Потерянные письма

1891 г.       Суматоха царила в домике Сэллоу. Ребята судорожно собирали свои вещи в саквояжи, стараясь ничего не забыть и не упустить. За несколько месяцев пребывания в Фелдкрофте они неплохо устроились и успели оставить напоминания о себе практически везде. Особенно это касалось Эльзы, которая любила периодически разглядывать дорогие сердцу вещи, совершенно забывая убирать их на место, а также грешила разбрасыванием своей одежды после отъезда Анны.       — Эльза, сколько можно, даже под обеденным столом, — с негодованием возмутился Оминис, поднимая ее очередной предмет гардероба, — Почему я их нахожу, а ты в упор не видишь? Что это вообще?       — Лучше тебе не знать, — Эльза выпучила глаза и, подскочив к нему, выхватила свой корсет, — Ты не брал мой блокнот?       — Нет, — Оминис закатил глаза, — Я чувствую, что мы опоздаем, если так и продолжится.       — Не переживай ты, мы успеем, тут лететь около двадцати минут.       — Вот только я не могу лететь на метле.       — Хм, об этом я не подумала, — задумалась Эльза, — Как думаешь, моя метла двоих выдержит?       — Даже не думай. И помимо нас двоих еще два саквояжа, один из которых слишком большой, — укоризненно заметил парень.       — Можем трансгрессировать?       — Только в крайних случаях, ты же помнишь. Это слишком опасно, еще и с таким багажом.       От его упрямства девушка с негодованием зарычала.       — Просто поторопись, мы еще должны убраться. Ты уже одета? — Эльза ему не ответила, а побежала переодеваться. Парень взмахнул руками и вздохнул, — Эльза, я же просил…       Она натянула на себя школьную форму: темно-серую юбку, закрывающую колени, остальную часть ног закрывали темные гольфы, сорочку с отложным воротничком, изумрудный галстук в тонкую серебристую клетку, за лето девушка подросла, поэтому жилетка стала в самый раз (насколько это возможно на девичьем теле), наконец, угольная мантия с шелковым подкладом цвета еловых ветвей и школьные туфли на устойчивом толстом каблуке.       “Жарко”       Девушке было в этом слишком жарко, поэтому мантию она все же запихнула и в без того ломящийся от вещей саквояж, стоящий на полу. Пока она это делала, то краем глаза заметила предмет под кроватью. Это был потерянный, но невероятно важный блокнот, который она тоже сунула в сумку.       — Я готова, — девушка махнула палочкой, заправляя постель, и вышла на кухню, где за столом сидел Оминис, распивающий чай, — Мне казалось, мы опаздываем? — укорительно посмотрела она на него.       — Я утомился тебя ждать. Осмотрись, ничего ли мы не забыли и нормально ли я убрал все?       Эльза обвела взглядом помещение, не заметив лишних вещей и сильных недочетов с видом комнаты. Немного криво стояла софа, поэтому она махнула палочкой, придвинув ее.       — Идеально.       — Очень сомневаюсь, ладно, нам пора, — он вылил оставшийся чай в раковину и, махнув палочкой, очистил кружку, после чего отправился к выходу.       Эльза в последний раз оглядела столь полюбившийся после длительного пребывания дом и вдохнула напоследок теплый запах дерева, соломы и яблок.       Они последовали с саквояжами в руках, а Эльза еще и с метлой наперевес, по дорожкам в сторону замка, пока не встретили повозку и напросились с ними. Те направлялись в Хогсмид и были не против подбросить опаздывающих студентов.       Несмотря на серьезную помощь, уже успело достаточно стемнеть и друзья все равно опаздывали на церемонию. Усугубил ситуацию и тщательный обыск волшебников на главном входе сотрудниками Министерства, коих и внутри замка было немало. К своему облегчению, друзья успели добежать до главного зала до начала и сидели они хоть и уставшие, но счастливые за факультетским столом.       После распределения первокурсников профессор Блэк произнес свою приветственную речь, начав с радостного для всех студентов объявления о разрешении квиддича. Директор кланялся шумным овациям будто это не он отменил игру год тому назад, а после как бы между прочим представил новую преподавательницу по Теории Магии – Хирсею Крокфорд, низкорослую женщину преклонных лет с длинным носом и лавандовыми волосами.       — А сейчас давайте все вместе вспомним замечательный гимн нашей школы, — энергично сменила Блэка профессор Уизли и взмахом палочки образовала в воздухе строчки из золотых нитей.       Студенты, в особенности столов под красными и желтыми флагами, тут же начали радостно, громко, но невпопад петь. За столом Слизерина же хоть и были смельчаки, большинство все же морщило носик и закрывало глаза руками от досады, а некоторые и вовсе показательно вздыхали. Такое поведение было необходимым, если не хочешь прослыть на факультете посмешищем.       Закончив с официальной частью, на длинных столах появились самые разнообразные яства, которых так не хватало многим ученикам, от чего они незамедлительно принялись беспорядочно тягать все, до чего дотягивались руки. Эльзе в этот раз пришелся по вкусу ростбиф с йоркширский пудингом, хотя и попробовать другой еды она не чуралась, ведь за лето успела истосковаться по изобилию.       Отужинав, волшебников обязали добираться до гостиных рядами под надзором “церберов” – такое имя дали ученики суровым надсмотрщикам Министерства. Даже старшие курсы были вынуждены идти шеренгами, что нашлось студентам совершенно безрадостным, но в отличии от гриффиндорцев, которые бурно сопротивлялись и высказывали свое веское “фи”, остальные факультеты повесив головы, подчинились.       