Принудительный Брак

Глава 8 — Сынмин… — сонно простонал Чанбин, не открывая глаз. — Сколько времени?.. Сынмин сидел и смотрел какую-то страшную историю из тик-тока, перевёл взгляд на время. За окном общежитие уже постепенно оживало: кто-то бегал по коридору, где-то хлопали двери, слышались чужие голоса и смех. Первый учебный день в Sc-Art начинался слишком быстро. — У нас час, — спокойно ответил Сынмин. Тишина. Буквально секунда тишины. А потом гостиная взорвалась. — ЧАС?! — Чанбин резко сел так быстро, что чуть не свалился с дивана. — ПОЧЕМУ ТЫ СКАЗАЛ ЭТО ТАК СПОКОЙНО?! Чонин, всё ещё завернувшийся в плед, медленно поднял голову: — Подожди… час до чего?.. — До начала регистрации, идиот! — Чанбин уже носился по комнате в поисках своей футболки. — А у нас одна ванная! — Две, — автоматически поправил Сынмин. — ОДНА НОРМАЛЬНАЯ! — Эй! — Прости, Чонин, но в вашей ванной вода течёт как слёзы моего отца. Из кухни послышался смех Банчана. Минхо, который до этого спокойно листал что-то в телефоне, только устало прикрыл глаза ладонью. — Мы не выживем. — Мы уже не выжили, — пробормотал Хенджин, всё ещё лежащий на диване. Чанбин резко ткнул в него пальцем: — НЕ ЛЕЖИ! ВСТАВАЙ! У НАС СОРОК… ПЯТЬ… минут?.. — он посмотрел на экран телефона и побледнел. — СЫНМИН, ПОЧЕМУ ТЫ СКАЗАЛ “ЧАС”, ЕСЛИ ТАМ СОРОК СЕМЬ МИНУТ?! — Чтобы вы не паниковали раньше времени. — Я ПАНИКУЮ СЕЙЧАС! И словно по сигналу начался хаос. Чонин побежал искать полотенце. Чанбин открыл шкаф и тут же заорал: — КТО ВЗЯЛ МОЮ ЧЁРНУЮ ХУДИ?! — Ты сам вчера её кинул на кресло, — спокойно ответил Банчан. — ТАМ ЕЁ НЕТ! — Тогда земля ей пухом. — БАНЧАН! Феликс, который только начал нормально просыпаться, медленно сел на диване и потёр глаза. Голова после вчерашнего фильма была тяжёлой, а шум вокруг делал всё ещё хуже. Он уже хотел встать… как вдруг почувствовал рядом движение. Феликс моментально напрягся и осторожно повернул голову. Джисон всё ещё сидел рядом на диване, растрёпанный после сна и максимально недовольный жизнью. Их взгляды пересеклись. Повисла неловкая тишина. Очень неловкая. А потом: — Ты пялишься, — сонно пробормотал Джисон. — Не пялюсь! — Пялишься. — Я просто проверял, жив ли ты. — К сожалению, да. С кухни послышался голос Чанбина: — Я ВСЁ СЛЫШАЛ! — ДА ЗАТКНИСЬ ТЫ УЖЕ! — одновременно крикнули Джисон и Феликс. Из кухни тут же донёсся громкий смех. Феликс уткнулся лицом в ладони. — Боже, я не переживу этот день… Рядом тихо фыркнул Джисон. — Слабак. — Это ты виноват вообще-то. — Почему я?! — Потому что это было твоё плечо! — Я не просил тебя на нём спать! — Я НЕ СПЕЦИАЛЬНО! — Ага, конечно. — Да пошёл ты. — Уже лучше, — довольно сказал Джисон. — Наконец-то нормальный разговор. Феликс возмущённо уставился на него. И именно в этот момент Джисон резко поднялся с дивана. Слишком резко. Будто его что-то ударило током. — Я первый в ванную. — ЧЕГО?! — заорал Чанбин из кухни. Но было поздно. Джисон уже схватил полотенце и буквально исчез за дверью ванной. Через секунду послышался звук закрывающегося замка. Повисла мёртвая тишина. А потом: — ХАН ДЖИСОН, Я ТЕБЯ УБЬЮ! Чанбин вылетел из кухни с ложкой в руке. — ЭТО МОЁ ВРЕМЯ БЫЛО! — Кто первый — того и ванная! — донеслось из-за двери. — ТЫ МОШЕННИК! — ТЫ ПРОСТО МЕДЛЕННЫЙ! Феликс не выдержал и тихо засмеялся. Слишком тихо. Но Минхо всё равно услышал. Он сидел на полу возле дивана, прислонившись спиной к креслу, и сейчас смотрел на брата с лёгкой улыбкой. — Тебе весело? — Нет… — Феликс пытался перестать смеяться. — Просто он как крыса сбежал туда. — Я ВСЁ СЛЫШАЛ! — снова