Ты заставляешь моё мёртвое сердце биться

POV: Оля Хлопцева

      Утром все пионеры шли завтракать и я в том числе. О ночной вылазке я ничего не помнила, знала лишь то что научилась хорошо прыгать по деревьям. С девчонками я не хотела садиться на завтрак, все ещё обижалась что никто из них не защитил меня перед Лерой, хотя я была права. Так что, придя в столовую, я стала искать глазами либо Беклю, либо Леву. Беклемишева я заметила сразу, он сидел в компании пацанов. Я уже хотела было пойти к нему, но тут к нему подсела рядом Жанка с ее подружкой и желание тут же пропало. Не знаю почему она мне так не нравилась, наверно просто ревновала.       Мне не хотелось об этом думать, так что я нашла глазами Лёвку и пошла к нему. Рядом с его столиком стояла Баба Нюра и ругала Титяпкина, что тот едой разбрасывается. «Правильно делает» — подумала я. Проходя мимо нее, мне резко стало плохо. Живот закрутило, голова загудела и подойдя к столику Левы я заметила, что он тоже скривился, будто от боли. Он тоже заметил, что мне плохо как и ему, и теперь пристально смотрел на меня, будто насторожился. Напротив Лёвы сидел тот самый мальчишка в очках, который тоже пристально наблюдал. Я постаралась дружелюбно ему улыбнуться, несмотря на приступ боли и, снова посмотрев на Лёву, спросила:       — Могу присесть? Не хочу с девчонками сидеть. — я наблюдала за реакцией Лёвы, сначала его взгляд был отстранённым, а потом он дружелюбно улыбнулся. Его улыбка выглядела слегка неестественно, но меня это не сильно смутило. Он ответил:       — Конечно, садись.       Я уселась, мальчишка в очках все ещё пялился на меня как на неземное существо. Я решила поинтересоваться:       — А тебя как зовут?       Он внимательно на меня смотрел не отводя взгляд и спустя пару секунд молчания, ответил:       — Валера Лагунов.       — Приятно познакомиться — я вежливо улыбнулась и протянула руку — а я Оля. Оля Хлопцева. — мой новый знакомый неохотно пожал мою ладонь и принялся дальше есть.       Я видела, как внимательно Лёвка наблюдал за происходящим со стороны. Его взгляд был другим, не тем что раньше. Знаю я такой взгляд. Но не хотелось делать поспешных выводов. Так что я решила просто спокойно есть в тишине. Валерка уже доел и убежал, а я осталась с Левой наедине. Он обьедал корочку арбуза, я внимательно на него смотрела и только сейчас заметила что он был в белой рубашке и пионерском галстуке. Мне хотелось поинтересоваться, зачем он так разоделся. Я вдруг вспомнила, как девочки мне рассказывали, будто ночью кто то пропадал, и, если я не ошибаюсь, это был как раз Лёва. Я, задумчиво глядя на Хлопова, спросила:       — Ты почему ночью пропадал, спать не хотелось? — Лёва как-то настороженно на меня взглянул и, немного подумав, ответил:       — Решил прогуляться и уснул. — я немного нахмурилась, странное оправдание. И в целом он какой то странный. Этот красный галстук… нет, быть не может. Не может быть такого, что в этом лагере есть вампиры. Дабы развеяться, я быстро встала со стола, не до конца доев завтрак, и отнесла посуду. Решила прогуляться по окрестностям лагеря, посмотреть, чего я ещё не видела.       Проходя мимо одного из корпусов где проходили кружки увидела сидящего Валерку. Он держал какой то блокнот в руках. Тут я заметила недалеко от него Беклю, который подзывал его на разговор. Вместо того чтобы подойти, Лагунов указал на себя карандашом, якобы спрашивая, его ли подзывают. Саша подошёл к нему и стал что то говорить, явно недовольный тем, что подходить пришлось самому. Я наблюдала за этой картиной опираясь на столб. Огляделась и снова увидела ненавистную мне Жанку Шалаеву со своей подружаней. Они стояли вдвоем неподалеку, сложив руки на груди, и наблюдали за Сашей.       И всё-таки, мне стало интересно послушать о чем Сашка базарит с этим самым Валеркой и я подошла ближе, стоя так, чтобы можно было услышать их разговор, но чтобы они меня не видели. Услышала обрывки фраз сказанные Беклей:       — Значит хорошие люди врут?       — Вопрос, что такое хороший. — смело ответил Лагунов — Что такое правда. Сложные вопросы. Люди очень давно разбираются — я уже со спины видела как Бекля злиться. Он не любил, когда малышня ему перечит, ещё и с умным видом чё то объясняет. Поэтому сейчас он угрожающе спросил:       — А ты чё такой дерзкий? Тебе кто так разрешал со старшими разговаривать, а? — понимая, что сейчас Саша может сделать что то не хорошее, я медленно подошла к нему сзади и заговорила:       — Саш, а ты с какого момента с малышней начал болтать? Заняться что ли нечем? — Бекля медленно обернулся, его лицо расслабились когда он увидел, что это я, и он ответил:       — Да вот, учу мелюзгу со старшими разговаривать. А то это уже не в какие рамки не входит, я его подзываю, а он не подходит. Неуважение, да и только. — он внимательно смотрел на меня, да и не только он. Валерка с интересом наблюдал за нашим разговором и был явно удивлен, что я общаюсь с Беклей. Я краем глаза заметила приближающуюся вожатку, Вероника Генриховну и, подойдя ближе, предупредила Сашку:       — Там вожатая идёт, щас ещё получишь. Потом с ним разберешься. — он обернулся и тоже увидел вожатую.       — Так, Бекля, это что здесь происходит? А ну-ка отошёл от него, — сказала она подойдя. Парни, которые до этого держали Валерку, уже успели отойти от него, и теперь стояли за спиной Беклемишева.       — А чё сразу Бекля то! — тут же возмутился Саша.       — Вероника Генриховна, все в порядке, не волнуйтесь. — поспешила я заверить вожатку. Она недоверчиво на меня посмотрела и прогнала Сашу и его дружков.       Я осталась стоять рядом с Валеркой, он смотрел на меня восхищенно и спросил:       — Ты что, общаешься с Беклей?       — Он мой давний друг, — ответила я и присела рядом с ним — Я, если надо, поговорю с ним и он не будет к тебе приставать.       — Это не он виноват, а Жанна Шалаева — сказал Валерка, — Она подросла Беклю.— он говорил это с раздражением.       — Тоже Жанка не нравиться? — поинтересовалась я.       — Ага, — кивнул Валерка. Он внимательно посмотрел мне в глаза и задал вопрос — А тебе Бекля что ли нравиться?       Я задумалась. Нравиться ли мне все ещё Бекля? Не знаю. Я неоднозначно пожала плечами. Валерка недоверчиво на меня глядел.       — Не знаю, — наконец ответила я — Бекля он скорее близкий друг, очень хороший друг.       Лагунов недоверчиво смотрел на меня, но возражать не стал. Я поднялась с корточек и попрощалась:       — Ну, я пойду, Валерка. Я все-таки попрошу Сашу, чтоб не лез к тебе.       Валерка благодарно улыбнулся, я улыбнулась в ответ и пошла в сторону Беклемишева, который стоял и болтал с Жанкой. Он заметил меня, сказал что то своей подружке и пошел в мою сторону. Я несмело подошла к нему, встала напротив. Саша стоял, опираясь плечом в столб и смотрел на меня.       — Чего то хотела, Олька?       — С каких пор ты стал на побегушках у Жанки бегать, а? Тебе проблем не хватает? — он отвел от меня взгляд и, тяжело вздохнув, спросил:       — Оль, какое тебе дело? Она попросила с твоим Лагуновым побазарить, ну я и побазарил. Я не собирался его трогать. Он первый начал неуважение ко мне показывать, я что, по твоему, терпеть должен? — я тоже тяжело вздохнула. — Мы не общались около двух лет, с каких пор ты стала интересоваться моей жизнью, а? До этого тебе было все равно.       — Мне никогда не было все равно на тебя, — тихо проговорила я. Собравшись изо всех сил я постаралась сохранять спокойствие, хотя понимала что сейчас он задаст тот самый вопрос, на который я не смогу нормально ответить.       — Тогда почему ты два года назад сказала что я тебе не нужен, что я тебе противен и прекратила со мной общение? Я пытался выяснить причину, но ты молчала, может хоть сейчас расскажешь, а?       — Саш, я… — я глубоко вдохнула воздух и наконец подняла взгляд на него. Он смотрел мне в глаза с надеждой, что я объяснусь. Но не могу же я сказать что его сестра умерла из-за меня! — Дело в том, что, — он внимательно смотрел и собравшись с мыслями я сказала — Понимаешь, я сделала кое что…очень плохое. И я думала, что если ты узнаешь об этом, то ни за что не простишь. Я не знала что делать вот и прекратила общение…       — Олька, ну что такого ты могла сделать, чтобы я тебя возненавидел? Ты же моя подруга! Самая близкая, между прочим, — последнее он сказал очень нежно и трепетно. Он смотрел мне в глаза с улыбкой на лице, но увидев мою серьезность, поник, — Слушай, ты можешь всё мне рассказать, я пойму.       Я молчала.       — Оль, ну правда. Скажи хотя бы с чем это связано.       Я собралась с духом. Он смотрел мне в глаза ожидая ответа. Я тихо выдавила:       — Это… это по поводу твоей сестры… — я смотрела в землю, мне было стыдно смотреть в глаза. Саша притих, слегка сжав мои плечи, он также тихо спросил:       — Ты что то знаешь по поводу ее смерти? — я кивнула и он помрачнел. Его сестра умерла из-за несчастного случая, у нее резко остановилось сердце во время поездки на поезде вместе с его родителями. — И ты не можешь это рассказать? — я снова кивнула. — Ну и почему ты раньше не сказала? Я все понимаю. Прошло много лет, я смирился. Я уже не тот, что раньше. — я все ещё смотрела в землю. Было так стыдно, что я не могу сказать правду. Но когда нибудь я обязательно расскажу. Но не сейчас. — А к Жанке ты почему так относишься? Она ж вроде нормальная.       Я посмотрела на него исподлобья и стыдливо ответила:       — Ревную я тебя, и все. Ты со мной так как с ней не общался.       — Я ни с кем не общался так, как я общался с тобой. — сказал Бекля, — давай снова общаться как раньше?       Я согласно кивнула и крепко обняла Сашу. Он застыл от неожиданности, а после аккуратно обнял двумя руками, поглаживая спину.       — Олька, я скучал — прошептал он мне на ухо.       — Я тоже, — ответила ему также шепотом и отстранилась. — Я, пожалуй, пойду. Пока! — я поспешно сбежала, не дожидаясь ответа.

