Свет на дне колодца

Дрянным утро первого официального рабочего дня мистера Поттера, ныне действующего служащего в рядах мракоборцев, можно было бы едва ли назвать таковым, но была та самая мизерная натяжка, и эта натяжка носила имя его дражайшего начальника, давшему ему, словно поддых, ряд заданий в разборе (уже закрытых!) судебных дел и блокнотик с авторучкой, дабы Поттер выписал основную суть конфликтов и процессов этих самых дел. Да простит его покинувший пост Робардс, парень не был готов к тому, что его встретит на работе не тот добродушный пожилой мужчина с суровым взглядом, который его стажировал на протяжении всей его практики, а, тоже довольно немолодой маг, но с каким-то неприятным выражением глаз и залысинами в шевелюре. Гарри как всегда с такого поворота событий ощутил острую несправедливость этого мира в его сторону, но виду в кабинете начальника не подал, разворачиваясь на пятках и удерживая в руках, уже исписанные чьей-то неустанной рукой, толмуты. Конечно, когда с утра он собирался на свой первый рабочий день, он морально готовил себя к трудностям, по правде говоря, их готовили к ним ещё со скамьи мракоборческого института, однако ни один из преподавателей не упоминал о такой дедовщине в отделе английского депортамента по борьбе с преступностью. Старые дела, как было заведено в цивилизованных отделах, доставались только при обнаружении связанных с ними улик, но уж явно не для проверки ряда способностей в дедукцию у нового работника. И по дороге в свой кабинет, который он делил ещё с четырьмя уже матерыми седыми дядьками в потёртых боевых облачениях, парень уже успел пожалеть о том, что годом ранее отклонил предложение Кингсли работать в отделе приема законов и, при помощи этой должности, стать в будущем его приемником. Тогда он не мог подумать о том, что прямо сейчас будет сетовать на свою гордость и травматичное прошлое, завязанные на разгребании всякой нелицеприятной чернухи. И он, как порядочный работник своего отдела, был готов к этому самому разгребанию, пока мистер Фишер не передал ему уже забытые Мерлином дела четырех волшебников и не велел погребсти себя под ворохом этих ветхих пергаментов. Гарри не смотрел на имена этих волшебников, его интересовали конкретно годы, когда над этими делами начался судебный процесс. Если три из предложенных ему папок были датированы 1929, 1985 и 1956 годами, то одно из дел всё-таки выбивалось из виду, красуясь выведенной красными чернилами датой 10 декабря 1999 года, что, к слову, означало, что процесс происходил менее года назад, и, учитывая то, что все даты на предыдущих полях были написаны черным, оно оставалось действующим, что заинтриговало молодого сотрудника. До этой папки он добрался в последнюю очередь, поначалу думая, что она ничем не отличается от предыдущих трёх, ведь Фишер и словом не обмолвился о наличии в этой самой стопке из папок ещё действующего дела. Гарри моргнул поочередно то левым, то правым глазом, усердно растер виски и сделал предположение, что начальник мог попросту перепутать данную папку с какой-нибудь другой, ведь ни один человек не мог вручать ключ к подъему по карьерной лестнице с такой гаденькой ухмылочкой, играющей на его возрастных обветренных подобии губ. Гарри повертел в руках папку, пролистал ее страницы, изъяв вложенные между листами несколько дополнительных пергаментов с печатями и подписями из других инстанций и, наконец, взглянул на имя действующего лица этого дела. Он вновь проморгался, только теперь интенсивнее раз в десять и двумя глазами сразу. Драко Люциус Малфой. Был обнаружен утром 26 сентября 1997 года на перекрестке Корнуэлл роуд и Брэндэлским переулком. Противоправных действий не совершал, однако напугал пару молодых волшебников тем, что слонялся под окнами их дома в одной пижаме и домашней обуви из светлого тканного материала. Внешне травмы отсутвуют, реакция на вопросы прибывших авроров адекватная, своевременная. Поведение неагрессивное, подозреваемый не находится в состоянии психомоторного возбуждения, скорее, наоборот, заторможен, что поначалу было списано