История дружбы

Чха Сиён влетел в кабинет. Двое секретарей тут же подскочили с места, но Чха лишь раздраженно мотнул головой на это приветствие. - Выйдите, - пробормотал он, сдергивая пиджак чтобы справиться с удушливым гневом. - Выйдите, оставьте меня одного. Служащие поспешно вышли из кабинета, а прокурор, лишь закрылась дверь, заметался по комнате. Дрожащими руками налил себе выпить - и тут же запустил стакан в стену, забрызгивая осколками и водой документы. Этого было мало - схватив одно из подшитых дел, Чха грохнул им несколько раз по столешнице, а потом сбросил их к черту на пол, и все равно было чудовищно недостаточно. Омерзительный комок из сотни переплетающихся, жгучих эмоций скрутился внутри, заставляя почти что упасть, и Сиён схватился за край стола, чтобы удержаться на месте. Он перевел дыхание, а потом истерически захохотал, заново переосмысливая ситуацию. - Мой Тэджу.... - выдохнул он, чувствуя, как лицо горит от пережитой вспышки. - Все такой же милый. Что же мне с тобой делать? Он рывком выпрямился, поднимаясь на ноги. Даже отдернул жилет, как будто это имело значение. В несколько шагов подошел к двери, выглядя при этом так, словно ничего не случилось. Повернул ключ, запирая ее на замок - и тут же привалился к ней, упираясь лбом в сгиб локтя, а другой рукой лихорадочно расстегивая безупречно пошитые брюки. Собственное дыхание отразилось от покрытой лаком поверхности, очки мешались, дужка немилосердно упиралась в кожу, но Сиён не хотел сейчас отвлекаться даже на то, чтобы скинуть их в сторону. Расправившись с пряжкой, он запустил руку в белье и сжал себя, чтобы успокоить самый первый порыв - и только после этого протяжно, с облегчением выдохнул. Его милый, милый Тэджу. Сбежавший от него так давно. Вернувшийся в город и сразу почему то решивший действовать против Сиёна - зачем? Собственная привычка сыграла с Чха злую шутку: он не разглядел за тем, что ему показалось бравадой, реальное решение, которое у Тэджу уже было, его уверенности в том, что он говорит. Но даже не это выводило его из себя - Тэджу выбрал не его, чтобы вести это дело. Не его. Чертового прокурора Хвана - Сиён зарычал, чувствуя новый прилив возбуждения с гневом. Теперь он был обязан вернуть Тэджу себе. Делая его снова своим, снова послушным. Но теперь он не допустил бы до него никого. Только он смог бы с ним играть - и на этот раз он бы не тратил время на детские выходки. Возможно, на этот раз он даже не был бы так жесток. Может быть, даже нежен - ведь в конце концов, это был бы его Тэджу. Но сперва необходимо снова его усмирить - и Сиён, выдохнув, вжался лбом в локоть плотнее, моментально оживляя такой яркий образ перед глазами. Он оценил то, как изменился Тэджу. Почувствовал, когда при первой же встрече обнял его за крепкие плечи, под изумленные взгляды стоящих вокруг других следователей, игнорируя страх на лице друга. Увидел, как Тэджу двигается, когда тот отвернулся и взбежал вверх по лестнице, гордый своей иллюзорной победой. Такого Тэджу еще больше хотелось держать при себе - и Сиён бы держал. Застал бы в расплох здесь или в какой-то подсобке, или довел бы его до предела, даже до драки, чтобы сразу при этом скрутить его и придавить на месте. Безусловно, Тэджу был бы сильным, но, как и он, Сиён знает пару полезных захватов, не позволяющих выдернуться из чужих рук. И Сиён бы использовал их. Стиснул бы намертво, не позволил бы отодвинуться ни на миллиметр, не выпуская из жесткой хватки. Синхронизируясь со своей фантазией, он переступил с ноги на ногу и, выпрямившись, сплюнул себе на ладонь - и тут же снова зажмурился и крепко сжал себя, ныряя обратно в воображение. Он бы придавил ладонью широкую спину Тэджу, принуждая его подчиниться, пнул бы по ступням, заставляя раздвинуть эти длинные ноги - и, не