Штормовой узел

Запах тления Палуба «Черного лебедя» никогда не была такой тихой. Матросы, обычно шумные, наглые, любившие крепкое словечко, теперь переговаривались шепотом, пугливо оглядываясь на каюты. Чонгук приказал Тэхену идти строго за собой. Он шел быстрым, широким шагом, заставляя парня буквально бежать за собой. - Капитан! – откуда не возьмись появился боцман, его лицо было серым от страха. – Лорд Варвик.. он совсем плох. Лекарь, которого он привез с собой, заперся в соседней каюте и отказывается выходить. Говорит, что ничем не может помочь больным, врачевать не будет и что это все гнев богов. - Он не лекарь, а просто трус нещасный. И за то, что он сейчас делает - ему отсекут голову на плахе!, - отрезал Чонгук, толкая тяжелую дубовую дверь в каюту первого класса. Внутри стоял тяжелый, сладковато-приторный запах. На широкой постели в горячке метался мужчина средних лет. Его лицо было багровым, а на шее, прямо над воротником дорогой белой сорочки, Тэхён увидел то, чего боялся больше всего – темные, почти черные вздутия лимфоузлов. Чонгук остановился в паре шагов от него, инстинктивно прикрыв нос ладонью, пытаясь хоть немного перебить ужасный запах, исходящий от больного тела. - Ну? – он кивнул Тэхёну. – Смотри, лекарь. Изучай пациента. Покажи, на что ты годен. Тэхён не колебался. Он подошел к больному, игнорируя тихий вздох ужаса, пронесшийся среди матросов, которые столпились у двери напуганной кучкой и принялся осматривать Лорда. - Это не гнев богов, капитан, - тихо произнес Тэхён, омывая руки уксусом из принесенного кувшина. - Это «Пятнистая лихорадка». Она пришла из болот Нижней Этернии. Переносится через кровь и дыхание. Пока никто не знает как от нее полностью избавляться, вакцины нет. Но если мы не выжжем заразу здесь, она сожрет весь корабль, - судорожно тараторил Тэхен. - И что нам делать? – тут же поинтересовался Чонгук. - Принесите чистой воды! Много! – скомандовал вдруг Тэхен, его голос теперь звучал твердо, по-хозяйски. – И ледяной уксус. Быстро! Капитан, велите всем, кто не имеет отношения к уходу за больным, покинуть это крыло. Никаких контактов. Если кто-то заходил сюда за последние часы, нужно изолировать в пустых каютах или на крайний случай в трюме. Капитан, вам тоже стоит покинуть эту каюту, это крайне опасно. Вы можете заразиться. А  Вы нужны кораблю здоровым. Тэхен уже вооружился интрументами спрятавшегося доктора, но Лорд Варвик в истерике дергался, не подпуская молодого лекаря к себе. Чонгук, долго не раздумывая, подошел к кровати и навалился всем весом на брыкающегося больного, прижимая его плечи к матрасу. - Кораблю нужен капитан, который не боится своего лекаря. Делай свою работу, Тэ. Обо мне не беспокойся. У меня слишком много незаконченных дел в Орионе, чтобы подыхать от какой-то лихорадки. Тэхён смутился от того, как нежно назвал его Капитан. Он посмотрел на него – на спокойное лицо, уверенные сильные руки, удерживающие больного. В этот момент он почувствовал небывалый прилив сил. Впервые в жизни кто-то не просто «позволял» ему лечить, а стоял с ним плечом к плечу. - Хорошо, - Тэхён глубоко вздохнул и поднес раскаленное лезвие к шее лорда. - Держите его крепче. Сейчас будет много крови. Вспышка боли, истерический крик больного и запах жженой плоти наполнили каюту. Но рука Тэхёна ни на секунду не дрогнула. Его пальцы работали с ювелирной точностью, очищая лимфоузлы и прижигая их раствором серебра. Чонгук наблюдал за парнем, казалось не моргая, и в его глазах, обычно холодных, как воды Безмолвной Пучины, зажглось странное пламя. Он вдруг увидел перед собой не омегу, не беглеца, а настоящего воина, смелого и бесстрашного, который умеет сражаться со смертью. Когда через три часа Тэхён, пошатываясь от усталости, промокший от собственного пота опустил окровавленные инструменты в таз с водой, он почувствовал, как Чонгук набрасывает ему на плечи сухую ткань. - Он выживет? - тихо поинтересовался капитан. Тэхён устало прислонился спиной к стене. - Кризис наступит к рассвету. Если сердце выдержит жар, он встанет на ноги через неделю. К