, порвать билет и сбежать из этого проклятого здания. Груз брошенной ответственности сжимает лёгкие, а Ники не может найти в себе никакой мотивации возвращаться в США, но объявляют посадку, и Эрик мягко подталкивает его. — Эрик, я не хочу… — Обезьянка, я понимаю, как сильно ты не хочешь уезжать, но нужно. Всего два года и мы никогда не расстанемся, ты же помнишь? Тебе нужно закончить учёбу, чтобы Ханни могла устроить тебя на работу. Потерпи всего два месяца, и мы снова увидимся. И зови сюда свою семью. Я буду ждать. Люблю тебя, солнце моей жизни. — Спасибо тебе, за всё, я люблю тебя…       Ники потянулся за последним нежным поцелуем, выскальзывая из любимых рук, с тяжёлым сердцем направляясь на посадку. Как бы не хотелось, он не мог вечно избегать проблем.