Уже по прибытии в комнату слизеринок шестого курса девушки тут же начали обсуждать новую напасть в виде церберов.       — Почему мы все должны страдать из-за Сэллоу? — возмутилась Грейс.       — Он здесь не при чем, дело в Ранроке, — поспешила защитить того Нерида.       — Вы слышали, что ходят слухи будто под Хогвартсом еще что-то осталось? — в полтона начала Вайолет, — А еще поговаривают, что кто-то из учеников был замешан во всем этом…       Эльза тут же напряглась, ведь с большой вероятностью подозрения могли пасть на нее.       — Да полно вам трепаться, — брякнула Имельда, — Неужто вы думаете, что у нас тут новый Мерлин завелся?       — Покуда знать, может он был вовсе не против Ранрока, а за него, — ухмыльнулась и изогнула бровь Вайолет.       — Может Сэллоу? Он инферналов поднял на Фелдкрофт, — предложила Грейс, пожав плечами.       — Эльза, что думаешь, мог быть Себастьян в этом замешан? — обратилась к девушке Нерида, от чего та тут же вздрогнула.       — Себастьян? Не знаю, мы в последнее время не общались, — пожала плечами девушка.       — Вроде говорят, что ты была с ним в катакомбах? — впилась взглядом Грейс.       — Говорят даже, что ты пыталась остановить его… — подхватила Нерида.       — А Роули вообще сказал, что… — присоединилась к ним Вайолет, но была жестко перебита.       — Все, хватит. Что вы слухам всем верите как старые ведьмы? Эльза расскажет, если посчитает нужным. Правда, Эльза? — Имельда перевела взгляд на подругу.       Девушка поджала губы и кивнула.       — По правде говоря, там все очень запутанно… — отнекивалась она.       — Но скажи хоть Себастьяна по делу отправили в Азкабан или нет? — допытывалась Нерида.       — Конечно по делу, иначе бы не стали, — возмутилась Грейс.       Глаза Эльзы начали метаться по лицам соседок, пока мозг искал лучший вариант ответа.       — Ну он же убил дядю… — произнесла она и тут же почувствовала сожаление за свою трусость. Как бы то ни было, отправлять его за решетку ей казалось чересчур.       — Говорят, там высасывают душу из заключенных… — тихо сказала Нерида.       — Да не душу, а счастливые воспоминания, — уточнила Имельда, — Дементоры.       — Как по мне – все одно. Я в любом случае умею от них защищаться и даже в Азкабане не пропаду. Меня матушка научила заклинанию против них еще перед пятым курсом, — хвастала Робертс и присутствующие сразу впились взглядами в ожидании подробностей, — Оно называется “Экспекто Патронум”. Я на дементорах, конечно, не испытывала, но зато этим летом у меня получилось вызвать его телесную форму.       — Ого, правда?! — воскликнули девушки, — Какой? Какой у тебя патронус?       — Кельпи! — вскинула нос хвастунья и все тут же потеряли интерес, махнув руками, — Что? Не верите?! Это правда!       — Тогда докажи, — сложила руки на груди Имельда и ухмыльнулась.       — Нельзя его просто так вызывать…       — С чего бы нельзя? — ухмыльнулась Макдауэлл.       — Нельзя и все. Но у меня кельпи! Как-нибудь я вам еще докажу.       — Пустословка… — закатила глаза капитан.       — Не завидуй, Рейес. Ты за лето сама наверняка кроме метлы ничего интересного не видела.       — Зато бренчать я не стану, — бросила Имельда и перевела взгляд на Эльзу, — Кстати о каникулах. Деф, у меня к тебе столько вопросов… С чего бы начать?       Эльза поджала губы и виновато посмотрела, полагая, что речь может зайти об ее обмане летом.       — Ну, во-первых, почему по возвращению в дом после летних сборов по квиддичу я обнаруживаю письмо твоей матери, отправленное мне аж в июле, — Имельда расставляла паузы, наслаждаясь реакцией других сокурсниц, с интересом наблюдающих за происходящим, — В котором она спрашивала о том, как мы с тобой проводим лето.       Девушки с открытыми ртами уставились на Эльзу.       — Извини, Имельда, — заблеяла Эльза, — Я гостила у Анны летом, но моя матушка очень мнительная, поэтому я нуждалась в человеке с идеальной репутацией. Сама понимаешь… — оправдывалась девушка.       — Вот как. Допустим, — улыбнулась Имельда, — Конечно, можно было бы меня и предупредить. Но у меня остался еще один вопрос, — она вновь выждала паузу, интригуя соседок, — Почему ты гостила у Анны, а вернулись вы с Гонтом?       Взгляды вновь впились в Эльзу с неподдельным интересом.       — Вы не знали? — Эльза обвела их глазами снисходительно, — Он живет с Сэллоу уже не первый год.       Все начали вопросительно переглядываться друг с другом, потому что никак не ожидали такого ответа.       — В следующий раз позовите и меня, мои каникулы прошли ужасно скучно, — усмехнулась Грейс.       — Обязательно, — саркастически ответила Эльза и решила перевести тему, — Неужели Пинч-Смедли скучно проводят каникулы? Ни за что не поверю.       — Конечно нет, я сказала шутки ради, а так мы ездили с семьей во Францию, — от произнесенного все перевели свое внимание на Грейс и внимательно слушали ее рассказы о невероятно романтичной стране. После и остальные девушки поспешили поделиться своими впечатлении о проведенном лете.       — Новенькая, ты так и не рассказала, как прошло твое лето, — поинтересовалась Имельда.       — Анна пошла на поправку, сейчас она восстанавливается в больнице Святого Мунго и лекари обещают, что последний год она скорее всего проведет с нами, — улыбнулась девушка.       — Здорово. А в остальном?       — А в остальном совсем ничего интересного. Читала книжки, тренировалась в зельеварении, — пожала плечами Эльза, — Что интересного может случиться в деревушке Фелдкрофт?