Один дождливый день в Эль-Пасо

Лед в стакане с коллекционным бурбоном давно растаял, превратившись в разбавленную алкоголем воду. Юнги сидел у самого края стойки, нервно сжимая стекло пальцами. Разгоряченное тело даже в прохладном кондиционированном воздухе не могло никак прийти в норму. Кожаная куртка, слишком теплая для душного техасского вечера, тоже этому не способствовала. Но Юнги нужно было держать образ. Это было критически важно для того, как закончится этот день. А ему было надо, чтобы вечер закончился горячо. Хотя надежды с каждой уходящей минутой становилось меньше. Он ждал уже почти час. Да, он точно знал, что всемирно известные мемберы BTS должны прийти в этот бар. Это стоило ему некоторых унижений и дорогих подарков, но он купил информацию, которую держали в тайне даже от мемберов. Хотя всегда оставалась вероятность, что что-то переиграли, и он об этом, в силу обстоятельств, не узнал, а значит и не сможет воспользоваться выпавшим шансом. За окнами элитного лаунжа «Spring day» собирался дождь — редчайшее явление для Эль-Пасо в начале мая. Тяжелые облака сползли с гор, готовые вот-вот разразиться ливнем. Юнги не было дела до погоды, он думал, как же ему повезло так хитро всё устроить, и пытался успокоить бешено колотящееся сердце, чтобы не испортить момент, которого давно ждал. Грохот распахнувшихся дверей, тревожные переговоры охраны и щелчки фотокамер прозвучали музыкой для его ушей. Юнги затаил дыхание, но усилием воли заставил себя не оглянуться. Ну вот — его единственный шанс. Они здесь! Ким Тэхён, который шел впереди, выглядел так, будто только что сошел с обложки: волосы влажные и взлохмаченные, черная майка-безрукавка обтягивала накачанный торс, широкие, с разрезами, джинсы. Остальные мемберы тоже были хороши, но Юнги нужно было внимание только одного. Ему казалось, что он достаточно постарался, чтобы его заметили — сложно не заметить глыбу льда в центре пустыни. И сегодня он делал вид, что максимально холоден и неприступен. И делал это с таким успехом, что вскоре вокруг него образовался островок свободы. Который ему удалось удержать до прихода Ким Тэхёна — главного героя его влажных снов вот уже который год. В зеркале за барменом Юнги видел, как Тэхён обвел зал темным, лихорадочным взглядом, и взмолился про себя, чтобы его образ показался тому достаточно интересным. Ведь у самого Юнги не было варианта подойти. Наконец, его заметили. Удовлетворенно отпив глоток виски, Юнги расслабился — Тэхён буквально раздевал его глазами, и на его лице медленно расплылась хищная улыбка. От этого, желудок Юнги скрутило спазмом, сердце забилось где-то в горле. Сейчас главное держать образ, и даже про себя не визжать, как 15-летняя фанатка. Тэхён отделился от остальных мемберов, направившихся в vip-ку. Подошел к барной стойке неслышно, по-кошачьи плавно, и опустился на соседний стул, бесцеремонно вторгаясь в личное пространство Юнги. — Слишком дорогой парфюм для человека, который глушит виски в одиночестве, — голос был низким, с хрипотцой, от которой по спине пробежал холодок. Юнги напомнил себе, что игнорирование лучший способ зацепить и демонстративно смотрел в свой стакан. Молчание затягивалось. Но он чувствовал как Тэхён пожирает его глазами. — Пялиться на незнакомцев так, будто вы хотите их сожрать, неприлично, — наконец, сказал он, надеясь, что его голос достаточно холоден. Тэхён рассмеялся — тихо, бархатисто, и звук прошелся по позвоночнику Юнги электрическим разрядом. — Неприлично? Знаешь, что неприлично, котёнок? — Он склонил голову, и Юнги почувствовал, как горячее дыхание касается его уха. — Сидеть в баре почти в полночь. В кожаной куртке, которая стоит как подержанная