Штормовой узел

Горькая соль победы Утро в каюте капитана было пропитано их смешанными запахами и спокойствием, которое казалось почти невозможным после пережитого командой ужаса. Но они умело прошли опасные участки моря и держали прямой прямой курс на Орион. Тэхён спал, уткнувшись носом в плечо Чонгука, а капитан осторожно перебирал его волосы, боясь пошевелиться и разрушить этот нежный момент. Но тишина длилась недолго. Громкий, настойчивый стук в дубовую дверь заставил обоих вздрогнуть. - Капитан! - голос боцмана за дверью был взволнованным. – Капитан, беда! Чонгук мгновенно подскочил с разворошенной постели. Он накинул на себя рубашку и, жестом показав Тэхёну оставаться в постели, подошел к двери. - Говори, - коротко бросил он, приоткрыв створку. - Лорд Варвик! Капитан, он окончательно пришел в себя. Чувствует себя так хорошо, что разносит свою каюту, требует вина и аудиенции. Грозится карами небесными и судом Ориона, если вы не выдадите ему «вора». Но это не самое худшее, капитан. Боцман на секунду замялся, его глаза нервно забегали из стороны в сторону.  - Лихорадка, капитан. Она опять вернулась. Трое матросов из тех, что вчера помогали сжигать тела, к рассвету слегли с температурой. Но пятна у них другие –черные, как обугленное дерево. И они не кричат, капитан. Они просто перестают дышать за несколько часов всего. Тэхён, уже успевший набросить на себя одежду, стоял позади Чонгука. Его лицо побледнело от услышанного.  - Мутация... – со страхом в голосе прошептал он. – Лихорадка адаптировалась к уксусу и серебру и теперь мы обречены, пока не попадем на берег, в нормальные условия лечения. - Идемте, капитан, прошу Вас! – боцманвсе не унимался. – Варвик кричит на весь коридор, что наш новый лекарь – это проклятие, и если мы его не вышвырнем, боги Малахии нас всех потопят. Когда Чонгук и Тэхён вышли из каюты, они тут же столкнулись с группой матросов. В центре, опираясь на трость, стоял лорд Варвик. Собственной персоной. Несмотря на бледность после сложной болезни, его глаза горели злобным огнем.  - А вот и наш доблестный капитан и его шлюха-ученый, -прошипел Варвик, указывая на Тэхёна дрожащим пальцем. –Вы все видите? Смерть вернулась на корабль! Боги гневаются, что мы приютили предателя и мятежника! Матросы стали переглядываться. Они не понимали ничего из того, что говорил Лорд, но одно почувствовали точно – дикий, один на всех страх перед новой, еще более быстрой смертью. И он мгновенно начал перевешивать недавнюю благодарность за помощь. - Чон Чонгук, - Варвик выпрямился, стараясь придать своему голосу вес. – Я знаю, кто этот мальчишка. Это Ким Тэхён. Сын предателя Этернии. За его голову герцог Канн даст столько золота, что ты сможешь позолотить свой «Лебедь». Выдай его мне сейчас же, и я замолвлю слово перед советом Ориона, чтобы твой корабль не сожгли на карантине! Чонгук медленно подошел к лорду. Он был на голову выше Варвика, и от его ауры доминантного альфы у многих матросов подкосились ноги. - На моем корабле, лорд Варвик, - голос Чонгука был тихим и опасным, - единственный, кто рискует быть сожженным – это тот, кто сеет панику и смеет обижать моего омегу. Тэхён спас вашу жалкую жизнь. Он лез в пасть к костоглотам ради этого судна. - Он принес заразу! - истерично взвизгнул Варвик. – Посмотрите на матросов! Они чернеют! Это его магия, его яды! - Замолчите! – Тэхён вышел вперед. Защита Чонгука придала ему сил и смелости, и теперь его голос, обычно мелодичный, теперь звучал как сталь. – Вы слишком примитивны в своих суждениях! Болезнь не выбирает сторону. Она жрет и лордов, и матросов. И если вы сейчас же не заткнетесь и не позволите мне осмотреть новых больных, к вечеру на этом корабле останутся только трупы. Тэхён посмотрел на Чонгука. В его глазах была мольба и решимость. - Мне нужны новые компоненты. Тот уксус больше не работает. Чонгук, у нас есть запасы крепкого спирта и полынь? Много полыни? Чонгук кивнул боцману, отдавая приказ - Выполнять всё, что скажет наш лекарь. Каждого, кто ослушается или начнет слушать бредни Варвика – немедля в карцер. Он повернулся к лорду, приставляя кончик сабли к его расшитому жилету. - А вы, милорд, вернетесь в каюту. И если я услышу еще хоть слово о «цене за голову»я лично выброшу Вас за борт. Следующие два дня превратились в сущий кошмар. Новая форма лихорадки была беспощадной. Тэхён не спал, он буквально жил в лазарете, пытаясь найти пропорции нового лекарства. Его руки были в ожогах от кислот, глаза покраснели от усталости, под ними залегли такие круги, что казалось омега и сам болен смертельной болезнью. Чонгук был везде – он помогал Тэхёну переворачивать больных, сам разносил отвары, показывая команде, что капитан не боится заразы. Вечером второго дня, когда Тэхён обессиленно опустился на пол прямо среди склянок, еле сдерживая слезы, Чонгук присел рядом. Он взял его руки - обожженные, пахнущие полынью и спиртом, и прижал к своим губам. - Мы почти в Орионе, Тэ. Еще сутки, держись, мой милый. - Я не успеваю, - устало прошептал Тэхён,прижимаясь лбом к его колену. – Они умирают слишком быстро. Варвик прав в одном, я не справляюсь. - Ты справляешься. - твердо сказал Чонгук. – учитывая насколько страшна болезнь и как малы наши возможности – ты делаешь просто невероятное, Тэхен.  В этот момент в лазарет ворвался юнга с громким криком. - Капитан! Тэхён! Посмотрите на лорда Варвика! Ему ему стало хуже всех, хотя он не выходил из каюты! Тэхён вскочил. Если болезнь поразила Варвика снова, значит, она передается не только через контакт. Значит, она в самом воздухе, который сейчас воцарился над кораблем.