крикнул Джисон. — ТЫ ДОЛЖЕН БЫЛ СЛУШАТЬ ВОДУ, А НЕ НАС! — ЧАНБИН, ЗАТКНИСЬ! — ВЫХОДИ ТОГДА! — НЕ ВЫЙДУ! Чонин уже лежал на диване и смеялся в подушку. Банчан спокойно пил кофе, будто подобный цирк был для него обычным утром. А Сынмин наблюдал. За всеми. За шумом. За тем, как Феликс смеётся, прикрывая рот рукой. За тем, как Джисон орёт из ванной. За тем, как между ними снова происходит эта дурацкая перепалка, от которой почему-то атмосфера в комнате становится… теплее. И это снова вызвало внутри странное чувство. Тихое. Непонятное. Неприятное. Сынмин сам не понимал, почему его цепляет то, как легко Феликс начал взаимодействовать с Джисоном. Они ведь постоянно спорят. Но даже их ссоры уже звучали так, будто они знакомы гораздо дольше. Эта мысль раздражала. Очень. — Почему ты так смотришь? — внезапно спросил Хенджин, появляясь рядом. Сынмин вздрогнул и перевёл взгляд на него. — Как? — Будто хочешь кого-то придушить. — Не драматизируй. Хенджин тихо усмехнулся и тоже посмотрел в сторону Феликса. Который сейчас спорил с Джисоном через дверь ванной. И улыбка Хенджина стала чуть слабее. Потому что, если честно… ему тоже не нравилось это чувство внутри. — ХАН ДЖИСОН, Я СЧИТАЮ ДО ТРЁХ! — Чанбин стоял возле двери ванной с таким видом, будто реально собирался её выломать. — Считай хоть до смерти! — донеслось изнутри. — РАЗ! — Всем плевать! — ДВА! — Ты даже считать нормально не умеешь! — ТРИ! Чанбин дёрнул ручку. Дверь, конечно же, не открылась. — Сука… Из гостиной раздался смех Чонина. — Это выглядит как семейная пара после десяти лет брака. — ПОЧЕМУ ВЫ ВСЕ СЕГОДНЯ ТАКИЕ СТРАННЫЕ?! — Потому что ты спал с Феликсом, — спокойно ответил Банчан, даже не поднимая взгляд от телефона. В комнате повисла секунда тишины. — Я НЕ СПАЛ С НИМ! — На нём, — поправил Чанбин. — Точнее он на тебе. Из ванной послышался глухой удар. Похоже, Джисон приложился лбом о стену. Феликс уже не знал, смеяться ему или просто выпрыгнуть в окно. Щёки горели с самого утра, и хуже всего было то, что каждый раз, когда он начинал забывать про эту дурацкую фотографию, кто-нибудь снова её вспоминал. Минхо, сидящий рядом, выглядел слишком довольным происходящим. Это настораживало. Очень. — Хён, — подозрительно сказал Феликс. — Даже не думай. — О чём? — У тебя лицо человека, который сейчас скажет что-то ужасное. — Неправда, — Минхо невинно моргнул. — Я просто думаю, как быстро ты привязался к Джисону. — ЧТО?! — Ну, ты обычно вообще не любишь спать рядом с людьми. Феликс резко замолчал. Потому что… это была правда. После смерти матери он вообще редко чувствовал себя комфортно рядом с кем-то во сне. Даже дома он часто засыпал один, потому что просыпался от любого движения или шума. А вчера… вчера он даже не заметил, как уснул на чужом плече. Осознание ударило неожиданно. И от этого стало ещё более неловко. Минхо заметил это сразу. Его взгляд на секунду стал мягче. Только на секунду. Потому что потом он снова усмехнулся: — О, ты задумался. Значит, я прав. — Замолчи… — Не могу. Я старший брат. Это моя работа. Феликс раздражённо толкнул его плечом. Минхо тихо засмеялся. И Хенджин, наблюдавший за ними со стороны, неожиданно почувствовал странную зависть. Не к самой близости. А к тому, насколько легко у них получается быть семьёй. Феликс рядом с братом выглядел совсем иначе: спокойнее, теплее, настоящим. Это цепляло. Хенджин сам не понимал почему. — Если вы сейчас же не выйдете из ванной, я начну умываться на кухне! — продолжал драматично орать Чанбин. — Тебе и так поможет только экзорцизм! — крикнул Джисон. — А НУ ПОВТОРИ! — ЭК-ЗОР-ЦИЗМ! Чонин уже почти задыхался от смеха. — Боже, вы хуже стариков… — Это он начал! — одновременно сказали Чанбин и Джисон. — Вы буквально одинаковые, — пробормотал Сынмин. Он сидел на подлокотнике кресла, лениво наблюдая за хаосом, но внутри всё равно оставалось это странное чувство. И оно усиливалось каждый раз, когда Феликс смеялся рядом с Джисоном. Сынмин сам себе казался идиотом. “Серьёзно?.. Ревность? Сейчас?..” Они почти не знакомы. Но почему-то видеть Феликса рядом с кем-то другим уже неприятно. Это раздражало его самого больше всего. В этот момент дверь ванной наконец распахнулась. Из неё вышел Джисон. С влажными волосами, в чёрной толстовке и с максимально довольным лицом человека, который выиграл войну. — Победа, — гордо объявил он. — Я тебя ненавижу, — Чанбин тут же оттолкнул его плечом и залетел внутрь. Через секунду оттуда послышалось: — КТО ОСТАВИЛ МОКРОЕ ПОЛОТЕНЦЕ НА ПОЛУ?! — Не ори, — лениво сказал Джисон. — Я ПОСКОЛЬЗНУЛСЯ! — Это естественный отбор. Феликс снова засмеялся. И Джисон автоматически посмотрел на него. На секунду дольше, чем нужно. Феликс это заметил почти сразу. И почему-то внутри что-то странно дёрнулось. Очень быстро. Очень глупо. Он тут же отвернулся, делая вид, что ищет свои вещи. “Почему он вообще так смотрит?..” И хуже всего было то, что Джисон, кажется, сам не понимал этого взгляда. Потому что уже через секунду снова выглядел привычно раздражённым. — Эй, блондин. — Чего тебе? — Это моя кофта. Феликс опустил взгляд. И замер. На нём действительно была чёрная кофта Джисона. Повисла пауза. Чонин медленно повернул голову. Сынмин тоже. Даже Банчан отвлёкся от телефона. — …Ооооо, — протянул Чанбин из ванной. Феликс в ужасе посмотрел на рукава. — Я случайно! — Конечно случайно, — слишком довольно сказал Джисон. — Я думал, это моя! — У тебя нет такой. — Откуда я знаю, я только проснулся! — Ты ещё и вещи мои воруешь, — Джисон скрестил руки на груди. — Быстро развивается наш брак. — ХАН ДЖИСОН! Все снова заржали. Даже Хенджин не выдержал улыбки. А Сынмин неожиданно почувствовал, как настроение резко испортилось. Самое тупое — он даже не мог объяснить себе причину. Потому что ничего не происходило. Вообще ничего. Просто Феликс смеялся. Просто спорил с Джисоном. Просто выглядел рядом с ним слишком… комфортно. И именно это почему-то цепляло сильнее всего. — Ладно, всё, хватит ржать, — Банчан всё-таки поднялся с дивана, хлопнув в ладоши. — Если мы опоздаем в первый же день, нас запомнят как идиотов. — Нас и так запомнят как идиотов, — спокойно сказал Сынмин. — Но хотя бы пунктуальных идиотов, — добавил Минхо. — Слишком поздно для этого, — донеслось из ванной. — Я не могу найти свой гель! — Потому что ты тупой! — сразу ответил Джисон. — Я ТЕБЯ СЕЙЧАС УТОПЛЮ! — Попробуй сначала выйти и не убиться там! Феликс уже смеялся открыто. И, честно, он давно так не смеялся. Не вежливо. Не тихо. А вот так — по-настоящему, когда живот начинает болеть от смеха, а дышать становится тяжело. Эти парни были шумными. Невыносимыми. Сумасшедшими. Но рядом с ними почему-то становилось легче. Даже утро, которое обычно проходило у него в спешке и напряжении, сейчас ощущалось… живым. Минхо наблюдал за братом молча. И внутри становилось спокойно. После смерти матери Феликс часто закрывался в себе, даже если пытался выглядеть солнечным и лёгким для остальных. Минхо слишком хорошо видел разницу между: “Феликс улыбается” и “Феликсу действительно хорошо”. Сейчас был второй вариант. И это стоило всего этого хаоса. — Хён. Минхо перевёл взгляд. Феликс уже стоял