Ножницы

Целуясь и смеясь, они ворвались в спальню, прижимаясь друг к другу, чтобы удержаться на ногах. Сумка П-чан на мгновение зацепилась за дверную ручку, и она, хохоча, согнулась пополам, пытаясь освободить её. Амэ наблюдала за этим, наслаждаясь зрелищем. — Ты могла бы и помочь, знаешь ли. — беззлобно пожаловалась розовая, искренне улыбаясь. — Иду. — ответила Амэ, присев рядом. — Если я помогу тебе, то не смогу наблюдать, как ты мучаешься, а мне так нравится видеть тебя на коленях. На этот раз П наклонилась первой, соединяя их губы и отчаянно пытаясь сдержать улыбку. Амэ почувствовала, как её губы растянулись в ответном поцелуе. Притянув её к себе, темноволосая помогла ей подняться и дойти до кровати. П спотыкалась, а Амэ неуклюже потащила её через всю комнату. Сумка осталась висеть на краю ручки. Сбросив куртку, П-чан почти прыгнула на одеяло, едва оказавшись в пределах досягаемости. Довольная, она вытянула конечности, словно кошка, пробуждающаяся на солнце. Взгляд Амэ скользнул по тонким линиям рук, вниз, к плечам и груди. Она невольно задумалась, не носит ли П всё ещё немного больше подкладки, чем другие девушки. Ей потребовалось мгновение, чтобы вспомнить, что она может смотреть. Она так привыкла отводить взгляд от тела своей девушки, что ей было трудно осознать: секс с её лучшей заклятой подругой будет включать вид её груди. Это почему-то казалось куда более серьёзным шагом. — Из этого платья трудно выбраться. — сказала П, наклонившись вперёд, чтобы заглянуть Амэ в глаза сквозь ресницы. — Если я перевернусь, ты можешь расстегнуть его. Темноволосая не ответила, пока П-чан переворачивалась на живот. Она лежала, опустив голову и выгнув ягодицы, просто ожидая. Амэ подумала, сколько парней, с которыми она спала, любили подобные позы. Какой парень мог бы взять Амэ в свою постель и заставить её повернуться, чтобы заняться сексом сзади? Ей это казалось довольно глупым. Отвратительным. Хотя, с другой стороны, это, похоже, был её тип. Под ней П начала извиваться, словно пытаясь выбраться. Она оставалась на месте, но её бёдра медленно двигались вперёд и назад, затем влево и вправо, будто она никак не могла устроиться поудобнее. Амэ послушно провела ладонью по всей длине спины П-чан, чувствуя ямочки у основания позвоночника сквозь плотную ткань. Жесткий материал скрывал очертания бёдер и рельеф нижних рёбер. Наконец, добравшись до верха платья, она быстро расстегнула молнию, стараясь не задеть кожу. Под тканью простиралась бледная кожа, усеянная маленькими родинками и веснушками. Кружевной розовый бюстгальтер, перехвативший лопатки, явно врезался в кожу, будучи немного мал. Небольшой кусочек белья у основания молнии был того же размера. Темноволосая расстегнула бюстгальтер, услышав щелчок и звон. П ахнула, словно расстегивание платья было конечной целью их встречи. Она поцеловала её в нижнюю часть спины, и П-чан захихикала в простыни. — Щекотно! — воскликнула она. Амэ отступила назад, позволив подруге снять платье и вернуться обратно. Она повернулась к П спиной, которая поняла этот молчаливый жест и расстегнула платье в ответ. Отбросив волосы Амэ на одно плечо, чтобы они не зацепились, П нежно укусила её за шею, расстёгивая молнию. Амэ позволила платью упасть к ногам, отбросив его ногой. Она повернулась обратно к П-чан, которая уже отодвинулась к центру огромной кровати, так что с края свисали только её лодыжки. П широко улыбалась, щёки раскраснелись от текилы. Это было совсем не похоже на девушку, которую Амэ знала раньше, да и не на ту, которую видела этим