давая ни секунды прийти в себя, стянул бы белье. Сплюнул бы на пальцы, на обращая внимания на проклятья и ругань, наспех смазывая их обоих, и вошел бы прям так, вдавливая его в дверь или в стену, наказывая за предательство и упрямство. Потому что сначала Тэджу нужно будет напомнить, кто он на самом деле. Сиён зажмурился. Нетерпеливо подгоняя себя, он сжал пальцы еще сильнее и зашипел, когда удовольствие прокатилось по телу. С собой ему здесь приходилось быть тихим, но Тэджу он бы не позволил молчать. Он вбирал бы в себя каждый вздох, каждый короткий, высокий стон, с каким Тэджу принимал бы его. Или его Тэджу пытался бы сопротивляться? Огрызался бы или упрямо бы стискивал зубы, не позволяя ни одному лишнему звуку вырваться наружу? Неважно, Чха устроил бы любой вариант. Он держал бы Тэджу прямо перед собой, удерживал бы его очень крепко за его взмыленную крепкую шею, с удовольствием наблюдая, как на ней остаются царапины от ногтей. Ловил бы умоляющий взгляд этих прекрасных темных глаз. Гладил бы этот маленький рот, эти розовые, наверняка очень мягкие губы, надавливая на них, растирая, пока кожа не покраснеет. Прижимал бы их к крепким зубам. Проталкивал бы пальцы еще дальше - Чха в реальности передернуло от возбуждения, когда он представил, как было бы хорошо чувствовать сразу и задницу, и рот Тэджу. Сиён закусил губу, болезненно и почти что до кровт. Его рука теперь двигалась все быстрее; у него не было времени, чтобы доставить себе настоящее удовольствие, он все еще был на работе и кто угодно мог бы в любой момент постучаться в его кабинет. Но он бы не смог остановиться, не смог бы сделать вид, что все в полном порядке. Не сейчас, когда яйца поджимало от возбуждения. Дернув плечами, чтобы отлепить от спины намокшую от пота рубашку, Сиён коротко простонал и перехватил свой член снова. Пальцы, уже мокрые от слюны и от смазки, сжимались вокруг ствола туго - может быть, так же туго, как его бы держал в себе сам Тэджу. Но Сиён бы не остановился на этом. Не обращая внимания на попытки Тэджу остановить его, он протянул бы руку вперед и вытащил бы его член, обхватил бы его пальцами и беспощадно отдрочил бы ему, вгоняя бы еще глубже - и чувствуя каждую бесполезную попытку Тэджу увернуться. Каждую дрожь, с которой бы предательски твердел его член; как он сжимал бы Чха в себе, борясь с собственным удовольствием. Как задыхался бы, царапая дверь или сжимая руки Сиёна. А Сиён шептал бы в его пылающее ухо неискренние слова утешения или напротив, рассмеялся, наслаждаясь своей победой. И опять бы не остановился на этом. И не остановится. Он подчинит Тэджу себе полностью, используя все свои уловки, все влияние - свое и своей семьи, чтобы контролировать каждый его шаг здесь, вернуть не только его себе, но и это дело, и все следующие, которые он будет поручать только ему. Угрозами и обманом, обещаниями и признаниями, наполовину искренними, наполовину фальшивыми - он заполучит Тэджу себе. В свои друзья, не позволяя выпутаться из цепкой хватки своей привязанности. И в свою постель, присваивая себе еще каждым движением. Дыхание возвращалось к нему не сразу. Вздрогнув последний раз, Сиён наконец открыл глаза и неторопливо выпрямился, стараясь не испортить приличный костюм. Достав из кармана платок, начисто вытер залитые спермой пальцы. Выкинул испачканную ткань в корзину. Привел в порядок волосы и одежду и, оглянувшись, прошел через весь кабинет и открыл окно, после чего вернулся и уже с совершенно невозмутимым выражением открыл дверь. Разрядка успокоила не только тело, но и рассудок, подсказав нужное направление - и даже досада на саму ситуацию теперь казалась лишь легким недоразумением, которое он играючи сможет решить. Потому что он всегда добивается своего. И Тэджу предстоит опять убедиться в этом.