Путь Сердца

      Пак Чимин       В восемнадцать лет Пак Чимин считал себя уже вполне состоявшимся мужчиной. Он прилежно учился в академии, чтобы однажды возглавить семейный бизнес — сеть аптек и торговлю лечебными травами. Но в остальном его жизнь была чередой безобидных, но регулярных неприятностей, от которых седели его почтенные родители. То он устроил гонки на лошадях по ночному городу, то случайно поджег склад пустых ящиков, устроив фейерверк, который видел весь район.       Одним из его излюбленных «преступлений» были набеги на соседский сад. Не потому, что яблоки были особенными, а потому, что этот сад принадлежал семье Чон — их главным конкурентам. Для Чимина это был акт доблести, маленькая партизанская война.       Именно там, перелезая через знакомую каменную ограду с намерением набрать самых румяных плодов, он и увидел Его.       На скамейке под цветущей вишней сидел юноша и читал книгу. Он был моложе, хрупкого сложения, с темными волосами, падавшими на глаза. В его позе была какая-то печальная отрешенность. Чимин замер, цепляясь за груду камней, и чувствуя себя нелепо. Это должен был быть младший сын Чонов, о котором он лишь слышал краем уха — того, кого редко выпускали на люди.       Юноша поднял взгляд. Его глаза были неожиданно большими и ясными.       — Ты опять за яблоками? — спросил он. Его голос был тихим, но в нем не было страха. Скорее... любопытства.       Чимин, ошеломленный, потерял равновесие и с грохотом свалился с забора прямо на мягкую землю цветочной клумбы. Он поднялся, отряхивая дорогие штаны, пылая от стыда.       — А что, нельзя? — буркнул он, пытаясь вернуть себе браваду. — Ваши яблоки кислые, кстати. Я из принципа.       Уголки губ юноши дрогнули.       — Тогда зачем ты каждый вторник их воруешь? Мы уже счет ведем.       Чимин почувствовал, как краснеет. Он был пойман. И не сторожем, а этим... этим мальчиком, который смотрел на него так, будто видел насквозь.       — Чимин, — отрекомендовался он, потому что не знал, что еще сказать.       — Знаю, — кивнул юноша. — Я Чонгук. Тот, чьи яблоки ты портишь.       Они стояли и молча смотрели друг на друга — наследник дома Пак и наследник дома Чон. Две враждующие династии в одном саду. Воздух трещал от напряжения, но это было не враждебное напряжение. Это было что-то другое.       — Тебе не следовало приходить, — наконец сказал Чонгук, опуская взгляд на книгу. — Если отец узнает...       — А что он сделает? Пожалуется моему? — фыркнул Чимин, но без прежней уверенности. Он смотрел на Чонгука, на его тонкие пальцы, перелистывающие страницы, на его беззащитно склоненную шею, и чувствовал странное сжатие в груди. Это не было похоже на чувство к Тэхену, с которым он рос и дурачился. Это было острее. Тревожнее.       — Может, я приду не за яблоками в следующий раз? — вдруг выпалил он, сам не веря своим словам.       Чонгук снова поднял на него глаза. В его взгляде мелькнуло что-то сложное — страх, предостережение, но и крошечная искра надежды.       — Это глупая идея.       — Я знаю, — Чимин широко ухмыльнулся, чувствуя прилив знакомой безрассудной отваги. — Но я специалист по глупым идеям.       Он развернулся и снова полез на забор, чувствуя на спине пристальный взгляд. На этот раз он не сорвался. Добравшись до вершины, он обернулся.       — Береги свои яблоки, Чон Чонгук!       Он спрыгнул на свою территорию, но понимал, что часть его сердца осталась там, по ту сторону стены, в саду врага. И эта часть была похожа на ту самую занозу, которую не вытащить, не ощущая при этом острой, сладкой боли. Их «Путь Сердца» начался не с нежности, а с вызова. И Чимин уже знал — это будет самое опасное и самое захватывающее приключение в его жизни.