Трещина

Дорога кончилась в полукилометре от дома. Кай заглушил двигатель и, вытянув руки на руле, сделал глубокий вдох-выдох. Тишина окружила его — долгая, протяжная, которую он часто слышал в городе, в своей пустой квартире. Но все же эта была другая, настоящая. Он вышел из машины, вытащил вещи и не спеша пошёл по тропинке вдоль редких елей, пока не вышел к небольшой деревушке. Пока шёл, было тихо, только за спиной позвякивал рюкзак с немногочисленными вещами и выл ветер сквозь одноэтажные дома. «Так тихо... может, вообще никто не живёт? Приехал хрен знает куда. А тут, может, и не живёт никто уже лет сто. Может, оно и к лучшему?» — подумал Кай. Никто не прицепится с вопросами, на которые совсем не хотелось отвечать сейчас. Хотелось только спать, дорога его умотала. — Ну и дом… — сказал он вслух. Это был одноэтажный дом из гнилых досок, стоявший прямо на краю утёса. Со стороны обрыва было видно, что здание немного висит в воздухе. Рядом росло засохшее дерево, которое обвивал плющ, заодно захвативший и стены. Окна выходили на море и на маяк. — Хоть что-то здесь красивое, — с этими словами он наступил на ступеньку у входа. Она провисла под его ногой и опасно заскрипела. Кай сморщился от звука. — М-да, будет чем заняться… Хотя заниматься чем-то подобным он не хотел вовсе, он сюда приехал выдохнуть. Неделю назад ему стукнуло в голову, что он больше не может всё это выносить. Взял отпуск и три дня сидел дома, пока родители не позвали в гости. — Всё равно дома, сходи к нам на чай, — Кай не отказывался: правда, заняться было нечем, да и не хотелось ничего. Оказалось, родители решили посидеть не наедине, а привести всю ближайшую родню. Поэтому вечер чая сопровождался шумом и гамом разговоров. Кая об этом не предупредили, поэтому он не стеснялся показывать раздражение. — Ну что ты хмурый весь вечер? — спросила давняя подруга матери, которой явно хотелось растормошить Кая. — А чему мне радоваться? Устал… — сказал он это в стакан, не сильно желая рушить их атмосферу своими неугодными ответами. — Ох, ну это понятно, все мы устаем. Я обычно люблю сменить обстановку, мне помогает, — говорила она задорно, без какого-то груза. Что не удивительно — она была содержанкой у своего мужа и не работала. — Знаешь что, Кай, а может, и вправду? — Что? — У нас есть домик на берегу моря в километрах пятистах от города. Мы там уже лет сто не появлялись. Можешь пожить там, переключиться. Отдохнёшь и снова в строй! — она улыбнулась искренне, будто впервые в жизни придумала что-то настолько оригинальное. — Валер, а Валер! Давай ему дадим там пожить, а? — Делай как хочешь, — он даже не смотрел на нее, ему явно было плевать, он просто делал то, что она просит. — Ну что? Соглашайся! — Я подумаю… спасибо. «М-да, спасибо», — теперь подумал Кай, стоя перед дверью и ища ключ под горшком с цветами. Найдя ржавый ключ и открыв дверь, он заглянул внутрь. Пахло сыростью, плесенью и чем-то еще. Дом внутри был очень маленьким, даже крошечным: одна большая комната с кухней, диваном и столом между ними, а где-то в углу — пустой стеллаж. Всё здание скрипело и выло от ветра с берега. Он подошёл к окну и взглянул в него. Небо было затянуто серостью, видно было только такое же серое море, которое бушевало. Кай открыл окно нараспашку. Ветер дунул в лицо; парень наклонился и, поставив локти на подоконник, просто дышал. «Ладно, может, здесь не так плохо», — подумал Кай, слушая вой ветра в ушах и наслаждаясь холодным потоком. «Все равно я здесь ненадолго». Он отошёл от окна, оставив его открытым, и огляделся со вздохом. Ближе к вечеру, с тряпкой в руках и в край вымотанный от вытирания всех поверхностей от пыли — а особенно окон, в которые намертво въелась соль, — он вышел на веранду и опёрся на перила. И тут деревянная балка просто отвалилась, будто и вовсе не была прикручена. Кай еле удержался, едва не упав следом. — Да господи, сколько ещё здесь нужно сделать?.. — он просто сел на край и свесил ноги с веранды, глядя на сломанное ограждение. На улице вечерело, становилось холоднее, а ветер на берегу так и не стихал. Было слышно, как старый дом буквально ходит ходуном. Но Кай был слишком уставшим; он смотрел в одну точку, и ему хотелось ни о чём не думать. Вдруг на периферии зрения он заметил красный огонёк. Кай поднял голову и увидел вдалеке фигуру человека, стоящего на скалах там, где берег обрывался круче всего, ближе к воде. Огоньком оказалась сигарета. Он засмотрелся, пытаясь разглядеть незнакомца, но тот не двигался вообще, застыв, словно статуя. — Эй! — окликнул его Кай, желая хоть как-то нарушить эту тишину. Но человек либо не услышал из-за шума волн, либо нарочно не желал разговаривать. — Ну да, так проще… Кай вернулся в дом, заварил чай на грязной плите и долго сидел у окна, глядя на темнеющее море. Фигура исчезла. Маяк мигал раз в несколько секунд — спокойный, равнодушный пульс.