Ты заставляешь моё мёртвое сердце биться

POV: Оля Хлопцева

      Честно говоря, я никогда не думала как меняються люди после того как становятся вампирами. Не обращала на это внимание. Но когда пиявцем стал Сашка, я поняла одно: становление вампиром очень сильно меняет личность человека. Оно усиливает худшие качества человека и делает его хлоднокровным. Это ужасно, видеть как близкий человек меняется до неузнаваемости всего за один день. Все началось сразу после сдачи анализов утром. Ещё тогда я заметила, что Бекля оделся в пионерскую форму: красный галстук, белая рубашка и штаны. Но я особо не придала этому никакого внимания, так как думала, как помочь Лёве запустить сердце, я видела как он был обеспокоен и захотела ему помочь. Сама не знаю почему.       Так вот, тем утром я уже заметила изменения в Саше. Но окончательно я это осознала позже, когда пошла погулять с ним, как мы договорились ещё прошлым утром, когда он помог мне с Лерой. Мы встретились около столовой сразу после завтрака. Я приобняла его при встрече, но Сашка никак не отреагировал, хотя раньше точно бы засмущался. Мы начали прогулку. Всю дорогу я болтала обо всем подряд, Сашка молча слушал. Я подумала, может настроение у него сегодня не очень. Но он не разговаривал со мной вообще, будто мысли его были где то далеко, хоть он и сам предложил погулять. В итоге, мне это надоело и я спросила:       — Слушай, Саш, с тобой все в порядке? Ты со мной вообще не разговариваешь, хоть и сам вчера пригласил. Что то случилось?       Бекля молча на меня смотрел, будто размышляя о чем то. После ответил:       — Со мной все в порядке. Просто, переутомился за последние дни. Прости, — звучало это как-то фальшиво, я недоверчиво на него смотрела.       — А форму ты пионерскую зачем одел? Ты ж ее всегда ненавидел, — поинтересовалась я. Сашка странно улыбнулся, и сказал:       — Люди меняються, Оля. Вот и я поменялся. Понял, что пионерский галстук мне к лицу, — от этого я ещё больше ужаснулась. Совсем с катушек слетел. Он увидел, что я ему не верю и нежно, по свойски приобнял меня за плечо, проговорив, — Ну чего ты, Олька? Со мной все в порядке. Просто устал. Давай лучше встретимся вечером, часов к восьми, хорошо? А сейчас мне нужно сделать кое какие дела, — он чмокнул меня в щеку и быстро куда то ушел. Я не успела и слова вставить, просто стояла и глядела ему вслед. Нет, с Сашей точно что то не так…

***

      После встречи с Беклемишевым, я весь день была не в себе. Ребята с нашего и четвертого отряда играли в казаки-разбойники, я отказалась играть и теперь сидела на одной из скамеечек и наблюдала со стороны, как дети бегают, пытаясь друг друга поймать. Валя заметила, что я не играю и решила тоже посидеть со мной. Я была ей очень благодарна. Не хотелось оставаться одной. С другими девочками из комнаты я не особо общалась, я в принципе мало с кем общалась. До сегодняшнего дня я лишь иногда играла с девочками в пионербол, смотрела как Левка Хлопов и другие парни играют в футбол и иногда тусила с компанией Бекли, но это редко. Но с Валей я иногда болтала по ночам, она плохо спала и просила меня поговорить с ней, а я никогда не отказывала. И мы сидели ночью и болтали пока она не уснет.       Сейчас мы сидели рядом. Сначала просто молчали, не знали о чем поговорить, но потом Валя со мной заговорила. Мы начали болтать, в начале разговора я немного стеснялась, все ещё не знала, что сказать, но спустя пару минут расслабилась. Валя рассказывала про свою жизнь, про то что уже третий раз в этом лагере, про Серпа Ивановича, рассказала что ей нравиться наш вожатый, Максим Буравцев. Я внимательно ее слушала, кое что и сама рассказала, например что с Беклей общаюсь и знаю пару парней из четвертого отряда.       — Слушай, а тебе кто то нравиться? — спросила вдруг Валя — Бекля например? Он с тобой так общаеться…       Я задумалась. Честно говоря, пообщавшись с Беклей я поняла, что уже разлюбила его. Мне нравиться с ним общаться, он классный парень, но… Не знаю. Мы так давно игнорировали друг друга. К тому же, этот Лёва Хлопов не выходит у меня из головы. Он пиявец. Но он не заслуживает смерти, а он умрет, если только с его стратилатом что то не случиться… Почему меня это вообще волнует? Неужели он мне нравиться? Ещё и сердце бъеться, когда я рядом с ним…       Валька выжидающе на меня смотрела. Я не успела ответить, как вдруг кто то ко мне обратился:       — Оль, — я подняла голову и увидела Лёву. Он стоял перед нами с мячом в руках и выглядел так серьезно. — Не видела Веньку Гельбича? Мы в футбол играть должны, а его нигде нет.       — Не, не видела — ответила я, заметив, как Валя смотрит на нас со стороны. Лёвка тяжело вздохнул и сказал:       — Ладно, пойду его искать. — и он быстрым шагом ушел. Валька смотрела на меня и тихо спросила:       — Скажи честно, он тебе нравиться? — я покраснела и непонимающе на нее посмотрела.       — Не знаю, — я смотрела в землю, а Валька уже во всю улыбалась и пихнула меня в плечо.       — Ну, он вроде хорошенький, — оценила его Валька. — Ладно, пойдем с ребятами поиграем. — Подруга потащила меня за руку, а я не стала отказываться. Поиграть и правда стоит.

