Штормовой узел

Симфония двух Лун Таинственный лес в эту ночь казался нереальным, словно сошедшим с полотен древних мастеров Аэтерны. Вековые деревья мягко пульсировали лиловым светом, а воздух был настолько густым от аромата лунноцветов, что немного кружил головы. Варвик, в непривычно чистом камзоле и с набриолиненными волосами, стоял во главе караула. Его матросы застыли как каменные изваяния вдоль тропы, освещенной тысячами звездокрылов. Каждый из них знал – сегодня они охраняют особенных людей. Чонгук уже ждал у арки. Его парадный мундир сиял золотым шитьем, но глаза альфы были прикованы к тропе, усеянной цветами. Сердце альфы сейчас сбивалось с такта. Гости, казалось, тоже не дышали, чтобы не испортить и не вспугнуть момент. И тут появился он. Тэхён шел по лесу, и всем присутствующим показалось, что он парит над землей. На омеге был костюм из тончайшего белого шелка, расшитый жемчугом, а в волосах запутались мелкие веточки лунной омелы. Но главное – омега будто светился изнутри. Светился не магией, а безграничным счастьем, которое невозможно подделать. Когда Тэхён подошел к арке, Чонгук осторожно взял его за руки. Всегда такой уверенный и смелый, альфа заметно волновался. Его руки дрожали. Магистр Элиас сделал шаг вперед. Его мантия, расшитая серебристыми нитями, мерцала в свете звездокрылов, а голос, глубокий и мудрый, разнесся под сводами Таинственного леса, заставляя даже ветер притихнуть. - Жители Океании, духи Вышних Вод и стражи Глубин, - начал Магистр. – Сегодня мы с вами собрались в этом священном месте не просто для того, чтобы соединить две судьбы. Мы свидетели чуда. В мире, где шторма разлучают корабли, а течения уносят нас друг от друга, эти двое нашли свое пристанище. Один пришел из холода и цепей, другой из ярости и одиночества. Но сегодня их прошлое уходит прочь, давая место лучшему будущему. Элиас кивнул Чонгуку, призывая его первым держать слово. Капитан сглотнул, не отрывая взгляда от сияющих глаз Тэхёна. - Я, Чон Чонгук, - голос альфы сначала дрогнул, но затем обрел силу, - капитан «Черного лебедя», клянусь перед этим небом и этой землей. Тэхён, ты стал моей самой яркой звездой в самую черную ночь. Раньше моим домом был корабль, а моей целью - воды и сражения. Но теперь мой дом там, где есть ты. Я клянусь защищать тебя от любого шторма и невзгод. Мое сердце – навеки твое. Пока в Океании есть хоть капля воды, я буду всецело и без остатка принадлежать тебе. Тэхён всхлипнул, и одна прозрачная слеза скатилась по его щеке, засияв в свете лун. Он крепче сжал ладони альфы, чтобы не потерять сознание от переполнявших его чувств. - Я, Ким Тэхён, - прошептал он, и его голос был полон нежной решимости, - Первый Лекарь Ориона, принимаю тебя, мой альфа. Ты вытащил меня из тьмы и научил снова дышать полной грудью. Я клянусь быть твоим исцелением и твоим покоем. Клянусь, что мои руки всегда будут лечить твои раны, а моя душа - согревать в самые суровые зимы. Мы больше не пленники судьбы, Чонгук. Мы творим свое будущее. В этот момент Лунный Единорог плавно склонил голову, поднося влюбленным кольца из черного жемчуга. Магистр Элиас накрыл их соединенные руки своими ладонями. - По закону Океании, силой любви, что крепче любого узла, я объявляю вас мужьями. Пусть ваш путь будет освещен двумя лунами. Скрепите же свой союз! Чонгук резко притянул Тэхёна к себе, сминая его губы в поцелуе, в котором было всё – и вкус пережитых страданий, и сладость победы, и обещание прекрасного будущего. Пир длился до самого рассвета. Столы ломились от угощений, вино лилось рекой, а Варвик, подмигивая Тэхёну, то и дело поднимал тосты за «лучшего лекаря, который когда-либо ступал по палубе». Уже под утро, когда гости начали расходиться, а две луны стали бледнеть, Чонгук и Тэхён ускользнули домой. Они плыли по зеркальной глади залива к своему дому, и Тэхён, положив голову на плечо мужа, смотрел на свои руки. - Мы это сделали, Чонгуки, - тихо сказал он. - Нет, родной, - Чонгук крепче прижал его к себе, направляя судно в сторону «Гнезда чаек». – Мы ведь только начинаем. Вся Океания нынче принадлежит нам. На горизонте вставало солнце, окрашивая воды в золото. Их история, начавшаяся в темноте и страхе, превратилась в легенду, которую еще долго будут рассказывать матросы в каждом порту Океании. Легенду о капитане и его самой драгоценной жемчужине.