напротив него с нахмуренным лицом. — Чего? — Хватит так смотреть. — Как? — Как отец, который гордится сыном на выпускном. Чанбин резко высунулся из ванной: — ОН И ПРАВДА ТАК СМОТРИТ! — ЗАТКНИСЬ И МОЙСЯ! — Я МОЮСЬ! — Ты орёшь громче, чем моешься! Банчан устало потёр переносицу. — У меня ощущение, будто я воспитываю детский сад. — А я нет, — спокойно сказал Минхо. — Мне весело. — Конечно тебе весело. Ты один тут психически стабильный. — Это неправда, — тут же сказал Чонин. — Я тоже стабильный. Все посмотрели на него. — Ты вчера ел сухую лапшу без воды. — Это был эксперимент. — Это было преступление. Чонин драматично закатил глаза и плюхнулся рядом с Сынмином. А Сынмин всё ещё периодически переводил взгляд на Феликса. Сам того не замечая. Его раздражало буквально всё: как легко Феликс вписался в их компанию, как быстро начал смеяться рядом с ними, как Джисон постоянно цепляется к нему. И особенно раздражало то, что сам Джисон явно тоже начал тянуться к Феликсу, даже если скрывал это за вечными подколами. Сынмин тихо выдохнул. “Да что со мной вообще…” — Ты опять завис, — негромко сказал Хенджин, прислоняясь плечом к стене рядом. — Я думаю. — Опасно. — Очень смешно. Хенджин усмехнулся. Но сам он был не лучше. Потому что взгляд тоже постоянно цеплялся за Феликса. Особенно когда тот улыбался. Феликс вообще выглядел как человек, который слишком легко притягивает внимание. Даже сейчас: растрёпанные светлые волосы, большая чужая кофта, сонное лицо, веснушки, которые стали заметнее в утреннем свете. И эта дурацкая привычка смеяться всем телом. Хенджин поймал себя на том, что слишком долго смотрит. И сразу отвёл взгляд. “Соберись.” — ЭЙ! — внезапно заорал Чанбин из ванной. — КТО ВЗЯЛ МОИ ШТАНЫ?! — Может, они сами сбежали, — лениво ответил Джисон. — Я СЕРЬЁЗНО! — Посмотри под раковиной. — ПОЧЕМУ ОНИ ПОД РАКОВИНОЙ?! — Потому что ты вчера был в состоянии “я устал жить”. Из ванной послышалось тихое: — …справедливо. Комната снова взорвалась смехом. Даже Сынмин тихо улыбнулся. И в этот момент Феликс случайно встретился с ним взглядом. Всего на секунду. Но Сынмин почему-то сразу перестал улыбаться. А Феликс, наоборот, чуть растерянно моргнул. Потому что взгляд Сынмина был странным. Слишком внимательным. Будто он хотел что-то сказать. Но не говорил. Повисла короткая пауза. И её, конечно же, разрушил Джисон. — Блондин, ты собираешься так и стоять в моей кофте? Феликс резко повернулся к нему. — Я уже сказал, что случайно её надел! — А я уже сказал, что теперь это выглядит подозрительно. — Подозрительно выглядишь тут только ты. — Потому что я красивый? — Потому что ты раздражающий! — О, значит красивый всё-таки. — СУКА… Чонин согнулся пополам от смеха. — Они реально как супружеская пара… — Я СЕЙЧАС ТЕБЯ УДАРЮ! — одновременно крикнули Феликс и Джисон. И снова. Опять одновременно. Тишина длилась ровно секунду. А потом Чанбин медленно высунул голову из ванной: — Это уже судьба. — ЗАКРОЙСЯ ОБРАТНО! — заорал Джисон. Минхо в этот момент просто уронил голову на плечо Банчану от смеха. — Я обожаю это место. Банчан тихо хмыкнул: — Прошла всего пара дней. — И это лучшие пару дней за последнее время. Фраза прозвучала неожиданно искренне. Минхо сам это понял не сразу. Но в комнате внезапно стало чуть тише. Потому что они все услышали правду в его голосе. Свобода. Вот что это было. Впервые за долгое время Минхо не чувствовал на плечах давление семьи, учителей, бесконечных ожиданий. Здесь он мог: смеяться, спорить, сидеть на полу в растянутой футболке, и просто быть шестнадцатилетним парнем. И