утром. — Ты пьяна. — сказала Амэ, наполовину обвиняя, наполовину раскрывая правду. — В лучшем случае слегка подвыпившая. — возразила П. — Мы пили одинаково. — Значит, ты просто не умеешь пить. — фыркнула темноволосая. П попыталась дотянуться и потянуть её за руку. Она выглядела капризной, как ребёнок. — Ну же! — заныла П. — Я серьёзно. Очень хочу попробовать. Амэ без сопротивления уступила, подползла и прижала её к кровати. Если быть честной с собой, она знала, что хочет этого больше, чем могла выразить словами. Она хотела попробовать П-чан ещё до того, как узнала, что означает это чувство в животе. Наклонившись, она принялась осыпать поцелуями шею и воротничок. Она старалась не кусать сильно, оставляя более интенсивные ласки на потом, как научилась делать с самой П. Целуя, она провела рукой по передней части тела своей девушки. П была такой же бледной и мягкой, как и спина. Темноволосая не просунула руку под кружевные трусики, а вместо этого сильно надавила на промежность поверх них. Она почувствовала влажность сквозь ткань и начала поглаживать. — Охх… — выдохнула П-чан. Амэ наблюдала, как выражение её лица сменилось с улыбки на более тихую, интимную. Руки розоволосой вцепились в простыни, словно она не знала, что с ними делать. — Хорошо? — спросила Амэ с лёгкой самодовольной усмешкой. — Да… — ответила П. — У тебя это хорошо получается. — Как ты хочешь это сделать? — спросила Амэ, продолжая медленно поглаживать круговыми движениями. — Не знаю… — ответила П. — Я раньше этого не делала. С парнями есть только один способ… — С парнями тоже много способов. Просто спишь с придурками. — Да. Наверное. Амэ наблюдала, как П начала дуться. Её глаза затуманились, словно она вспоминала всё произошедшее. — А как насчёт того… — начала П. — Чтобы мы попробовали что-нибудь, чего ни одна из нас раньше не делала? — Я думала, ты уже всё объяснила. — Ну, я это делала, но безуспешно. — призналась Амэ. — Мой партнёр плохо давал инструкции. — Звучит как тяжёлая работа… — настороженно сказала П. — Если будет плохо, я тебя оттрахаю. — предложила Амэ. Казалось, это предложение покорило П. Возможно, дело было в прямолинейности, но улыбка быстро вернулась. — Договорились. — сказала она. — Итак, что ты хочешь, чтобы мы сделали? — Ну, сначала… Темноволосая зацепила большим пальцем трусики П-чан, стянув их вниз, на пол. Как только трусики были сняты, ноги розоволосой плотно сомкнулись, словно используя её мягкие бёдра как щит от холода. Амэ расстегнула свой бюстгальтер и разделась догола. Она оттолкнула П назад, дальше по простыням. П была тяжёлой, но не мёртвой, с готовностью следуя за каждым толчком и движением. Наклонившись, Амэ снова соединила их губы. На этот раз поцелуй мгновенно углубился. Розоволосая ввела язык в рот девушки, взяв инициативу в вихре их языков в скользком, влажном танго. Тело П обмякло на теле Амэ, когда она оседлала её бёдра. Их нижние части тела тёрлись друг о друга, когда они двигались. Темноволосая сделала эпиляцию накануне вечером, и кожа между ног всё ещё была чувствительна к прикосновениям. Когда она касалась жёстких, небритовых волос П-чан, каждое движение вызывало у неё покалывание, словно статическое электричество, и она застонала в поцелуе. В конце концов П отстранилась, задыхаясь, словно её уже оттрахали. Её глаза казались затуманенными, и эта улыбка, как у коктейля, вернулась во всей красе. Воспользовавшись моментом, Амэ позволила себе откинуться назад между ног девушки. Она развернулась, пока одна нога не оказалась под ней, а другая не легла ей на бедро. Годы