Исцеление в твоих руках

Утром я проснулась от того, что меня кто-то обнимал очень-очень сильно. Сухо. Он всегда так спит — будто боится, что я исчезну, если чуть ослабит хватку. Раньше меня это умиляло. До сих пор умиляет, наверное. Я открыла глаза и увидела его лицо совсем близко. Спящий Сухо — отдельный вид искусства. Ресницы длинные, брови чуть нахмурены даже во сне, губы поджаты. Красивый. Нереально красивый. Иногда я ловлю себя на мысли, что он мог бы выбрать любую, а выбрал меня. Страшненькую Джугён, которая боится выходить без макияжа. Хотя теперь уже не боюсь. Почти. Работа визажистом вообще сильно помогла — я каждый день вижу разных людей, их несовершенства, их «страшненькие» стороны без косметики. И знаешь что? Они всё равно красивые. Просто пока не знают об этом. Как и я когда-то. — Доброе утро, — прошептала я и чмокнула его в нос. Сухо не открыл глаза, но уголок его губ дрогнул. Он притянул меня ещё ближе и пробормотал что-то неразборчивое. Кажется, «не отпущу». Милота! Я попыталась вылезти из кровати, но его рука стальным обручем сжала мою талию. — Сухо, мне в туалет, — засмеялась я. — Подожди, — сонно ответил он. Не отпустил. Минут пять мы просто лежали, я слушала его дыхание и думала, как же мне повезло. Вот правда. Даже тот неприятный вчерашний тип на набережной — ну и что? Сухо пришёл вовремя, всё решил, защитил. Разве не о таком я мечтала? Чтобы рядом был рыцарь. Пусть немного ворчливый, но зато мой. Наконец Сухо разжал руки, я сбегала в ванную, умылась, причесалась. Сегодня у меня был всего один клиент в первой половине дня, а второй — ближе к вечеру, так что можно не спешить. Я нанесла тональный крем, чуть подвела глаза, блеск для губ — ничего сложного. Всё равно большую часть времени я смотрю на чужие лица, а не на своё. Вернулась в комнату — а Сухо уже сидит на кровати с телефоном в руке. И смотрит на меня. Странно смотрит. Не так, как обычно — с нежностью. А как-то... изучающе. — Что? — спросила я, насторожившись. — У меня лицо опухло? Или тональник размазался? Сухо не улыбнулся. Вместо этого он повернул ко мне экран телефона. — Кто такой Минсок? Я моргнула. На экране была переписка в мессенджере. Я не сразу поняла, что это мой телефон. И что Сухо его открыл. — Что? — переспросила я. — Ты смотрел мой телефон? — Ты разбудила меня, и он завибрировал. Я случайно увидел уведомление, — голос у Сухо был спокойный, даже слишком. — Кто это, Джугён? — Минсок? — я тупо уставилась на экран. — Это... это с курсов повышения квалификации. Мы вместе учились на визажистов полгода назад, до сих пор общаемся иногда. Он теперь в другом салоне работает, но мы перекидываемся референсами. Ты чего? — Он пишет «доброе утро, красотка», — Сухо выделил это слово. — Коллеги так пишут? Я почувствовала, как внутри закипает раздражение. Но сразу же испугалась своего раздражения. Нельзя злиться на Сухо, он же просто переживает. Он же меня любит. — Он просто такой человек, — ответила я. — Он со всеми девушками так. Даже с опытными мастерами. Это ничего не значит, честно. — А это? — Сухо пролистал выше. — «Ты сегодня сделала потрясающий макияж невесте, я в тебя влюбляюсь». Это тоже «ничего не значит»? Я подошла и попыталась забрать телефон, но Сухо отдёрнул руку. — Сухо, отдай. Пожалуйста. Ты меня пугаешь. Он посмотрел на меня долгим взглядом. Так смотрят, когда решают — верить или нет. Потом вздохнул, выключил экран и протянул телефон. — Прости, — сказал он. — Я просто... я боюсь тебя потерять. Ты же знаешь. И тут же потянулся ко мне, обнял, уткнулся носом в макушку. — Ты такая красивая, Джугён. Такая красивая, что я схожу с ума. Все эти парни вокруг... они смотрят на тебя. Я вижу. А ты не замечаешь. Я замерла в его объятиях. С одной стороны — обидно, что он копается в моём телефоне. С другой — он же от любви. От большой любви люди становятся немного сумасшедшими, правда? — Я никуда не уйду, — тихо сказала я, погладив его по спине. — Ты же знаешь. — Знаю, — прошептал он. — Поэтому и схожу с ума. Мы позавтракали. Сухо приготовил омлет (идеальный, как всё, что он делает). Потом отвёз меня в салон, где я арендую рабочее