Грешная душа

Умути отпил вино из чёрного бокала, слизывая языком каплю с уголка губ. Его движения были неспешны и развязны — дьяволу было некуда спешить. Принимать демонов со светскими разговорами он тоже не спешил. Было не до них и в целом — скучно. Вечер был похож на все остальные: монотонные разговоры ни о чём, привычная еда и напитки, те же гости. Сотни таких были и ещё будет. Этот ничем не отличался. — Он выглядит таким скромным, — слышится смешок сзади, — многие ангелы позавидовали бы. Женский голос ядовито усмехается, явно желая обидеть такими словами. Умути смотрит туда, на кого указывала демон другой девушке. На другом конце зала он увидел инкуба, который избегал смотреть в глаза другим существам. Ангелов на званом вечере не было, но этот юноша сошёл бы за него, если бы не чёрные одеяния, в которые он был покрыт. Крыльев не было — низшие существа не имели такого дара. Инкубы созданы для похоти и удовольствия. Могут удовлетворять желания демонов, могут совращать ангелов. Многие на них ведутся, у инкубов исключительный талант соблазнения, чего не добиться даже существам с большим опытом. Это было заложено природой. К удивлению, Умути не видел в нём того самого обольщения, на которое должен был повестись. Умути кивком подзывает слугу. — Если его ещё не заняли, то приведи ко мне, — Умути указывает на инкуба, который, притупив взгляд, оставался в своем уголке с полным бокалом в руке, не притронувшись к нему ни разу. Умути хоть и мог забрать даже чужое, не стал этого делать, но ночь инкуба была свободна. Практически каждый проводил взглядом юношу, которого вёл под локоть слуга. Даже демоны с пренебрежением относились к инкубам, считая их грязными существами, но, тем не менее, не брезговали пользоваться их услугами, называя лучшими в сексе. Двулично. Слуга подвёл инкуба к Умути. Юноша в близи оказался ещё красивее. Чёрные волосы спадали на плечи, одежда открывала вид на хрупкую шею и выраженные ключицы. Взгляды потихоньку исчезали — демоны теряли интерес. Инкуб так и не поднял взгляд, всё смотрел вниз, будто не в силах встретиться с глазами дьявола. — Отведи его в мои покои, я скоро вернусь. Умути не первый раз выбирает на ночь инкуба — они и правда хороши в постельных делах, но в свои покои не любил таскать кого попало. Пусть он и видел его в первый раз, почему-то казалось, что обстановка его спальни успокоит явно волнующегося инкуба. Умути заходит в комнату немногим позже после юноши и обнаруживает его в центре спальни. — Ты можешь пройти к кровати, — Умути медленно снимает с себя верх, никуда не торопясь. Даёт время привыкнуть им обоим. — Веди себя как хочешь, — решает, что скромность инкуба это напускное поведение, — у твоих прошлых партнёров странные фетиши. Встречается с удивлённым взглядом юноши, но ничего не говорит. Умути садится рядом, оставляя между ними несколько миллиметров. Они оба замирают, глядя друг на друга. — Как к тебе обращаться? — Руи. — Ты хочешь, чтобы вёл я? Не дождавшись определенного ответа, Умути наклоняется для поцелуя. Губы прижимаются к его, сразу углубляя поцелуй. Инкуб в его руках замирает, не отстраняется, но и не делает шагов на встречу. Умути толкается языком внутрь, ощущает, как юноша крупно вздрагивает. Ответных действий не следует. Инкуб словно не умеет целоваться, он кладёт руки на плечи Умути, не зная, куда их еще деть. Юноша в его руках замирает, не совершает ответных действий. — Сколько тебе лет? — отстраняясь, спрашивает Умути. — Девятнадцать, — хрипло шепчет Руи. — У тебя ведь был опыт? Молчание — слишком громкий ответ. В руках дьявола находится неумелый инкуб, который не успел обучиться своему предназначению. Умути впервые такое встречает. — Не бойся, хорошо? Умути убирает волосы назад, открывая вид на шею. Кадык на ней нервно дёргается, когда Руи резко сглатывает. Умути приближается к бледной коже, просто ведёт носом по шее, но уже слышит, как дыхание инкуба сбивается. Сегодня будет не просто. Умути видит эту нерешительность на чужом лице, но не встречает недовольства или неприязни, поэтому продолжает. Он действует медленно, чувствует, что резкими движениями инкуба можно спугнуть. Умути скользит пальцами под атласную рубашку, касается кожи, по которой бегут мурашки. Они продолжают целоваться: тягуче, но ласково, почти нежно. Совершенно не свойственно дьяволу. Умути привык к грубости в сексе, к непоколебимой доминантности со своей стороны, но понимал, что этим может всё испортить сейчас. Умути отрывается от Руи, спускается поцелуями ниже, оставляет влажные следы на острой челюсти, двигается к шее. — Скажи, если что-то не так, — говорит Умути, продолжая гладить бок суккуба. Просто даёт привыкнуть к касаниям тела. Умути слегка прикусывает шею, но не оставляет следов от зубов. Всасывает кожу рядом с кадыком, после чего появляется небольшое пятно, которое сразу проходит. Руи под ним не шевелится, замер будто под прицелом. Умути медленно расстёгивает пуговицы, снимая с Руи рубашку. Нежная, бледная кожа, худое телосложение, твёрдые соски, которые тут же привлекают внимание дьявола. Умути спускается поцелуями с шеи на ключицы, двигается дальше. Руи вздрагивает, когда губы смыкаются на соске и начинают посасывать кожу. Умути сжимает пальцами