***

      Вечером того же дня, ближе к ночи, я вышла погулять. Надо было встретиться с Беклей. Вале сказала что решила подышать свежим воздухом, она захотела со мной, но я запротивилась, сказала, что хочу побыть наедине с собой.       Обычно Бекля тусовался со своими дружками около поломанной кирпичной стены, которая находилась на окраине лагеря. Они там все обустроили: там можно было присесть, поболтать, покурить. Именно этим они обычно занимались. Я пошла в сторону этой стены, осматриваясь по сторонам, чтобы никто из вожатых меня не видел.       Подходя туда, я заметила стоящую фигуру. Беклемишев уже был там, и снова весь разодетый по форме. Как только он меня заметил, сразу улыбнулся и пошел мне навстречу.       — Ну привет, Олька, — он поздоровался, встав напротив, — Пройдемся?       Я согласно кивнула и прошла за ним. Он положил руку на мое плечо, слегка сжав его. Я посмотрела ему в глаза, взгляд Саши был нежным и трепетным. Интересно, что он задумал?       Мы зашли за стену и уселись на обломки кирпичей.       — Как прошел твой день? — поинтересовался Бекля.       — Да так, вроде хорошо… — я подозрительно смотрела на Сашу, он сидел рядом и также смотрел на меня. Взгляд его был каким-то… загадочным. Не знаю. Я подумала и спросила, — Может, ты объяснишь что было утром? Почему сам позвал гулять, а в итоге молчал всю дорогу?       Саша задумчиво смотрел на меня, а потом пододвинулся ближе, приобнял за плечи и тихо сказал:       — Знаешь, я тут подумал. Ты мне правда нравишься, Оля — он говорил это искренне, смотря мне в глаза, пытаясь увидеть мою реакцию. Я молча смотрела на него, не знала что сказать. — Я ведь тебе тоже нравился. Это так?       — Наверное, да — я отвела взгляд. Чего он от меня хочет? Он сел ко мне боком, все ещё смотря в глаза.       — Я все ещё тебе нравлюсь?       Я настороженно смотрела на него. Не знала что ответить. Я и правда не знала ответа. Сашка нравиться мне, но не так как раньше. Он вновь пододвинулся ближе, положил свои руки мне на плечи, повернул меня к себе лицом.       — Скажи, это так?       — Я не знаю. — неуверенно произнесла я. Мне не хотелось его терять. Саша странно улыбнулся и пододвинулся ближе чтобы обнять.       — Ну ты подумай, со мной будет хорошо— тихо произнес Саша, наклоняясь ближе. Я слегка отпрянула. Его голос заговорщески продолжил, когда он наклонился к моей шее — Знаю, что тебе нравиться со мной. Значит, сейчас тебе тоже понравится. Просто доверься мне — я почувствовала как он высунул свой язык. Язык пиявца. Я не стала сопротивляться, все равно он не сможет меня укусить. Его язык слегка прикоснулся к моей коже, но тут же отпрянул. Саша отстранился и, злобно на меня посмотрев, спросил, — Что такое, Оля? Ты что, не доверяешь мне?       Я отрицательно покачала головой, настороженно глядя на него. Как он ещё не понял, что я тоже вампир?       — Тогда позволь мне… — он вновь наклонился над моей шеей, прижав меня к стене. Я замерла.       — Оленька, почему ты мне врешь? — Саша вновь отстранился, он все ещё прижимал меня к стене так, чтобы я не могла сбежать. Я смотрела ему в глаза, он смотрел в мои. Я вздрогнула, услышав эту форму своего имени. Меня так называл только один человек — мама. И Саша знал это. Я просила его никогда меня так не называть. Именно тогда он и сказал, что будет называть меня Олькой. Как он мог про это забыть…?       — Я не вру тебе, Саша, — он недоверчиво на меня смотрел. Глаза его были чужие, темные и злые.       — Тогда почему ты так себя ведёшь? Ты знаешь чего я хочу, — Бекля выглядел раздраженным, он ещё сильнее прижал меня к стене.       — Саша, отпусти меня. Я не могу тебе дать того, что ты хочешь, — я умоляюще смотрела ему в глаза.       — Почему? Я тебе уже не нравлюсь? — он наклонился ближе, его лицо находилось в паре сантиметров от моего. И продолжил уже более спокойно — Ну давай, тебе понравится. Это всем нравиться. — Саша высунул язык и вцепился им в мою кожу, но не мог приникнуть внутрь. Что то ему не давало, а именно кровь стратилата. Он об этом, конечно же, не знал, а потому разозлился ещё больше, отпрянул от меня и встал с развалин. Саша серьезно смотрел на меня, я кое как встала, плечи болели от того, как он их сдавливал.       Бекля снова подошёл ближе и вытащил у меня из кармана зажигалку. Я напряглась.       — Знаешь, курить ведь вредно. Не положено девочке, ещё и пионерке, портить так свое здоровье, — Саша подбрасывал зажигалку в воздухе, а после кинул на землю.       — Саша, что ты делаешь?! — я закричала, но не успела ничего сделать, он наступил на зажигалку ногами и вдавил в землю, разломав ее по частям. Я бросилась на землю, подняла оставшиеся части. Посмотрела на Сашу, на его лице не было ни единой эмоции. — Саша, зачем? — на глаза наворачивались слезы, — Зачем? Ты ведь знаешь, как она мне дорога.       — А мне дорога ты, Оленька, — я снова поморщилась, услышав свое имя, — И я не хочу чтобы ты портила свое здоровье.       — Да что с тобой такое? Ещё вчера ты был нормальным! А сейчас ведёшь себя как придурок! — я кричала на него, он смотрел равнодушно, будто ничего и не сделал. — Как ты мог! Мы ведь друзья!       — Не ври, — сказал Саша, — Если бы были друзьями, ты бы позволила себя укусить.       — Зачем это все? Ты больше не тот Саша, которого я знала — я поднялась и подошла к нему ближе, — Видеть тебя больше не хочу. Никогда! — я прокричала это ему в лицо и, все ещё ревя, убежала к корпусам.