машина. В настолько узких штанах, что они скорее обнажают, чем скрывают что-то. Юнги сжал стакан сильнее. Сердце билось так громко, что, казалось, весь бар его слышит. — Я здесь просто отдыхаю за стаканчиком виски. — Лжешь, — мягко сказал Тэхён. — И довольно плохо: лёд давно растаял. Ты ведь даже не делал глотков. Просто сидел и смотрел на дверь. Ты ждёшь кого-то? — Не... — Юнги повернулся к нему резко, и это была его ошибка. Огромная ошибка. Их лица оказались в нескольких сантиметрах. Юнги смотрел в темные, почти черные глаза. Зрачки расширены — остатки адреналина после концерта. Или что-то другое. Но Тэхён всё равно такой красивый. Ещё красивее, чем на фотографиях. Это нечестно! — Послушайте, — голос дрогнул предательски. — Я не знаю, что вы думаете, но... — Не знаешь? — Тэхён поднял руку и медленно провел по линии челюсти Юнги. Легкое касание, от которого по коже побежали мурашки. — Хочешь, я скажу тебе, что я думаю? Юнги не мог говорить. Не мог дышать. — Я думаю, — продолжал Тэхён тихо, его палец скользнул к шее, к пульсирующей вене, — что ты пришел сюда не просто выпить. Я думаю, ты знал, что я буду здесь. Может, даже надеялся. — Я не... — Юнги попытался отодвинуться, но ему не дали. — Это неуместно. — Неуместно, — с усмешкой повторил Тэхён, пока его палец скользил по шее Юнги. Тот резко схватил его за запястье, отталкивая руку. — Не трогайте меня. Но Тэхён игнорировал его. Вместо этого его вторая ладонь легла на бедро Юнги — тяжелая, горячая, с этими с ума сводящими длинными пальцами и акуратно постриженными ногтями. — Или что? — спросил он мягко. — Что ты сделаешь, котёнок? — Я... — Юнги сглотнул, «котёнок» этим бархатистым голосом сбил его мысль, утянув на обратную сторону луны. — Вы не можете просто... — Не могу? — Тэхён наклонился ближе, и их губы опять оказались в опасной близости. — Хочешь знать секрет? Я могу почти всё. Особенно когда вижу то, что хочу. Пальцы на бедре Юнги сжались, поползли выше. — И сейчас, — прошептал Тэхён, — я хочу тебя. Фасад холодного, неприступного парня, что Юнги выстроил до прихода сюда, обрушился в секунду — он почувствовал, как краснеет до корней волос. Стыд смешался с возбуждением, создавая опасную, головокружительную смесь. — Вы с ума сошли, — выдохнул он. — Вы даже не знаете, кто я. — Допустим, — легко согласился Тэхён. — Но я вижу, как ты смотришь на меня. — Вы больной, — выплюнул Юнги, пытаясь сбросить его руку, но хватка оказалась железной. — Возможно, — Тэхён наклонился еще ближе. Их носы почти соприкасались. — Но скажи мне честно. Скажи, что ты не хочешь того же. Скажи, что не думал об этом в темноте своей комнаты. О том, каково это — оказаться достаточно близко к звезде, чтобы коснуться. Быть замеченным не как один из тысяч, а как единственный. Юнги заёрзал. — Я... — он пытался найти слова, но его мозг отказывался работать. — Это неправильно. Вы звезда. Я никто. — Никто? — Тэхён рассмеялся — низко, запуская табуны мурашек под кожу Юнги. — Ты понятия не имеешь, как ты выглядишь, да? — Большой палец скользнул по нижней губе. — Эти губы. Эта кожа. То, как ты дрожишь прямо сейчас. — Он надавил на подбородок, заставляя рот приоткрыться. — Я могу купить что угодно. Кого угодно. Но ты... ты не продаешься. Правда? Не в силах говорить, Юнги слабо мотнул головой. — Вот именно, — прошептал Тэхён. — Поэтому ты интересен. Поэтому я хочу тебя именно сейчас, именно здесь. — Его ладонь на бедре Юнги скользнула еще выше, почти касаясь того места, где тело предательски реагировало на каждое слово. — Потому что ты не пришел сюда продаваться. Ты пришел, потому что искал звезду. Потому что не мог не прийти. Жар затопил всё тело Юнги. Член грозил разорвать