на длительное переохлаждение. Однако, сам опрос не дал никаких результатов. Бывший УПС не смог дать внятный ответ на вопрос, что именно он тут делал и как долго находился на улице, как тут оказался и что делал вчера. Диагностические чары указывали лишь на лёгкую степень переохлаждения тела и на среднюю в босых пальцах нижних конечностей. Подозреваемый доставлен в больницу святого Мунго для дальнейшей диагностики, сеанс полевой легелименции с использованием артефакта не освежил имеющуюся информацию, наоборот, подозреваемый был чист как свежий и теплый пергамент из типографии. Заключение колдомедика психо-неврологического отделения: Полная психогенная ретроградная амнезия и зачатки фиксационной. Или же, антероретроградная амнезия, но с учётом других сопутвующих диагнозов. Поттера передёрнуло. Он не видел бывшего однокурсника с момента самой победы, тот не вернулся, по словам его других одногруппников, доучиться на последний курс, и Гарри думалось, что тот так же, как и он сам, подал заявление на обучение в какой-нибудь из списка доступных ему, институт. Что самое странное, Драко в принципе, как и его мать, не подвергли судебному процессу, хотя Гермиона сокрушалась, в случае проведение такового, встать на его защиту, чего долго не мог понять ее новообретенный супруг, и по совместительству лучший друг самого мистера Поттера, Рональд Уизли. Малфой словно под землю провалился, о нем, в отличии от его отца, и даже матери, ни разу не написали в пророке, хотя, пяток этак годами ранее, они часто в нем мелькали. Гарри старался не думать о нем часто во время учебы, воспоминания о прошлом сильно отвлекали парня от поглощения знаний. Но то, что он видел в данным момент перед собой, просто подкачнуло его восприятие этого мира. Драко никогда, по его мнению, не был склонен к каким либо нарушениям психического плана. Уж он-то был устойчивым к разным видам давления на него и сохранял трезвый, хоть и не холодный , ум в абсолютно любых ситуациях. Уж он-то был бы последним человеком, который мог после пережитого страдать мутизмом и депрессией, что было описано здесь так красноречиво, словно его поместили в комнату со стеклянными стенами и наблюдали всем составом больницы святого Мунго. И никто не знал причины такого его состояния, он словно затыл во времени, его ничего не интересовало и он отказывался реагировать на какие-либо внешние раздражители. На нем успели попробовать в том числе и маглоские способы обследований, даже провели компьютерную томографию и магнитно-резонансную томографию головного и спинного мозга, но так и не обнаружили патологий, кроме того, что участки ГМ, отвечающие за эмоции и рефлексы были затемнены на съемке, что прилагалась к выпискам из больницы. Он не помнил ни-че-го. Он даже не понимал кем является, каким было его прошлое, чем он занимался. Он не знал чего хочет и чего может хотеть. Судя по выпискам он просто автономно существовал, ел, пил, даже мылся самостоятельно, мог сложить одежду, мог отправить ее в стирку, но от прежнего слизеринца не осталось ничего. Гарри задался вопросом, а не мог ли кто-то из его родственников таким образом оградить сыночка от справедливой кары за собственные поступки, но эту теорию пришлось отмести, ведь такое положение вещей могло только навредить самому Малфою, его ведь теперь а таком состоянии могла бы даже собака похитить, не говоря уже о недоброжелателях, коих у него, по всей видимости, было хоть отбавляй. К удивлению Гарри, Малфоя выписали из больницы как раз-таки тогда, когда и заморозили дело, вернув того в манор и приставив к нему двух сиделок. Что ж, в таком случае, поговорить с этим снобовским красавчиком, коим тот был, как помниться Поттеру, года два назад, не составит труда. Гарри решил, что упускать такую возможность пообщаться с блонди, который всем его друзьям уже аскомину на небе набил, пока они путались в догадках о месте его нынешнего пребывания, ему не помешает. Если бы не его амнезия, так вовремя вошедшая в торпидную фазу, он бы и на расстояние поля для гольфа к нему не приблизился, не говоря уже о каких-то