рядом с ним был Феликс. Счастливый. Живой. Этого уже было достаточно. Минхо сам не заметил, как улыбнулся. По-настоящему. Не той привычной спокойной улыбкой наследника семьи Ли, которую его учили носить с детства. А нормальной. Живой. И Феликс это заметил сразу. Он всегда замечал такие вещи. Ещё с детства. Когда мать болела, Минхо тоже часто вот так улыбался — тихо, будто пытался показать, что всё хорошо, даже если внутри у него всё рушилось. Но сейчас улыбка была другой. Лёгкой. Свободной. И от этого у Феликса внутри стало неожиданно тепло. — Ликс, — вдруг негромко сказал Минхо. — Мм? — Спасибо. Феликс удивлённо моргнул. — За что?.. — За то, что ты здесь. Феликс замер. А потом сразу попытался скрыть смущение за привычным ворчанием: — Ты чего такой драматичный с утра… Но уголки губ всё равно дрогнули вверх. Минхо тихо усмехнулся и растрепал его волосы. — Ай! Хён! — Ты милый, когда смущаешься. — Я не— — Так, всё! — Банчан хлопнул в ладоши. — У нас десять минут до выхода, если вы не хотите влететь в актовый зал последними. И начался второй раунд утреннего апокалипсиса. — ЧАНБИН, ТЫ ОПЯТЬ ЗАНЯЛ ВАННУ?! — Я ЗУБЫ ЧИЩУ! — УЖЕ СЕМЬ МИНУТ?! — У МЕНЯ БОЛЬШОЙ РОТ! — ЭТО НЕ ПОВОД! Хенджин сидел на корточках возле своей сумки и пытался найти второй наушник. Безуспешно. — Если кто-то наступил на мой наушник, я устрою трагедию. — Это угроза? — спросил Чонин. — Это обещание. Феликс тем временем наконец понял, что всё ещё стоит в кофте Джисона. И почему-то теперь снять её было неловко. Очень. Особенно потому, что Джисон периодически косился на него с каким-то странным выражением лица. Будто хотел что-то сказать. Но не говорил. Феликс резко отвёл взгляд. “Почему атмосфера опять стала странной…” — Эй, блондин. — Что? — Ты реально собираешься идти в этом? — А что не так?! — Это моя кофта. — Я ПОМНЮ! — Просто уточняю. — Господи, ты невыносимый… Джисон довольно ухмыльнулся. И Сынмин, наблюдавший за этим, снова почувствовал неприятный укол внутри. Слишком легко. Они слишком быстро начали выглядеть… близкими. Сынмин раздражённо поправил рукав рубашки. “Соберись.” Но взгляд всё равно снова вернулся к Феликсу. А Хенджин, стоящий рядом, заметил это. И тихо усмехнулся. Потому что сам был не лучше. ⸻ До главного корпуса они добирались шумной толпой. Чанбин спорил с Чонином о том, считается ли энергетик “нормальным завтраком”. — Это жидкость и сахар! Конечно считается! — Тогда суп тоже кофе! — ЭТО РАЗНОЕ! — ДОКАЖИ! Банчан уже выглядел как человек, который морально покинул этот мир. Минхо шёл рядом с ним и спокойно пил холодный кофе из банки. Феликс периодически оглядывался по сторонам, рассматривая территорию Sc-Art. Утренний кампус выглядел красиво до невозможности. Солнечный свет проходил сквозь высокие деревья. Где-то вдали слышалась музыка. Кто-то сидел прямо на траве с гитарой. Возле одного из корпусов ученики рисовали что-то на огромных холстах. Всё выглядело… слишком свободно. Феликс до сих пор не привык к этому. У него в прошлой школе всё было: ровно, тихо, идеально. А здесь… Здесь люди смеялись слишком громко. Красили волосы в странные цвета. Сидели на полу. Носили огромные свитера и рваные джинсы. Танцевали посреди улицы. И никто не смотрел на них осуждающе. Sc-Art ощущалась отдельным миром. — Ты опять завис, — заметил Джисон, идущий рядом. — Просто смотрю. — На что? Феликс пожал плечами. — Тут красиво. Джисон на секунду замолчал. А потом неожиданно тихо сказал: — Ага. Всего одно слово. Но без привычной насмешки. И Феликс почему-то снова почувствовал это странное тепло внутри. К