ширинку узких брюк. — Скажи мне остановиться, — прошептал Тэхён. — Скажи, что тебе это не нравится. Что ты не хочешь меня. Юнги открыл рот. Слова застряли в горле. — Не можешь? — Тэхён усмехнулся. — Знаешь почему? Потому что это была бы ложь. Твое тело не лжет, котёнок. Твои расширенные зрачки. Твое дыхание. То, как ты смотришь на мои губы, когда я говорю. — Пальцы, наконец, добрались до паха, и Юнги едва сдержал стон. — То, насколько твердый ты сейчас. — Бармен! — выкрикнул Юнги отчаянно, последняя жалкая попытка сопротивления. Бармен дернулся к ним, но Тэхён даже не повернул головы. — Позови, — сказал он спокойно, поглаживая пах Юнги, заставляя того судорожно выдохнуть. — Позови охрану. Полицию. Кого хочешь. — Его вторая рука скользнула к затылку Юнги, пальцы зарылись в волосы. — Думаешь, это что-то изменит? Думаешь, ты сможешь забыть это? Забыть, как мог бы получить то, о чем так сильно мечтаешь? — Вы... ебанутый, — прохрипел Юнги. — Да, — просто согласился Тэхён. — И ты тоже. Поэтому ты здесь. Поэтому не уходишь. Он резко дернул Юнги за волосы на затылке, заставляя запрокинуть голову, и взглянуть ему в глаза. Юнги вглядывался в эти темные зрачки и чувствовал, как последние остатки здравого смысла покидают его. Это безумие. Полное безумие. — Эй! Отпустите его немедленно! — крикнул бармен, а охрана BTS направилась к ним от входа в vip-зону. Тэхён сгрёб Юнги со стула одним мощным движением, прижимая к себе. — Уходим. Сейчас. И потащил к выходу. А Юнги... Юнги не сопротивлялся. Не мог. Он сам вцепился в чужую руку — не отталкивая, а боясь потерять. «Боже. Что я делаю!?». Они вылетели из бара в объятия весеннего ливня. Дождь обрушился на них с яростью, которой Эль-Пасо не видел годами. Теплые струи воды били по лицу. Мир исчез за водяной завесой. — Сюда! — рявкнул Тэхён, потащив Юнги в темноту маленького парка. Охрана что-то кричала им вслед, но ливень заглушал звуки. Они бежали, спотыкаясь, скользя по мокрым дорожкам, пока не влетели под крышу деревянной беседки. Тэхён развернулся. Вжал Юнги в перила с такой силой, что выбил воздух из легких. Схватил за подбородок, заставляя смотреть в глаза. — Ты мог уйти, — прорычал он. — Почему не ушел? Юнги открыл рот, но не нашел слов. — Скажи, — Тэхён сжал пальцы сильнее. — Скажи, что ты этого хочешь. — Я... — Юнги задыхался. — Я не... — Скажи. — Хочу, — вырвалось наконец. — Черт возьми. Хочу. И Тэхён поцеловал его так, будто хотел уничтожить. Жестко. Жестоко. Зубы впились в губу до металлического привкуса крови. Руки грубо тянули мокрую одежду. Юнги отвечал с той же яростью, стягивая с Тэхёна промокшую майку. Они сталкивались, путались, торопились. Тэхён расстегнул джинсы Юнги, стянул их вниз вместе с бельем. Потом свои. Вся одежда осталась грудой на деревянном полу беседки. Они стояли друг напротив друга — обнаженные, тяжело дышащие. Готовые сорваться. Но внезапно Юнги оттолкнул Тэхёна и выбежал наружу. — Что... — Тэхён замер, не понимая. Юнги остановился посреди поляны, запрокинул голову к небу и расхохотался. Безумно. Свободно. — Когда ты последний раз видел майский ливень в пустыне?! — крикнул он Тэхёну, раскинув руки. Вода барабанила по голой коже, стекала по груди, смывала пот и напряжение сегодняшнего дня. Он кружился под дождем, смеялся, чувствуя себя живым впервые за месяцы. Тэхён смотрел на него из-под навеса. В его глазах больше не было хищного огня. Только изумление и восхищение. Он шагнул под ливень. И они снова столкнулись — но уже по-другому. Не жестоко. Отчаянно. Как двое тонущих, которые нашли друг друга в бушующем море. Упали на мокрую траву, перекатываясь, целуясь с отчаянной жадностью. Дождь продолжал лить — теплый, настойчивый, смывающий