Потерянные письма

      Друзья были подавлены произошедшим в течении нескольких дней, но время шло и они понемногу начали принимать непростую ситуацию. Эльза переживала, что Оминис и Анна теперь будут винить ее в произошедшем из-за ее бездействия и слишком эмоционального выступления, но этого не случилось. Ребята с пониманием отнеслись к этому и куда больше злились на Совет Старейшин.       Еще одна вещь добавилась в сундучок воспоминаний – газета от 25 июля: “Себастьян Сэллоу. Пятикурсник-некромант, убивший родного дядю, отправляется в Азкабан” с измученным лицом Себастьяна и впившимся в его плечи крупным мужчиной, чья голова даже не попала в объектив из-за его размеров. Броско, цепляюще, но про Эльзу совсем забыли. Так бы и написали: “Едва не погиб от рук сумасшедшей пособницы-некромантки Эльзы Деф, прикрывающейся маской героини”. Впрочем, интервью у троицы взять все же хотели, особенно у мальчика из “небезызвестной” семьи, но все трое предпочли воздержаться, полагая, что Министерство как обычно все выкрутит в свою пользу.       Анна хотела сжечь этот номер, но Эльза вовремя среагировала. Для нее любое воспоминание было важно: и приятное, и не очень. Возможно неприятные даже важнее, ведь она считала, что в основе именно они формируют нашу личность.       В середине пасмурного дня Эльза готовила Эйфорийный эликсир для Анны, который почему-то совсем не давал побочных эффектов, что девушка списывала на свой талант в зельеварении. Неожиданно снаружи в дверь что-то шумно ударилось. Оминис отворил и поднял немаленький квадратный сверток, в котором находилась пурпурного цвета книга с серебряными узорами о нетривиальных магических заклинаниях.       — Это она?! — Эльза тут же кинулась и выхватила у него из рук только распакованную книгу, — Сколько же здесь полезной информации! Да это же на вес золота, где он ее только нашел, — с воодушевлением листала она страницы с такими разделами как Вызов Патронуса, Основы Анимагии и даже Невербальная магия.       — В библиотеке. Если бы ты захаживала туда чаще, то обязательно бы знала, — он с негодованием закатил глаза.       — Но просиживание в библиотеке почему-то не помогло тебе узнать о том, что легилименции можно научиться, — с издевкой посмотрела она на него.       — Вы ведете себя прямо как мы с Себастьяном, — улыбнулась Анна, но тут же вспомнила о том, что с братом она встретится далеко не скоро и погрустнела, — Эх, Себастьян…       Эльзе тоже было неприятно от ее слов, но совсем по другой причине.       — Ладно, Оминис, пойдем тренироваться, — глухо сказала Эльза и принялась собирать книги и свечи потому, как в прошлый раз света ей было недостаточно.       — Вам обязательно уходить? Вы можете тренироваться здесь.       — Мы же будем обучаться чтению мыслей, тут нужно специальное место для этого, — ответила Эльза немного раздраженно от воспоминаний о своем первом опыте с Натриксой.       — Какое особое? — любопытствовала девушка.       — Долго объяснять.       — А можно мне с вами?       — Мы же помним, чем это обернулось в прошлый раз. Тебе стоит остаться дома. Идем Оминис, — сухо выдала Эльза и направилась на выход с вместительной тряпичной сумкой через плечо.       Они вышли и, пройдя по тропинкам и заросшим полям, добрались до места за нешустрым водопадом, не забыв предварительно защитить себя Импервиусом от воды.       — Зачем ты так с Анной? Ты же знаешь, как ей сейчас непросто.       — А ты хочешь рисковать ее здоровьем вновь?       — Я не об этом. Я о том, как ты ей ответила и почему бы было не рассказать о водопаде?       — Потому что ей об этом знать ни к чему, — голос Эльзы был холоден, — Довольно. Я же не спрашиваю тебя, почему ты не хотел изучать легилименцию и делал вид, что не знал, что этим навыком можно овладеть. Давай уже приступим к делу, — Эльза принялась расставлять свечи и зажигать их.       — Вот как, — повел бровью Оминис и, усевшись на землю с книгой, начал сканировать ее содержимое.       Как только Эльза закончила с освещением, то подсела рядом. Она сидела достаточно близко, что могла не только чувствовать его дыхание, но и ауру тепла, исходящую от его тела.       — Ты будешь переворачивать? — тихо спросила она.       — Я еще не закончил, ты же видишь.       — Хочешь, я буду читать вслух? Чтобы проникнуть в сознание, необходимо направить палочку на цель, сохраняя…       — Так будет еще дольше, Эльза, — Оминис совершенно не понимал ее настрой и только злился от ее действий.       — Хотя бы не так скучно…       — Тебе скучно? — он оторвался от книги, — Ты надеялась, что это будет также весело, как красть гиппогрифов или спасать дракона? Просто сосредоточься.       — Как я могу сосредоточиться? — она взяла его за подбородок и повернула к себе, а затем нежно поцеловала в щеку. Прилив теплоты растекался по ее телу, заставляя глупо улыбаться. Тот ничего не ответил, а лишь забегал глазами от смущения. Тогда она поцеловала его снова уже в шею.       — Эльза, прошу, прекрати… — его голос робел от ее действий, — Ты же моя кузина…       Она резко остановилась.       — В прошлый раз ты говорил, что тебя не волнует это.       — Меня не волнует, но… в этом плане… Это неправильно.       — Да, я понимаю… — девушка отпрянула, — Но я надеюсь, что эти воспоминания мне подменили. И мы это выясним при помощи легилименции.       Они еще около часа читали материал, пребывая в смешанных чувствах, после чего решили испытать заклинание в действии.       — Ничего не выходит, Эльза, ты ошиблась насчет меня, — он взмахнул руками после десятка неудачных попыток.       — Если у тебя не получилось, это не значит, что надо переставать пытаться, — попыталась она успокоить его, — Попробуй сосредоточиться на том, что ты хочешь обо мне узнать. Ты должен попытаться залезть в мою голову.       — Я не хочу этого делать… Нельзя забираться людям в голову.       — Нельзя, если они того не хотят. Я даю тебе такое право, да и ты и так частично забираешься людям в голову, когда читаешь их эмоции.       — Ладно, последний раз… Легилименс!       Вспышка света, множество картинок, и голова Эльзы начала раскалываться. Она постаралась вспомнить прошлое, чтобы направить его, но вытолкнула.       — Как же больно, — она схватилась за виски, которые ужасно ныли.       — Видишь, никудышный из меня легилимент, — он положил ей руку на плечо, — Извини…       — Это уже что-то, сейчас отпустит и попробуем снова.       — Нет, на сегодня хватит, продолжим завтра.       Она кивнула, потому что головная боль была действительно сильной и даже после Натриксы не проходила достаточно долго.