POV: Лёва Хлопов

      Я ощущал себя по другому. Утром что то подсказывало мне, что стоит надеть пионерский галстук. Сердце всё ещё не стучало. В какой то момент я понял, что стал вампиром, но что это значило до конца не понимал.       Был день. С пацанами играть в футбол пока что не хотелось, что то подсказывало, что они ещё не готовы. Поэтому я пошел к тем самым турникам, надеясь увидеть там Олю. И я не ошибся: она висела вверх ногами на самом высоком турнике, майка спадала с нее. Она поднялась и уселась на перекладину, после чего спрыгнула. Я подошёл ближе и встал около соседнего турника.       Оля ухватилась руками за перекладину, подтянулась, перекинула одну ногу, а потом вторую. Теперь она сидела на турнике спиной ко мне. Я стоял, оперевшись на столб и наблюдал за ее движениями. Она передвигалась так, будто занималась подобным всю жизнь. Вдруг Оля осторожно подняла одну ногу и поставила ее на перекладину. После подняла вторую и поставила рядом. Все это время она аккуратно держалась руками чтобы не упасть, и сейчас она несмело отпустила их, и выпрямилась. Теперь она стояла на высоком турнике и удивительным образом у нее прекрасно получалось держать равновесие. Я решился подойти ближе. В этот момент она переставила ноги так, что теперь стояла ко мне лицом. Заметив мое присутствие, Оля сильно удивилась, но все ещё старалаясь держать равновесие, спросила:       — А ты чего тут делаешь?       — Ты почему мне соврала? — я задал вопрос который мучил меня со вчерашнего дня. Утром я не стал её спрашивать. Она не понимающе на меня взглянула, — О том, что не умеешь подтягиваться, — уточнил я. Наконец, когда Оля поняла, улыбнувшись, ответила:       — Просто хотелось повеселиться. Тебе было грустно и я придумала чем можно заняться, — она снова присела на корточки, держась за перекладину и смотря сверху вниз. Она спустила сначала одну ногу, после вторую и снова повисла на руках. Оля смотрела на меня так внимательно и пристально, ее лицо не выражало никаких эмоций, а потом она внезапно улыбнулась, так дружелюбно и слегка неестественно. Будто это была вовсе не она.       — Так ты чего тут делаешь? так и не договорился с пацанами нормально поиграть? — Оля стала делать движения ногами, будто поднимается по лестнице. Таким образом она поднялась и теперь стояла на руках вверх ногами, держась ими за тонкую перекладину, и глядела на меня. Ее взгляд был пристальным, от него пошли мурашки по коже. Я смущённо отвернулся и ответил:       — Не хочу пока что играть. Потренироваться надо. — я старался быть спокойным, хотя сердце, которое до этого молчало целый день, сейчас стучало как бешеное. Я не понимал почему рядом с ней мое сердце начало биться, но решил об этом не думать. Я снова взглянул на девушку: теперь она вытворяла что то совсем невообразимое, она подтягивалась вверх ногами. Руками Оля опускала тело вниз и после поднимала и делала она это с неестественной лёгкостью. Так она «подтянулась» раз десять после чего спрыгнула, сделав кувырок в воздухе. Я изумлённо на нее глядел. Лицо ее слегка покраснело после упражнения, она тяжело дышала и смотрела на меня, а я на нее.       — Ммм, ясно — протянула Оля, доставая из кармана пачку сигарет. Достав одну из них, она вновь заговорила. — Как тебе мои кувырки? — Она достала из другого кармана зажигалку и подожгла конец сигареты. Я наблюдал за ее руками, подносящими другой конец ко рту, как она вдыхала табак в свои лёгкие.       — Красиво, — ответил я без особого восхищения. Все мое внимание привлекла сигарета. — Для чего ты убиваешь себя этим ядом?       — А какая для этого должна быть причина? — Оля выдохнула дым изо рта и снова улыбнулась. — Ты ещё мелкий, Лёвка, чтобы понять мое наслаждение. Вот будешь в моем возрасте, поймешь, — она насмехательски ухмыльнулась и добавила, — Но я тебя ни в чему не принуждаю, курение — грех.       — Ну и для чего ты тогда куришь? — спросил я, вздыхая, будто разговаривая с глупым ребенком, которому нужно объяснять очевидные вещи, а он не понимает. Ощущал себя при этом на несколько лет старше.       — Потому что я грешница — она улыбнулась и рассмеялась. Я смотрел на нее серьезно и с неким упрёком. Она заметила это, но ей будто бы и не важно было мое мнение.       — Если кто то из вожатых тебя заметит, я тебя выгораживать не буду, — на этот раз Оля нахмурилась. Она прожигала во мне дыру взглядом какое то время, а потом снова улыбнулась.       — Я всегда аккуратна, Лёва, так что навряд ли подобное произойдет. — ее взгляд стал задумчивым, она медленно разглядывала меня с ног до головы, — А ты изменился.       — Просто беспокоюсь за подругу, — пожал я плечами. Оля усмехнулась и возразила:       — Вчера ты это делал по другому.       — Возможно, — пришлось мне согласиться. Просто став пиявцем чувство смущения и страха пропало, остались лишь холодные чувства.       — Я, пожалуй, пойду. — задумчиво сказала Оля, ещё раз осмотрев меня с ног до головы и ушла, а я глядел ей вслед и размышлял, чем можно заняться до конца дня.

***

POV: Оля Хлопцева

      Я вспомнила что было ночью, но не полностью. Помню, что видела Лёву и все. Но неужели он и правда пиявец?       Сейчас я ходила по лагерю. Уже был отбой, но мне захотелось снова покурить, да и спать не особо хотелось. В пачке сигарет осталось всего три штуки, этого хватит, от силы, на дня два. М-да, вредная привычка, ещё и такая затратная. Так что мне придется либо просить у Бекли, либо укусить кого нибудь и попросить их принести. Тяжела все-таки жизнь малолетнего курильщика. Ну, я сама выбрала такую учесть.        Я остановилась под окнами одного из корпусов, где спали дети. Осталось всего пару минут чтобы докурить сигарету, я скучающе оглядывалась по сторонам и решила заглянуть в окошко здания. В темноте особо ничего не было видно, но спустя время, когда я привыкла к свету, я смогла разглядеть фигуру мальчишки, который стоял, наклонившись над кроватью одного из своих товарищей. В мальчике я узнала Лёву. Его язык был длинным, прям как мой, он жадно пил кровь из руки паренька. Тут его взгляд поднялся, он увидел меня. Я отшатнулась от окна и поняла, что оказалась права. Лёвка теперь пиявец.