всё лишнее. Тэхён навис над Юнги, и на мгновение замер, глядя на него сверху вниз. — Ты невероятный, — прошептал он, и в его голосе было что-то больше, чем желание. — Мне несказанно повезло. Юнги потянулся вверх, обхватил его лицо ладонями. — Заткнись и поцелуй меня. И Тэхён поцеловал — глубоко, всепоглощающе, будто пытался передать что-то, для чего не существовало слов в этом мире. Его руки скользили по мокрой коже Юнги — по бокам, по груди, оставляя за собой дорожки огня, которые ливень тут же охлаждал. Юнги выгнулся, чувствуя, как вода течет между их телами, как трава холодит спину, как горячие ладони Тэхёна противоречат всему этому, создавая контраст. Юнги застонал от избытка ощущений — одновременно интимных и первобытных. — Хочу тебя, — прошептал Тэхён, его длинные пальцы обхватили член Юнги, и вода стекала по ним, делая прикосновение скользким, невесомым, и таким приятным. — Так сильно хочу. Юнги перевернул его на спину одним движением, навис сверху. — Тогда возьми, — выдохнул он, не задумываясь. Вода текла по его телу — по груди, по животу, скапливалась в ямке ключиц, стекала по бедрам. Он был прекрасен. Невероятно прекрасен. Тэхён провел ладонями по его коже — медленно, ощущая, насколько она горячая под прохладными струями. Юнги выгнулся под его прикосновениями, дыхание сбилось. — Юнги-йааа, — простонал Тэхён. — Пожалуйста... Хочу смотреть на тебя. Что-то в его голосе заставило сердце Юнги пропустить удар. Он кивнул, не в силах говорить. Тэхён сел, притянул Юнги к себе, поцеловал — нежно на этот раз, почти целомудренно. Его пальцы скользнули между ягодиц Юнги, один медленно проник внутрь. Юнги вздрогнул, но не от боли — от облегчения, что это происходит. Дождь продолжал лить, капли стекали по их напряжённым лицам, пока Тэхён медленно и бережно готовил его тело для себя. — Расслабься, — шептал Тэхён между поцелуями. — Я не хочу причинить тебе боль. Второй палец. Третий. Юнги дышал в его плечо, чувствуя, как тело адаптируется, как дискомфорт превращается в потребность. — Я... — выдохнул он наконец, — я готов. Тэхён откинулся на мокрую траву. Юнги медленно опустился на его член, чувствуя, как всё внутри трепещет от того, насколько правильно это проникновение, это растяжение. — Не торопись, — прошептал Тэхён, его руки легли на бедра Юнги, поддерживая, но не направляя. Когда он опустился полностью, они оба замерли, тяжело дыша. — Боже, — простонал Тэхён. — Ты... это... — Слова закончились, и он просто смотрел на Юнги снизу вверх с чем-то похожим на благоговение. Юнги начал двигаться — медленно сначала, привыкая к ощущениям. Поднимался и опускался, и вода стекала по его телу, по животу, между ними. Руки Тэхёна на его бедрах скользили от дождя. — Ты такой красивый, — шептал Тэхён, глядя на него. — Ты даже не представляешь. Юнги ускорился, меняя угол, и когда нашел нужную точку, волна удовольствия прошла по всему телу. Он застонал, откинув голову назад, подставляя лицо упругим струям воды с небес. Она текла по его запрокинутому лицу, стекала по шее, по груди. Он двигался быстрее, насаживаясь глубже, и под ними мокрая трава становилась еще более скользкой. Тэхён вдруг сел, обхватил Юнги руками, притянул к себе. Теперь они были лицом к лицу, грудь к груди. — Не могу просто лежать, — прошептал Тэхён в его губы. — Хочу быть ближе. Время исчезло, но Юнги остро чувствовал всё — как Тэхён внутри него, как дождь снаружи, как их тела скользят друг о друга. Это было слишком много и недостаточно одновременно. — Тэхён, — простонал он. — Я-я близко... — Я тоже, — Тэхён прижал его еще ближе, толкаясь глубже, точнее. — Давай вместе. Его ладонь скользнула между ними, обхватила член Юнги, и