счастью, момент разрушил Чанбин. — О! Смотрите! — Что ещё?.. — устало спросил Банчан. Чанбин указал вперёд. — Там парень на скейте едет прямо по лестнице! — ОН СЕЙЧАС УБЬЁТСЯ! — ОН СЕЙЧАС УПАЛ! — Я ЖЕ СКАЗАЛ! Грохот разнёсся по двору. Но через секунду тот парень уже поднял руку вверх и заорал: — Я ЖИВ! Вокруг раздались аплодисменты. Феликс не выдержал и снова засмеялся. И Хенджин опять поймал себя на том, что слишком внимательно слушает этот смех. ⸻ Когда они наконец вошли в главный корпус, шум вокруг стал ещё громче. По коридорам ходили десятки студентов. Кто-то бежал с папками. Кто-то сидел прямо на полу. Кто-то репетировал танец возле зеркальных стен. — Я чувствую себя NPC, — пробормотал Чонин. — Ты и есть NPC, — сказал Сынмин. — Жестоко. — Но честно. А потом они вошли в актовый зал. И даже Чанбин замолчал. Потому что зал был огромным. Не просто большим — огромным. Высокие потолки уходили куда-то вверх. Внутри помещения росли настоящие деревья. Между ними стояли мягкие диваны, кресла-мешки и длинные столы. Кто-то сидел прямо на полу с ноутбуком. Несколько девушек красились возле сцены, болтая так спокойно, будто были у себя дома. Парень с фиолетовыми волосами играл на пианино в углу. Где-то рядом репетировала танцевальная команда. Но самое странное — все делали вид, будто им абсолютно всё равно. Хотя напряжение ощущалось почти физически. В слишком громком смехе. В нервных движениях рук. Во взглядах на сцену. В том, как некоторые бесконечно поправляли одежду. Все волновались. Просто скрывали это по-разному. — Вау… — тихо выдохнул Феликс. Даже Джисон выглядел впечатлённым. Хотя, конечно, сразу сделал вид, будто нет. — Нормально. — Ты врёшь, — сказал Феликс. — Возможно. — О, он признал это! — драматично ахнул Чанбин. — Закрой рот. — Нет. Сынмин тихо наблюдал за ними. И сам не заметил, как уголки губ снова чуть приподнялись. Они медленно прошли глубже в зал, стараясь не выглядеть потерянными. Получалось плохо. Потому что Sc-Art будто специально был создан для того, чтобы новые ученики чувствовали себя персонажами фильма. Повсюду творился хаос. Но какой-то… организованный. У одной стены сидели ребята с гитарами и спорили о музыке. Возле сцены девушка с ярко-красными волосами прямо на полу рисовала огромный холст. Кто-то танцевал. Кто-то распевался. Кто-то лежал на диване так расслабленно, будто находился не в школе, а у себя дома. И на фоне всего этого их компания выглядела одновременно шумной и слишком обычной. — Я чувствую себя бедным, — пробормотал Чанбин, разглядывая огромную люстру над залом. — Потому что ты бедный, — спокойно сказал Сынмин. — Сынмин, иногда мне кажется, что ты родился только ради того, чтобы унижать меня. — Иногда? — Жестоко… Феликс тихо засмеялся. И сразу заметил, как несколько человек рядом обернулись на звук. Точнее… на него. Он слегка напрягся. Привычка. Слишком много взглядов всегда заставляли его чувствовать себя неловко. Но Джисон вдруг лениво наклонился ближе и тихо сказал: — Расслабься. Феликс моргнул. — Чего? — У тебя лицо, будто тебя сейчас будут судить. — А разве нет? — Тут все слишком заняты собой. И, честно… Джисон был прав. В этом зале никто никого не рассматривал слишком долго. Все нервничали за себя. И от этой мысли становилось легче. Совсем немного. ⸻ — О, смотрите. Чонин ткнул пальцем в сторону. На одном из диванов сидел парень с длинными светлыми волосами, а вокруг него уже собралась небольшая компания. Он что-то рассказывал, активно жестикулируя, и все вокруг смеялись. — Он выглядит как главный герой дорамы, — пробормотал