***

      На следующий день они снова пришли на то же место и попытались вновь осуществить задуманное.       — Легилименс! — выкрикнул Оминис в третий раз и, наконец, яркий свет вновь ослепил Эльзу.       Сожжённая ферма, мертвые лошади, толчки одноклассников.       “Не то, нужно идти дальше”       — Ха! Деф опять сидит тут одна в темноте! Вот ведь юродивая! — слышны насмешки ребят, обнаруживших девочку в темной каморке для метел.       — Ты завидуешь, потому что сам боишься темноты, — раздался голос мальчишки.       “Это не то,” — она вытолкнула его из неприятного воспоминания, но за ним последовали следующие.       С разбитой губы текла кровь от кулака забияки, а в глазах стояли слезы обиды, но все же кто-то решил ее поддержать.       — Тебе стоит попытаться стать такой же, как все. Остальные тебя не принимают, потому что ты странная, — голос все того же магла, заступившегося за нее, но теперь он говорит ей это наедине.       — Грегг, чего ты с ней возишься? Хватит тебе жалеть юродку, а то и сам таким станешь. Деф уже ничего не поможет, — к ним подошел мальчишка их возраста и положил руку маглу на плечо, — Мы с Алланом тебя заждались уже.       Грегг бросил ей взгляд и ушел с другом, оставляя ее в одиночестве у старой ивы.       “Это не то!”       За окном барабанил лившийся стеной дождь, совсем не собираясь прекращаться, и периодически слышались раскаты грома.       — Дорогая, что случилось? — спросила мать у поникше сидящей на кровати дочери.       — Грегг больше не разговаривает со мной. Он сказал, что мне никогда не стать такой же веселой как Дуглас, потому что я девчонка, — голос юной Эльзы звучал обиженным.       — Ох, дорогая, подойди сюда, — мать подозвала ее к стоящему зеркалу в деревянной раме. Эльза подошла и увидела себя в отражении с обнимающей за плечи матерью.       Густые темные брови с заостренными уголками и проходящей слева полосой белесого шрама – первое, что привлекало внимание на ее бледной коже с легким зеленоватым подтоном. После них – серые глаза. Совершенно обычные. Ни большие и ни маленькие, ни миндалевидные и ни округлые. Совершенно безликие, словно и души за ними не было. Узкая переносица заканчивалась вздернутым шариком. Тонкая верхняя губа без намека на зигзагообразный изгиб и немногим толще нижняя. Множество ярко контрастирующих родинок по большей части в зоне скул. В тон к ним непослушно спадающие на лицо слегка волнистые волосы. Вкупе с ее нелюдимым характером это придавало девочке крайне недружелюбный вид, что также часто являлось причиной отчужденности от сверстников.       — Только посмотри на себя, ты красавица… — на куда более миловидном лике матери светилась мягкая улыбка.       Не сказать, чтобы Эльза находила свое лицо красивым, по крайней мере, другого у нее не было. Да и сама она считала, что каждая черта удивительно подходит ей и никакая другая не подойдет лучше.       — Мальчишки в этом возрасте невероятно глупы, скоро ты вырастешь и будешь красть их сердца, — мать поцеловала в висок, после чего оставила дочь наедине с собой.       Как ее лицо может что-то решить? К ней будут лучше относиться? Из-за лица? Только из-за лица? Они и вправду настолько лицемерны? Почему? Что даст им чужая красота? А душа? Ее душа их совсем не волнует? Зачем ей чужие сердца, которые можно украсть милым личиком? Чего они стоят?       Вглядываясь в отражение, она видела как от гнева ее левая бровь начинает дергаться, мышцы на челюсти сжимаются от стиснутых зубов, брови нависают словно грозовые тучи над серыми облаками глаз.       — Я не хочу красть их сердца, я хочу их вырывать!       “Довольно!”       Эльза с усилием вытолкнула его из своей головы. Не хватало ему еще видеть ее юношеского вздора.       — Неужели так сложно просто не лезть не в свое дело?! — вспылила она, все еще пребывая в эмоциях от воспоминания.       — Эльза… Мне жаль… — говорил он немного сбито, подбирая правильные слова, — Извини, но я несколько лет ничего не видел…       — Не повод смотреть то, что не положено, — он знал на что давить, что быстро смягчило девушку.       — Твоя голова это же не книга, в которой можно перелистнуть на нужную страницу.       — Я понимаю, но у Натриксы получалось… Давай попробуем еще раз.       — Как твоя голова?       — Нормально, — соврала Эльза. На самом деле она раскалывалась еще сильнее, чем вчера.       — Эльза, то, что было в воспоминании… — аккуратно начал он.       — Это неважно, — грубо отрезала девушка, — Давай уже.       — Легилименс!       Вспышка. Темноволосый мужчина с неприятными чертами лица, одетый в черный фрак стоит в стороне и следит за ней. Перед ней расставлено несколько игрушек. Мать улыбается, смотря на нее. Эльза берет в руки деревянный кубик, обвитый металлическими веточками. Он красив и интересен, но сделать она с ним ничего не может. Мать дает ей в руки следующую игрушку – шар из темного металла, но как только Эльза берет его в руки, то из того тут же вырывается пламя. Девочка в ужасе отбрасывает его.       — Это бесполезно! Она бездарна, — холодный голос мужчины напоминает гильотину, — Это твой последний шанс, Эвриала.       Из палочки вылетает черный удав и приземляется прямо рядом с девочкой.       — Ты совсем обезумел? Убери эту тварь! — возмущается женщина.       — Не смей так говорить о змеях, Летиция. Ты знаешь, что они значат для нашей семьи.       Рептилия подползает к ребенку, девочка протягивает руку, проводя по холодной чешуе создания. Эльза его совсем не боится, но это не то, что от нее ждали. Мужчина садится перед ней на корточки и вонзается своими карими глазами, а в следующую секунду из его уст вырывается шипение. Эльза смотрит на него в замешательстве и даже испуге.       — Она не понимает меня! — бровь на его лице начинает дергаться.       — Мортимер говорил, что не все ваши родственники говорят на парселтанге.       — Я, мой брат и даже паршивая сестра говорит! Все мои дети! — сорвался на крик мужчина.       — Возможно ее способности раскроются позже, — в отчаянье говорила женщина.       — У меня кончается терпение, Летиция. Если через год я приду, а она будет все такой же, то я не буду забирать ее. Мне хватает четырех своих детей, а сквиба брата я содержать не собираюсь!       Наваждение прекращается и Эльза оказывается вновь в пещере за водопадом. В ее глазах начинает темнеть и она бездушно падает на землю.

***

      — Эльза, проснись, пожалуйста, — немного взволнованный, но по-прежнему теплый и окутывающий нежностью голос появился во тьме.       Она подняла веки и первое и единственное, что она видела, это его отражающие свет глаза цвета туманного озера, смотрящие на нее сверху вниз.       — Где я? Почему здесь так темно? — растерянно озиралась девушка.       — Мы все там же, в пещере. Твои свечи, должно быть, потухли.       — Надо было их зачаровать… — потерла Эльза свой лоб, — Сколько времени прошло?       — Пару минут.       — Пару?! — воскликнула она, ей казалось, что она спала целую вечность, — А почему свечи потухли?       — Я не знаю…       — Твой отец сказал, что у всех вас есть дар парселтанга, а у меня его нет. Возможно, я не дочь твоего дяди. Мне нужно поговорить с матерью, — Эльза поднялась со спины, держась за раскалывающуюся от боли голову.       — Эльза, не торопись… — он взял продолжительную паузу, собираясь с мыслями, — За ужином дедушка сказал: “Ящерица привела скорпиона”, — после сказанного он виновато поджал губы.       — И что это значит? — она непонимающе смотрела на него.       — Твои родинки… Полагаю, они напоминают созвездие скорпиона. А меня дедушка всегда называл ящеркой, потому что мои образуют созвездие ящерицы. Это было больше в уничижительном плане. Дедушка всегда говорил, что ящерице никогда не стать змеей, — закончил он с непрощенной обидой в голосе.       — Что? — помотала головой Эльза, все еще пребывая в замешательстве.       — У него однажды было что-то вроде видения. Он постоянно повторял, что скорпион вернется домой и заменит змей…       — Люмос, — Эльза вгляделась в его лицо. Многие из родинок на их щеках совпадали по виду и расположению, чего прежде она никогда не замечала. Только его созвездие было вертикальным, а ее горизонтальным через переносицу, — Может это просто совпадение?       — Родинки. Бровь при злости у тебя трясется так же, как и у моего отца. Слишком много совпадений, Эльза.       — Я все же должна поговорить с матерью.       — Ты уверена, что хочешь этого?       — Я не хочу, но мне нужны ответы.