от двойной стимуляции Юнги сломался. Оргазм накрыл его волной — всепоглощающей, ослепляющей, пульсирующей волной. Тэхён толкнулся еще несколько раз и замер глубоко внутри, кончая с его именем на губах. Они рухнули на траву вместе, всё еще сплетенные, тяжело дыша. Дождь продолжал лить — мягче теперь, превращаясь в морось. Юнги лежал на груди Тэхёна, слушая, как бьется его сердце. Трава была холодной и мокрой под ними, но им было тепло друг с другом. — Нужно вернуться в беседку, — прошептал наконец Тэхён. — Пока дождь совсем не закончится. Он поднял Юнги на руки — осторожно, бережно, словно что-то невероятно хрупкое и драгоценное — и понес в беседку. Усадил на деревянную скамейку у стены. Всё ещё растекаясь от блаженства, Юнги сидел, не в силах пошевелиться. Тело гудело приятной истомой, мышцы не слушались. Тэхён подошел к груде одежды на полу — той самой, которую они сбросили здесь, в беседке, прежде чем Юнги выбежал наружу. Надел джинсы и обувь. Вытащил свою черную майку — она осталась почти сухой. Вернулся к Юнги, присел перед ним на корточки, провел ладонью по его щеке. — Сейчас, котёнок, — прошептал он нежно. — Дай я позабочусь о тебе. Он стал вытирать Юнги майкой — медленно, с такой нежностью, будто прикасался к произведению искусства. Провел тканью по лицу, стирая капли со лба, с щек, с подбородка. Каждое движение сопровождалось легким поцелуем. — Ты был невероятным, — говорил Тэхён. — Когда ты выбежал под дождь, я... — Он замолчал, поцеловал Юнги в губы. — Я подумал, что не заслуживаю тебя. Он вытер шею Юнги, плечи, провел мягкой тканью по груди. — Ты самое прекрасное, что случалось со мной, — продолжал Тэхён, и в его голосе звучала такая искренность, что у Юнги защемило сердце. — Самое настоящее. Единственное настоящее в моей жизни. Юнги почувствовал, как к горлу подкатывает ком. Он смотрел на Тэхёна — на то, как тот сосредоточенно вытирает его тело, как целует каждый вытертый участок кожи, — и что-то внутри переполнилось. Тэхён вытер его живот, бедра, осторожно, деликатно прошелся между ног. Потом ноги, ступни. Закончив, он отложил майку и вернулся к куче одежды на полу. Нашел футболку Юнги — белую, хлопковую — с глупой надписью, что он фанат Ви из BTS. — Давай руки, любимый, — попросил Тэхён. Юнги послушно поднял руки, и Тэхён осторожно натянул на него футболку через голову, расправил ее на теле. Поцеловал в нос. Потом взял джинсы Юнги, присел на корточки перед скамейкой. — Ноги, хён. Юнги поднял одну ногу, потом другую. Это было непросто, но Тэхён осторожно натянул на него джинсы — влажная ткань плохо слушалась. Наконец ему всё удалось — он осторожно застегнул пуговицу, молнию. Погладил успокаивающе по бедрам. Потом — кроссовки. Завязал шнурки аккуратным двойным узлом. Не спеша, с любовью. И, наконец взял кожаную куртку Юнги, помог ему продеть руки в рукава, застегнул до самого верха. — Порядок? Юнги кивнул, не доверяя своему голосу — по щекам текли слезы. — Хён, — выдохнул Тэхён испуганно, мгновенно поднимаясь. — Что случилось? Тебе больно? Я был слишком груб? Юнги покачал головой, не в силах говорить. Слезы текли сильнее. — Тогда что? — Тэхён сел рядом с ним на скамейку, обхватил его лицо ладонями, вглядываясь в его глаза, вытирая неуёмные слёзы. — Котёночек, скажи мне. Пожалуйста. — Я просто... — голос Юнги сорвался. — Я чувствую себя таким любимым. Тэхён замер, глядя на него. — То, как ты обо мне заботишься, — продолжал Юнги сквозь слезы. — Как одел меня. Как вытер. Даже обувь надел и шнурки завязал. Я... — Он всхлипнул. — Ты всегда такой. Всегда делаешь меня таким... важным. — Боже, — выдохнул Тэхён, и его собственные глаза заблестели. — Хён. — Он притянул Юнги к