Ты мне тоже, Чон Чжэхон

– Возможно, это прозвучит глупо и неуместно, но я должен сказать, – мужчина оборачивается в сторону девушки, которая смотрит на него с широко открытыми глазами, – ты мне нравишься, Джису. Слова Чжэхона были абсолютно честны, абсолютно спокойны. Словно это было "так надо". И точно также их лица. До ужаса спокойны, несмотря на животный ужас внутри - когда один из них идёт сейчас на бой и никто из них двоих не знает, вернётся ли он обратно к ней. – Это тоже... Воля Божья? – с интересом спрашивает брюнетка, всё с такими же широко открытыми глазами. Уголки его губ слегка приподнимаются: – Нет. Это моя воля, – секунда, две - и он разворачивается. Уходить, дабы участвовать в битве с монстром. Джису не успевает среагировать. Не успевает ответить или даже лицом повести. Не успевает. Монстр-охранник уже направляет газонокосилку на Джин Ок, как Чжэхон в последний момент поднимает катану, отражая удар и поднимая их орудия вверх к потолку. Оттуда идут искры и характерные звуки ударов железа о железо. Вопрос остаётся лишь в одном: долго ли продержится его оружие? Женщина отползает, а Чжэхон, замечая это, отходит в сторону, отталкивая опасное орудие монстра подальше от себя. Он старается держать дистанцию. Остальные приходят и видят картину: Джин Ок в ужасе, лишь пытается встать с пола; Чжэхон стоит с катаной, уже забывая о повреждённой руке, отбивая атаки монстра. Ын Хёк долго не думает - не успел он прибыть, как зажёг коктейль Молотова, отправив его в полёт до монстра. И он, пытаясь убежать от огня, заходит в лифт. Там бывший охранник и умер - сгорев до тла. На теле Чжэхона были порезы и один из них - изодрал правую трапецию, войдя ножами крайне глубоко, пока тот пытался отойти. Мужчине до жути болит и левая - искалеченная в предыдущих боях и покрытая рваными ранами. Возможно, болит от того, что он их открыл. Но он выжил - это самое главное. И он падает, теряя сознание от боли и усталости после боя. *** Проснувшись, это первый раз, когда мужчина не сидит рядом с Джису после операции, а наоборот - она сидит рядом с ним, почти не спуская глаз, несмотря на усталость. Он улыбается. Она тоже. Двигаться больно, что кривит лицо, но он позволяет себе встать, дабы уложить уставшую девушку. Она сразу засыпает, и он снова сидит рядом со спящей красавицей. Всё тело покрыто импровизированными бинтами и зашито где было необходимо - Ын Хёк явно постарался, пока тот спал. Болит уже меньше, чем раньше, боль стала привычной. Но главное - что он вернулся. И снова ждёт, пока Юн Джису проснётся. Будет неловко после их последнего разговора. Он впервые не держит катану, пока сидит тут. Она лежит где-то в углу комнаты. *** Девушка просыпается, сразу же замечая сидящего рядом мужчину. Он выглядел умиротворённым. Точно также, как и она. И она первая улыбается зрячему на её лицо мужчине. Он отвечает тем же. Их предыдущий разговор окончился на признании Чжэхона, а у Джису теперь было время обдумать, что же ответить. Ведь христианин вернулся. Уголки её губ вновь поднимаются, слегка озорно, наконец как-то подавая голос. – Ты мне тоже, Чон Чжэхон, – продолжает она предыдущую беседу, словно перерыва и не было. Мужчина сначала не понимает и удивлённо смотрит на возникшие вдруг слова. А потом вспоминает. Понимая, чужая рука оказывается в его собственной. Нежно и аккуратно он держит ладонь девушки, поглаживая её пальцами и счастливо улыбаясь. Теперь всё обязано пойти хорошо - и он будет защищать её во что бы то ни стало. *** Прим. Если буду желающие, возможно, продолжу историю, но она уже больше отклониться от канона.