тренировок по растяжке и строгий график тренировок на гибкость темноволосой очень пригодились ей с возрастом. — О-ого… — выдохнула П, на этот раз не от удовольствия, а от понимания. — Вот что… — Кто-то явно смотрел женскую порнографию. — поддразнила Амэ, принимая позу. — Что ты вообще знаешь о лесбийском сексе, П-чан? — Я смотрела несколько серий на одном сайте… — призналась П, слегка защищаясь, как будто быть пойманной за просмотром лесбийской порнографии было самым странным в этой ситуации. — Я провела небольшое исследование. — На всякий случай, если ты когда-нибудь переспишь со мной? — Потому что моя лучшая подруга призналась, что она лесбиянка, и я хотела узнать всё, что могла, чтобы помочь ей. — сказала П. — Не то чтобы я была тебе тогда очень полезна или действительно твоей лучшей подругой. Но я старалась. Амэ сглотнула. Она не могла зацикливаться на этом. Если бы она позволила себе задержаться, ей пришлось бы отстраниться и сделать перерыв, а розовая уже бы ушла. Вместо этого она покачала бёдрами вперёд. Первый толчок был слишком лёгким, но второй — сильным и почти болезненным, и она ахнула. Она почувствовала, как П-чан откинулась назад, начиная искать закономерность в их движениях. Поднявшись на локти, темноволосая согнула колено, чтобы получить лучший рычаг. Ощущения были лучше, чем в прошлый раз. Она была слишком осторожна с П, боясь, что слишком сильные толчки отпугнут её или причинят боль. Она всегда чувствовала, когда они только начинали заниматься сексом, что, если слишком сильно толкнуться, она поймёт, что они делают. Амэ признала, что это разрушит видимость. С розоволосой было то же самое, но в то же время совсем другое. Казалось, если она ошибётся, П-чан сдастся, и всё закончится. И, боже, ей это было так необходимо. Она резко подала бёдра вперёд, найдя ритм, который П быстро подхватила. Она чувствовала, как дрожат ноги девушки по обе стороны от неё, бёдра сотрясаются от усилий при каждом толчке. Капельки пота стекали по изгибу бедра. — Блять! — пробормотала П, задыхаясь. Амэ почувствовала, как её половые губы прижимаются к собственным, когда они терлись друг о друга. Они были меньше её, но горячие и пульсирующие. Казалось, они увеличивались в размерах от прилива крови с каждым толчком. Под ними её влагалище липкое и белое. Темноволосая чувствовала сладкий аромат клубники и отчаянно хотела попробовать его на вкус. Тело П-чан дёрнулось, и она начала тяжело дышать. Каждый толчок, казалось, заставлял её напрягаться и дрожать. — Я сейчас кончу… — простонала она, тяжело дыша. — О-ох боже, я сейчас кончу… — Я тоже. — выдохнула Амэ, осознание пришло лишь в тот момент, когда слова сорвались с губ. Она почувствовала, как по телу пробежала волна возбуждения, мышцы мелко задрожали, а внизу живота разлился жар, такой знакомый и желанный. — Пожалуйста… — П-чан практически взмолилась, голос дрожал от переполнявших эмоций. Еще несколько глубоких, сильных толчков, и мир вокруг, казалось, взорвался фейерверком наслаждения. П-чан застонала, ее тело изогнулось, полное возбуждения и кокетства. Темноволосая смогла лишь тихо хмыкнуть, бедра судорожно сжимались, притягивая ее девушку всё ближе, пока этот напор не стал невыносимо приятным. Зрение медленно возвращалось, когда волна эйфории отступала. Розоволосая пришла в себя первой, как и всегда, проворно подползла к подушкам и схватила бутылку воды. Амэ свернулась клубком у изножья кровати, давая себе несколько минут, чтобы обрести ясность, наблюдая, как измученное выражение лица П-чан сменилось довольной ухмылкой.