POV: Лёва Хлопов

             — Дружба? — спросил я у Лагунова и тот согласно пожал мне руку. Как хорошо, что мы снова друзья. Может, он согласиться играть с нами в футбол. С этими мыслями я довольно улыбнулся. Осмотрелся по сторонам, спать пока идти не хотелось, так что я решил ненадолго пойти подышать свежим воздухом.       Выйдя на крыльцо, я заметил сидящую фигуру. От нее исходил табачный дым, я слегка поморщился. Это была Оля. Я подошёл к ней сзади и незаметно вырвал сигарету из рук. Оля обернулась и возмущённо на меня посмотрела:       — Какого черта, Лёва?       — Я уже тебе говорил, курить на территории лагеря не положено. Тем более пионерам, — голос был будто чужой. Только сейчас я заметил что лицо ее было заплаканное, глаза краснющие. Я застыл. Она все смотрела на меня, сначала возмущённо, а после грустно. Плечи ее поникли и она произнесла:       — Да пошли вы в баню, пионеры хреновы… — голос ее звучал раздражённо. Я аккуратно подсел к ней рядом, все ещё держа ее сигарету в руках.       Я молча смотрел в землю. Что я делаю не так? Я должен кусать людей, такова моя роль. Я всего лишь пиявец. Разве это так плохо? Чем им всем пиявцы то не угождают?       — Ну ты чего ревёшь? — обеспокоенно спросил я у нее.       — Бекля сломал мою зажигалку.— она достала из кармана обломки. — Она досталась мне от отца. Она мне очень дорога. — я посмотрел на то, что осталось от зажигалки и, задумавшись, предложил:       — Я могу ее починить, это несложно. — она изумленно подняла на меня глаза. Я взял обломки у нее из рук и пообещал. — Я ее починю. Но ты все-таки лучше не кури, — я вернул ей сигарету и сказал, — Иди лучше спать, уже поздно. — она взяла сигарету из моих рук и вновь поднесла ее ко рту.       — Спасибо, — тихо поблагодарила она меня. Я, ничего не ответив, пошел обратно к себе в комнату.