Штормовой узел

Вкус свободы - Моя дорогая кукла, - произнес Канн, внаглую игнорируя Чонгука и его обнаженный меч. – Ты заставил меня волноваться и ждать. Пора возвращаться в Этернию, дорогой. В кандалах или в свадебном наряде, решать только тебе. Чонгук медленно вышел вперед, заслоняя Тэхёна собой. По его виду было понятно – капитан готов убить за долю секунды. - Быстро же вы добрались до этих вод. Лорд Варвик работает оперативно. В Океании много законов, герцог, - низким голосом произнес Чонгук. – Но есть один главный закон моря – добыча принадлежит тому, кто её отвоевал у пучины. По этому Тэхён мой. Он член моей команды, он мой омега, и он – спаситель этого города. Вы стоите на земле Ориона, а здесь ваши титулы Этернии значат не больше чем песок на берегу. Канн презрительно скривил губы. - Взять омегу немедленно! - завопил вдруг Канн, - Тэхен вернется домой, хочет он того или не хочет. А Вы, капитан, отправитесь на виселицу за похищение и пиратство. Стражники в тяжелых доспехах сделали шаг вперед, но тут случилось то, чего герцог не ожидал. Магистр Элиас и десятки знахарей в белых робах выстроились живой стеной перед Чонгуком и Тэхёном. - Остановитесь! – голос Элиаса прогремел под сводами зала. – Вы не на своей земле! Как смеете отдавать приказы в стенах святыни Аэрона? Этот юноша только что совершил чудо. Он нашел лекарство от Черной Лихорадки, которая грозила уничтожить всю Океанию. Если вы тронете его, народ Ориона сожжет ваш корабль прямо в гавани! - Лекарство? – Канн прищурился, глядя на светящуюся голубым жидкость в руках Тэхёна. – Значит, этот парень стал еще ценнее. Тем более он должен принадлежать мне. Тэхён почувствовал, как внутри него закипает ярость. Он вышел из-за спины Чонгука, мягко коснувшись его руки, будто безмолвно прося, чтобы тот не начинал резню первым. Тэхён поднял высоко над головой склянку с антидотом. - Послушайте меня, герцог! – голос Тэхёна звенел от решимости. – Рецепт этого лекарства – только в моей голове. Ингредиенты капризны, пропорции меняются, в зависимости от температуры крови больного. Без меня это просто яд медузы. Вы можете заковать меня в кандалы, можете увезти в свой холодный замок, но я не вымолвлю ни слова. Ваша армия в Этернии уже начала чернеть от лихорадки, я знаю это! Гонцы уже донесли, что мор пришел и в ваш дом. Канн заметно побледнел. Тэхён попал в цель – лихорадка не знала границ и уже терзала северные земли. - Я предлагаю сделку, - продолжал Тэхён, делая шаг навстречу своему кошмару. – Океания получит лекарство. Я обязательно научу магистров Ориона его готовить. Этерния тоже получит свою долю. Но взамен Вы подпишете вольную для меня. Мой отец получит свои деньги обратно – мы с Чонгуком выплатим их. Но официально Ким Тэхён мертв для Этернии. Я больше не ваша «кукла» и даже не сын своего отца. Я – лекарь Ориона. Чонгук посмотрел на Тэхёна с таким обожанием, что сердце омеги пропустило удар. Его маленький омега диктовал условия одному из самых могущественных людей севера. Канн молчал долго. Его пальцы нервно барабанили по эфесу шпаги. Он понимал, что если сейчас откажется от сделки и Орион узнает, что это Канн лишил их спасения от лихорадки, его разорвут на части прямо на центральной городской площади. - Десять тысяч крон золотом, - наконец выдавил Канн. – И рецепт. Полный, проверенный рецепт. - Сначала вольная, - отрезал Чонгук, делая шаг к столу, где лежали пергаменты магистра. – Пишите, герцог. Океания не прощает обмана. Этим же вечером они стояли на балконе дома в Гнезде чаек. Ветер с Океании приносил прохладу и запах свободы. В руках у Тэхёна был документ с печатью Совета Пяти и подписью Канна. Он был свободен. По-настоящему. Чонгук подошел сзади и обнял его, зарываясь носом в пушистые волосы. - Ты был так великолепен сегодня, Тэ. Ты победил его словами. - Я просто не хотел больше бежать, - Тэхён повернулся в его руках, обвивая шею Чонгука. – Я хочу жить здесь. С тобой. Лечить людей, смотреть на море и знать, что завтрашний день принесет только счастье и радость. Чонгук приподнял его за бедра, усаживая на перила балкона. - Завтра мы начнем новую жизнь. «Черный лебедь» станет торговым судном. Ну, почти торговым, - он ухмыльнулся. – Но сегодня Океания принадлежит только нам двоим. Они стали целоваться – долго, глубоко, с привкусом победы и бесконечной любви. Над горизонтом поднимались две луны Океании, освещая путь в их общее будущее.