разговорах. И тут новоявленному мракоборцу стало понятно, откуда взялась эта гаденькая ухмылка его начальника. Малфой мог попросту ни с кем не идти на контакт, он даже не разговаривает. Но от этого стало ещё интереснее, что с ним стало за эти два года заточения в стенах лечебного учреждения. А ещё, как дополнительный бонус, Поттеру не терпелось посмотреть, что сталось со старым поместьем Малфоев. Магия наверняка поддерживала стены этой древней неприступной крепости, но отсутвие хозяина наверняка как-то сказалось на этой четырёхэтажной махине из тёмного камня и придомовом владении. Но в выписках указано, что Малфой не проявляет никакого интереса ни к магии, ни к палочке, ни к когда-то так интересовавшим его зельям. Интересно, а у них остались повлины? А кони? Следит ли Драко за садом? Он ведь, вполне возможно, мог бы делать это по инерции, в карте указано подозрение на обсессивно компульсивное расстройство, когда он отказывался ложиться спать на кровать, застеленную простынью, покрытой въевшимися пятнами от лечебных мазей. Ещё тот мог отказываться от еды несколько дней, после чего, как ни в чем не бывало, взять в руки тарелку с обедом. Почему-то это всегда был обед после "перерыва" в пару дней. Просматривая карту, Поттер теперь мог с гордостью заявить, что знает этого Малфоя вдоль и поперек, даже снимки костей его грудной клетки видел. И черепа. Что делает таких неприятных личностей такими внешне симпатичными? Череп как череп, у всех такие же, а выглядят все маги по-разному. Гарри даже мог поспорить, что, имея на руках компьютер, мог бы и в мозги ему заглянуть, пользуясь приложенным диском с КТ. Как выяснил Гарри, Драко всегда страдал гипотонией, мигренями, имел в придачу хрупкость костей верхних конечностей, что объяснило как он получил перелом руки из-за одной несчастной царапины на третьем курсе. Гари чувствовал себя так, словно он что-то нарушает. Он не должен был знать того, что сейчас читает, но он не мог себя остановить. Вторгается туда, где его не ждут. О, кажется, у Драко действительно "ценная кровь", первая отрицательная группа. И вдобавок ко всему, низкий уровень железа и холестерина в крови, несколько пломб на зубах, правильный прикус и, о боги, непереносимость чертовой лактозы. Вес-рост с иммунитетом к первому, соотношением индекса массы тела 17. Вероятно, тут его пищевая аллергия сказалась, трудно быть в здоровом весе, если ты не можешь есть ингредиент большинства высококалорийных блюд. Нет, описания органов малого таза и диагноз уролога он, пожалуй пропустит, он уже видел печать "здоров" в этом пунктике на титульном листе мед обследований рядом с наименованием врача. Уж читать о его гениталиях, последнее, чего бы хотел Поттер. Нет, ему, конечно, хотелось потешить эго, увидев запись о длине полового пениса в 2,75 дюймов, но это было не более, чем ужимки его травмированной долгими годами их взаимных перепалок и козней со стороны блондина психики. Да и есть сомнения, что таковая запись имеется. О нет, Гарри всё-таки заглянул, там было сказано "6 дюймов". Да, грустненько, повод посмеяться с Роном улетучивался на глазах. Не то, что бы его сильно волновала длина пениса бывшего недруга, но было бы приятно знать о таком деффекте. Чем дальше Гарри углублялся в чтиво, тем больше ему казалось, что бывший его недруг безупречен. Ну, за исключением телосложения астеника, но, к удивлению, ширина бедер намекала на нормостению, хоть его плечи и были узкими, а кости тонкими. Гарри даже пролистал листы из папки далее, надеясь увидеть фотографию "потерпевшего", и он ее нашел. Лицо его бывшей школьной занозы в заднице не выражало абсолютно ничего, на колдофото было замечатлен момент, когда ему указывают смотреть в комеру, а тот отрывает безучастный взгляд, до этого изучающий его притянутые к груди колени, и смотрит в объектив с небольшим прищуром. Гарри пришло в голову, что Малфой, лишенный всех своих малфоевских заморочек и ужимок, даже был...