Чанбин. — А ты выглядишь как его тупой лучший друг, — ответил Сынмин. — Почему ты сегодня такой злой?! — Я всегда такой. — Справедливо. Минхо тем временем спокойно осматривал помещение. Ему нравилось здесь. Слишком сильно. Это было странно. Всю жизнь его окружали: строгие кабинеты, идеальные костюмы, учителя, бесконечные правила. А здесь директор буквально поставил деревья посреди актового зала. И почему-то именно это ощущалось свободой. — Ты улыбаешься, — тихо заметил Банчан. Минхо перевёл взгляд на него. — Разве? — Ага. — Это плохо? — Нет. Банчан слегка усмехнулся. — Просто ты выглядишь спокойнее, чем вчера. Минхо ненадолго замолчал. А потом честно ответил: — Потому что впервые за долгое время я не думаю о компании отца. Эти слова прозвучали тише, чем он ожидал. Но Банчан всё равно услышал. И понял. Потому что у всех здесь, кажется, было что-то, от чего они сбежали в Sc-Art. ⸻ Феликс в это время всё ещё рассматривал зал. И чем дольше он смотрел, тем сильнее чувствовал внутри странное волнение. Не плохое. Скорее… будто сейчас начнётся что-то важное. Новая жизнь. Новые люди. Новые проблемы. Новые чувства. Он сам не понял, почему эта мысль пришла ему в голову. И именно в этот момент рядом снова появился Джисон. Слишком близко. — Эй. Феликс вздрогнул. — Ты можешь не подкрадываться так?! — Ты слишком пугливый. — А ты слишком громкий. — Но ты всё равно со мной разговариваешь. Феликс закатил глаза. Но спорить почему-то уже не хотелось. Джисон заметил это сразу. И уголки его губ чуть дёрнулись вверх. Хенджин, стоящий неподалёку, увидел этот момент. И почему-то внутри снова неприятно кольнуло. Совсем чуть-чуть. …ладно, не чуть-чуть. Ему не нравилось, как быстро эти двое начали понимать друг друга. Слишком быстро. Слишком естественно. И это раздражало сильнее, чем должно было. Рядом Сынмин тихо выдохнул. Потому что, кажется, чувствовал примерно то же самое. И от этого становилось ещё хуже. ⸻ Внезапно свет в зале слегка приглушили. Шум начал медленно стихать. Кто-то поднялся с пола. Кто-то перестал играть. Даже разговоры стали тише. На сцену вышел директор. Высокий мужчина в тёмном костюме выглядел спокойно. Слишком спокойно для человека, который сейчас контролирует сотню творческих подростков. — Добро пожаловать в Sc-Art, — его голос разнёсся по залу мягким эхом. Наступила тишина. — Для кого-то это первый день. Для кого-то — шанс начать заново. А для кого-то место, где наконец можно быть собой. Феликс невольно напряг пальцы. Эти слова почему-то задели. Директор продолжил: — Но даже у свободы есть правила. На задних рядах кто-то тихо простонал: — Началось… Чанбин фыркнул. — Он буквально озвучил мои мысли. — Не курить на территории кампуса. Не приносить алкоголь. Не устраивать драки. Джисон тихо пробормотал: — Уже скучно. Феликс тут же пихнул его локтем. — Ай! — Помолчи хоть пять минут! — Почему ты командуешь мной? — Потому что ты ведёшь себя как ребёнок! — А ты как бабка! — ЧТО— — И самое главное, — директор чуть серьёзнее посмотрел в зал. — Кабинет 308 закрыт для студентов. Тишина стала чуть напряжённее. Даже Джисон перестал спорить. — Сейчас там проводится ремонт. Вход запрещён. — Звучит подозрительно, — тихо сказал Чонин. — Потому что это и есть подозрительно, — сразу ответил Джисон. — Даже не думай, — устало сказал Банчан. — Я ничего не сказал. — У тебя лицо преступника. — Это моё обычное лицо. — Именно поэтому я и переживаю. Феликс тихо засмеялся. И Джисон автоматически посмотрел на него. Снова. Слишком быстро. Слишком привычно. И Сынмин это заметил. Как и Хенджин.