себе, обнял так крепко, будто боялся потерять. — Ты самый важный человек в моей жизни. Самый драгоценный. Я бы сделал для тебя что угодно. Он целовал лицо Юнги — щеки, нос, губы, лоб — смешивая поцелуи со слезами. — Мне так повезло с тобой, — шептал он. — Так невероятно повезло, что ты мой. Что позволяешь мне любить тебя. Что делишь со мной эти безумные игры, спасающие от сумасшествия нашей жизни. Юнги крепче обнял его, уткнувшись лицом в плечо. — Я люблю тебя, — прошептал он. — Так сильно люблю. — Я тоже люблю тебя, — Тэхён поцеловал его висок. — Больше жизни. Они сидели так, обнимаясь, пока Юнги не успокоился. Дождь окончательно закончился. — Твое возмущение в баре было слишком правдоподобным, хён, — нарушил, наконец, тишину Тэхён. — Я почти поверил, что ты действительно против. — Я и был против, — прошептал Юнги, запуская пальцы в его влажные волосы. — Ты играл слишком хорошо. Ты был таким... настоящим. Настоящим хищником. Чуть не вызвал у меня паническую атаку. — Прости, — Тэхён поцеловал его в макушку. — Ты сам хотел пожёстче. Хотел почувствовать себя настоящим фанатом, который смог. — И получил с лихвой, — Юнги приподнял голову, посмотрел на него. — Это было идеально. Именно то, что я хотел. Ты дал мне почувствовать себя желанным. Особенным. Единственным среди миллионов. — Ты и есть единственный, — серьезно сказал Тэхён. — Когда ты исчез после концерта, я сразу понял, что ты затеял игру. Думал это будет в гостинице. Но тебя там не было, и я уже готов был всех загрызть! А потом ты был так хорош в роли неприступной ледышки, мечтающей растаять в моих ладонях! Каждый раз заводит! Тэхён поцеловал кончик носа Юнги. — Ты невозможный, — прошептал тот. — Только для тебя, — Тэхён прижался лбом к его лбу. — Только ты заслуживаешь, чтобы я растапливал глыбы льда и вызывал дождь посреди пустыни. Юнги рассмеялся. — Это циклон вызвал дождь, а не ты. — Детали, — отмахнулся Тэхён с улыбкой. — Главное, что я был рядом. И буду рядом всегда. Чтобы не давать тебе снова замерзнуть. Они помолчали еще немного. — В Мехико меняемся ролями, — сказал вдруг Юнги, и в его голосе появилась игривость. Тэхён фыркнул. — У тебя так дерзко не получится, хён. Ты слишком мягкий. — Он ущипнул Юнги за щёку. — Вспомни Токио, ты извинялся за то, что потянул меня за волосы. В середине сцены! — Заткнись, — Юнги схватил его лицо ладонями и впился в губы. Сильно. Требовательно. Кусая нижнюю губу до того же металлического привкуса. Доказывая, что очень даже может быть жестким. Тэхён застонал, отвечая с той же страстью. Его руки скользнули под куртку Юнги, притягивая ближе... Трель звонка нарушила волшебство момента. Они замерли. Тэхён нащупал карманы джинс, вытащил вибрирующий айфон. «RM». Включил громкую связь. — Да? — Если вы, придурки, закончили с брачными играми, охрана ждет у входа в парк. Мы едем в гостиницу. Юнги и Тэхён переглянулись и рассмеялись. — Не завидуй, хён, — протянул Тэхён. — Не наша вина, что тебе не хватает воображения. — Допрыгаетесь! — связь оборвалась. Тэхён откинул телефон и посмотрел на Юнги. Провел пальцем по его скуле, стирая капли дождя. — Твоё «Да» ещё в силе? — тихо спросил он. Юнги сжал его запястье. — Всегда, — сказал он просто. Без пафоса. Как факт. — Женимся в Вегасе? — Женимся! Тэхён счастливо рассмеялся, вновь затягивая Юнги в поцелуй. — Если мы ещё задержимся, Намджун нас точно убьёт! — Пусть попробует! — Юнги притянул его ближе, и Тэхён закрыл глаза, улыбаясь. Этот весенний дождливый день в Эль-Пасо станет одним из любимейших воспоминаний мирового тура. Почему-то Юнги был в этом уверен, хотя их ждали ещё десятки городов впереди, а значит и десятки возможностей по новому узнавать друг друга.