сожалению никаких прогнозов тут быть не может, хворь это неизведанная, и лечения от нее нет. Но теперь, Чонгук, - он впервые рискнул посмотреть капитану прямо в глаза без страха, - Нам нужно обработать весь корабль. И вас тоже. Чонгук усмехнулся, медленно сокращая расстояние между ними. - И как же ты собираешься «обрабатывать» своего капитана, лекарь Тэ? Он подошел ближе. Его совсем не пугала болезнь, его начало пугать то, как сильно его тянуло к этому странному юноше в грязном плаще. Еще с первого взгляда почувствовал к нему тягу, а сейчас, увидев как парень красив, как уверенно он орудует серебрянным ланцетом с шеей больного, как правильно и уверенно говорит, удостоверился – перед ним особенный человек. - Спасибо за помощь, Тэхен. Так уж и быть, за борт я тебя не выброшу, - Чонгук ухмыльнулся и увидел, как парень облегченно выдохнул. – Я поселю тебя в свободной каюте, рядом с моей. Ты получишь мою защиту, - Чонгук положил руку на эфес сабли, будто в доказательство своих слов. Тэхён, почувстовав прилив такого счастья, на мгновение он коснулся руки Чонгука своими пальцами. Этот короткий контакт заставил сердце капитана пропустить удар. И это было ново для него, неизведанно. В этом мире омеги были для него всегда лишь разменной монетой, но этот экземляр... он стоял посреди чумы и отдавал приказы смерти. Чуть позже, когда матросы приступили к «обработке» корабля, Чонгук стоял неподвижно, пока Тэхён заканчивал обеззараживать его торс. Спирт уже испарился, оставив на коже приятную прохладу, но там, где касались пальцы омеги, всё еще жгло. Тэхён был совсем рядом, и его запах был не похож ни на что, что Чонгук встречал в портах Ориона или борделях Этернии. Это не был сладкий аромат цветов или тяжелый мускус. - Лунная омела, - негромко произнес Чонгук, прикрывая глаза. Тэхён замер, прижимая губку к груди капитана. - Что? - Ты пахнешь как скалы Этернии перед полнолунием. Холодная трава, горький миндаль и, мммм, что же это? Понял - старые пергаменты - Чонгук открыл глаза и посмотрел прямо в расширенные зрачки Тэхёна, - Странный запах для «безбилетной крысы», не находишь? Тэхён быстро отстранился, пытаясь скрыть вспыхнувший румянец за работой. Он начал убирать инструменты в кожаный чехол, аккуратно укладывая уже свой серебряный ланцет. - Мы все чем-то пахнем, капитан. Вы – штормом и опасностью, а я – тем, чем живу. Я книжный червь и провел в читальнях больше времени, чем на солнце, - тихо рассмеялся Тэхен. - И ты всё это бросил? – Чонгук медленно начал надевать рубаху, не сводя с него глаз. – Свои книги, свой статус, своего бога Малахию, чтобы гнить в моем трюме? В чем смысл? - Я не бросал медицину. – Тэхён обернулся, его голос зазвенел от скрытой боли. – Яспасался. - От чего же, Тэхен? – мягко спросил Чонгук. - От нежелательного замужества, - не стал скрывать парень. – Отец продал меня старику, как кусок свинины за десять тысяч золотых крон. А Герцог Канн сжег бы мои свитки в первый же вечер. Он хотел видеть в своей постели красивую куклу, а не человека, который знает, как остановить кровотечение. Да, за мою голову назначена цена. Герцог Канн не прощает неповиновения, и если он меня найдет, не видеть мне больше белого света. Чонгук подошел к парню. Теперь, когда он был одет, то снова выглядел как властный хозяин этого судна, но в его взгляде появилось что-то новое – почти собственническое. - Значит, десять тысяч золотых крон, - задумчиво протянул капитан. – За эти деньги я мог бы купить новый корабль. Или целый остров в Орионе. Тэхён застыл. Холод прошел по его спине. Он медленно потянулся к столу, где лежал его нож, но Чонгук перехватил его руку раньше. - Тише, - выдохнул капитан ему в самые губы. – Ты принес на этот борт порядок и, что немало важно, надежду на спасение. Никакое золото мира не стоит того, чтобы отдать тебя обратно. Чонгук осторожно взял прядь волос Тэхёна и вдохнул её аромат. - Лунная омела... Теперь это мой любимый запах. Если кто-то из «высшего класса» на этом корабле еще раз откроет рот против тебя – они узнают, что значит мой гнев. И рады не будут.