место. Поцеловал на прощание и сказал: — После работы заеду. Не ходи никуда одна, ладно? — Хорошо, — кивнула я. В салоне всё было как обычно. Мой первый клиент, Инсон, уже ждал. Милый парень, ему нужен был дневной макияж для съёмки в инстаграм. Я быстро включилась в работу — тональная основа, растушёвка, скульптурирование. Руки помнят всё сами. Когда занимаешься любимым делом, голова отключается от лишнего. Между клиентами я залипла в телефон и увидела сообщение от Суа. Суа: Ну как свидание? Рассказывай! Я: Супер! Ночевала у Сухо. Суа: Вау-вау-вау. И как он в постели? Я: Суа! Не стыдно?! Суа: Ни капли. Отвечай. Я засмеялась. Вот за что я люблю Суа — она всегда такая прямая. Никогда не менялась. Даже после школы. Мы виделись почти каждую неделю, иногда с Юнги, иногда с остальными. Наша компания почти не распалась, чему я безумно рада. Я: Нормально. Страшно милый, ворчит, обнимает сильно-сильно. Суа: И ревнует наверное? Я замялась. Написать про утренний обыск телефона или не стоит? Суа же не поймёт. Она скажет: «Джугён, это херня». А мне не хочется, чтобы кто-то думал о Сухо плохо. Он просто... ну, собственник. Но это из-за любви. Я: Ну бывает. Он заботливый просто. Суа: Ладно, верю. Кстати, Соджун сегодня заезжал ко мне. Сказал, что хочет зайти к тебе в гости. Соскучился. Сердце кольнуло. Соджун. С ним у нас всё хорошо, правда хорошо. Друзья. Ничего лишнего. Но иногда в его глазах я всё ещё вижу ту самую грусть, которая появилась в старшей школе, когда я выбрала Сухо. Мне до сих пор неудобно. Он такой хороший, такой внимательный... И до сих пор один. Почему он себе никого не найдёт? Говорит, что не встретил. А я думаю — он просто не ищет. И от этого мне становится стыдно. Я: Пусть приходит! Буду рада. Давно не виделись. Суа: Передам. После второго клиента (девушка попросила эффект «стеклянной кожи») я раскладывала кисти по местам и переписывалась с Минсоком. Чисто по делу — он спрашивал, какой пудрой я пользуюсь для жирной кожи. Я ответила коротко, без смайликов. Учла утренний урок. Минсок прислал спасибо и какой-то мем про визажистов. Я не стала отвечать. — Ты какая-то задумчивая сегодня, — заметила коллега Хёджин, протирая стойку. — Опять твой красавчик достаёт? — Нет, — слишком быстро ответила я. — Всё нормально. — Ага, конечно, — хмыкнула она. — Знаешь, Джугён, я за тобой наблюдаю. Ты с каждым месяцем всё меньше улыбаешься. Раньше, когда ты только пришла, ты смеялась над каждым мемом в телефоне. А сейчас... — Сейчас просто устаю, — перебила я. — Много клиентов. Хёджин ничего не сказала, только пожала плечами. Но я видела её взгляд. В нём было что-то вроде жалости. А я ненавижу, когда меня жалеют. Я не нуждаюсь в жалости. У меня всё хорошо. Правда. В шесть приехал Сухо. Я собрала косметичку, вышла на улицу. Он стоял у машины с букетом роз. — Это ещё за что? — удивилась я, принимая цветы. — Просто так. Люблю тебя. Он поцеловал меня в лоб, и я опять растаяла. Запах его парфюма, тёплые руки, забота. Я дура, что сомневаюсь. Сухо — лучшее, что со мной было. Мы поехали к нему. По дороге болтали о пустяках. Он рассказывал про свои дела (он теперь управляющий в небольшой компании, много нервов, но деньги хорошие). Я рассказывала про клиентов — одну невесту, которая плакала от счастья, когда увидела макияж, и парня, который потребовал «чтобы было незаметно, но чтобы видно было». — Слушай, — вдруг сказал Сухо, бросив быстрый взгляд на дорогу. — А ты с Минсоком сегодня переписывалась? Я напряглась. — По работе. Он спрашивал про пудру. — Пудру, — повторил Сухо. — А мем? У меня пересохло во рту. Он что, следит за моим телефоном удалённо? Или просто угадал? — Я не стала отвечать на мем, — честно сказала я. — Только по делу. — Умница, — кивнул Сухо. И улыбнулся. Но улыбка не дошла до глаз. — Ты у меня самая лучшая, Джугён. Я просто хочу, чтобы никто не отвлекал тебя от главного. — От главного? — От нас. Он протянул руку и сжал мои пальцы. Сильно. Почти до боли. — От нас, — эхом повторила я, глядя в окно. Машина везла меня к дому Сухо. Розы пахли сладко-сладко. Почти приторно. Как наша любовь. Как моё терпение. Всё суперски. Правда.