красивым? Черт, да. Он действительно красивый. Взгляд чуть испуганный, настороженный, он словно ждёт, что на него могут наброситься в любой момент неизвестные ему люди с камерой. Поза с подобранными к себе конечностями, чуть растрёпанный отросший "ёжик" платиновых волос. Смотря на снимок, Поттер вновь вспомнил момент на шестом курсе, когда Рональд заговорил с ним "о коже", пока сам Гарри выискивал имя блондина на карте Мародеров. А думал ли он тогда о Джинни, когда говорил, что у нее хорошая кожа? Гарри тряхнул головой, привлекая к себе внимание коллеги, практически ни разу не покинувшего их рабочее место и встречая его внимательный вопросительный взгляд. Нет, ему определенно нельзя думать о Малфое в этом ключе. Это же Малфой! Каким бы беззащитным, белым, наивным и пушистым тот сейчас не казался, он его будущий клиент, он должен защитить его от того, кто с ним сделал эти ужасные махинации. Он ни в коем случае не должен пользоваться своими должностными полномочиями, ведь судя по записям, Драко словно ветреный "колдун" - куда его направят, туда он и посмотрит, что скажут сделать, то он и сделает, и через пять минут забудет, что он вообще это делал. А если его спросить, то он будет долго и заторможенно смотреть на спросившего Что ж, теперь Гарри предстояло выписать основную часть того, что ему удалось усвоить по этому делу. Он потратил ещё пятнадцать минут, описывая физическое состояние потерпевшего-подозреваемого на момент осмотра, придя в себя на описании его кожных покровов и, опомнившись, что он в данный момент не к трупу пишет описание, выругавшись на себя же под нос, направился к Фишеру с исписанными двумя страницами блокнота, по пути неловко переглядываясь с мужчиной, чьи виски плотно покрывала пробивающаяся седина, стараясь проскочить мимо него с наиболее приспокойнейшим выражением лица, стараясь не выдавать своего волнения перед предстоящим разговором. Пасть ниц в грязь перед новоиспеченными коллегами - последнее, чего ему бы хотелось сделать. Пройдя бесконечно длинный коридор с закрытыми дверями кабинетов других работников отдела, с коими судьба ещё не свела его познакомить, он, наконец, встал столбом напротив двери кабинета Дугласа Фишера, на что указывала эмалированная табличка с его именем и должностью. Коротко постучав в дверь, он просунул голову в приоткрывшийся дверной проем: -Дуглас, прошу прощения, я могу войти? У меня возникли вопросы по задаче, боюсь, я не решу их без вашей помощи,-уверенным, даже для себя, тоном, выдавил Поттер, протискиваясь в просторный кабинет начальника, стараясь не смотреть на него затравленным взглядом побитой собаки -Конечно, мистер Поттер, обращайтесь,-протянул Фишер в свойственной ему уничижительной манере перед нижестоящими ему работниками мракоборческого отдела -Я надеялся получить больше информации по делу номер 0-IN 591, дело мистера Малфоя, сер,-Гарри пришлось прокашляться перед продолжением своего монолога,- мне до конца не понятны мои задачи в этом деле, вы предлагаете мне разморозить его и узнать больше информации? Или вам нужно просто переписать уже имеющуюся? В этой папке описано все что можно и нельзя, вплоть до полного обследования головного мозга всеми известными науке и колдо-медицине способами, я не внесу сюда свою лепту, там попросту нечего вносить. Начальник поднял на него взгляд, до этого прикрываемых его массивными бровями, и, как-то уд слишком по-доброму для такого человека, как он, улыбнулся -Вы правильно меня поняли, мистер Поттер. Я снимаю с этого дела мораторий, и хочу, чтобы вы им занялись. Насколько мне известно, вы учились с мистером Мафлоем на одном курсе, и, вероятно, были с ним знакомы. Разве его мать не спасла вам жизнь? Я думаю, вы хорошо с ним знакомы,-улыбка начальника стала шире и приобрела как-то недобрый окрас,- вы должны попытаться построить с ним контакт, несмотря на отсутсвие речи у мистера Мафлоя, он все ещё способен к письму, мистер Поттер. Если нам понадобиться взять у него показания, вы их возьмёте,-утвердительно и бесповоротно обозначил Дуглас. Поттеру оставалосьне больше, чем кивнуть начальнику, прежде чем тот успел покинуть его кабинет, вновь погружаясь в свои тягостные мысли и предстоящем ему деле.