второй, массирует его круговыми движениями. Язык широко проходится по груди, снова сосредотачиваясь на соске, самым кончиком давя на него. Умути переключается на второй, тоже обхватывая губами. Он слышит, как Руи тихо стонет и сжимает простыни, на которых лежит, в кулаки. Чувствует, как он откидывает голову назад, прикрывает глаза и распахивает губы в тяжёлом дыхании. Дьявол отстраняется, продолжая оттягивать соски пальцами, слегка прокручивая их. Кожа влажная после рта Умути и немного покрасневшая. С каждым его движением они становятся чувствительнее, Руи более остро реагирует на его ласки, ещё больше возбуждаясь. Умути целует его, врывается языком внутрь, ловя неровное дыхание с его губ, смешивает со своим. Пальцы отпускают измученные соски, чтобы в следующую секунду слегка провести по ним ногтями. Руи резко дёргается в его руках и громко стонет. Умути ловит его поцелуем, заглушая. Дьявол отстраняется, слегка толкает Руи назад и тот ложится на подушки. Волосы беспорядочно лежат на подушках, ресницы дрожат, щёки немного раскраснелись — идеальная картина. Умути целует ниже, касается губами живота. Он выводит на коже узоры языком, прикусывает пупок. Дьявол расстёгивает брюки, снимая их вместе с бельём. Возбуждённый член пачкает живот естественной смазкой, которая практически течёт с головки. Умути гладит внутреннюю сторону бёдер, слегка сжимая в пальцах мягкую кожу. Он наклоняется ближе, обхватывает губами головку члена, из-за чего инкуб резко дёргается, но Умути пригвождает его к кровати, не убирая крепкую хватку с бёдер. Дьявол коротко лижет член, но не спускается ниже для полноценного минета. Понимает, что подведёт инкуба к разрядке слишком быстро, но они ещё не закончили. Он проводит языком от основания до головки, слышит тихие стоны сверху. Умути замирает, когда чувствует пальцы в своих волосах, которые не направляют, а просто мягко сжимают пряди. — Пожалуйста, — тихо просит. Оба знают о чём. — Сможешь кончить два раза? — Умути видит в глазах Руи нерешительность. Он понимает, что инкуб уже перевозбуждён: руки дрожат, член дёргается под любыми прикосновениями и стоны срываются с его губ практически всё время. Понимает, что если тянуть ещё, то скоро ему станет не просто жарко, но и больно. Умути вбирает член на половину и аккуратно двигается по длине, языком очерчивая венки. Он ускоряется с каждой секундой — сейчас дьявол просто доводил до разрядки, больше не растягивая удовольствие. Руи сжимает пальцы в чужих волосах и содрогается в оргазме. Умути совершает ещё несколько движений, продливая удовольствие. Тишину комнаты нарушает только тяжёлое дыхание инкуба и ровное — дьявола. Когда Руи перестаёт дрожать и снова открывает глаза, Умути нависает над ним, мелко целуя в губы. — В порядке? Руи кивает. Более чем. Умути достаёт из тумбочки смазку и выдавливает немного на пальцы, слегка размазывая. — Раздвинь ноги. Руи действует нерешительно, но послушно. Умути подкладывает подушку под поясницу инкуба и приставляет два пальца к колечку мышц, распределяя смазку. Он видит, как Руи под его руками дёргается, но скорее от непривычных ощущений, чем от боли. Он недолго массирует кожу вокруг, давая привыкнуть, и медленно проталкивает один палец внутрь. Не спешит, не делает резких движений, просто растягивает под себя. Руи не возбуждается от этого — член лежит на его животе, но не пытается отстраниться. Умути проталкивает палец до конца и сразу вытаскивает его обратно. Повторяет. Руи начинает тяжело дышать, чувствуя удовольствие от этих действий, а не просто чувство растяжения. Кончики пальцев начинают покалывать, член наполовину твердеет. Когда Умути добавляет второй палец и одним движением находит нужную точку, Руи резко дёргается и вскрикивает. Умути осторожно, чтобы не перегрузить и так шокированный организм, касается простаты, легонько потирая её. Руи громко стонет на это и толкается бедрами на встречу. Умути добавляет третий и, когда не чувствует сопротивления, надевает презерватив на член. Он входит полностью одним толчком, выбивая из Руи дыхание. Не дав ни секунды привыкнуть, Умути глубоко толкается, сразу попадая в простату. Инкуб, не зная, куда деть свои руки, обнимает Умути, заставляя наклониться ближе. Он утыкается носом в его шею и продолжает толкаться. Медленно, но глубоко. Они не держатся долго — оба возбуждены до предела и кончают почти одновременно. Умути не выходит сразу, сначала даёт время восстановиться. Он ложится рядом и накрывает дрожащего инкуба пледом. — Почему с тобой раньше никто этим не занимался? — Я не знаю, — хрипло отвечает. — Меня звали так же, как вы сегодня, но оставляли право отказать, из-за того, что у меня это в первый раз. После короткого молчания Умути спрашивает: — Почему мне не отказал? — Захотелось согласиться, — честно отвечает Руи. — Теперь, после того, как я уже вошёл в сферу своих обязательств, мне нельзя будет отказывать демонам? Умути ничего не отвечает, но ответ повисает в воздухе. Нельзя. — Будешь только со мной? — спрашивает Умути, поворачиваясь лицом к инкубу. — Ты оказываешь услуги только мне — я сплю только с тобой. Предлагает сделку. Руи ничего не говорит, но сплетает их ладони в замок, некрепко сжимая пальцами. Немой ответ. Сделка заключена.