Потерянные письма

      Яркие лучи солнца проходили сквозь листья подсолнухов в окне, ложась на деревянные доски пола. Сегодня Эльза спала крепко, но как только она открыла свои глаза, к ней пришло осознание произошедшего в доме Гонтов и от этого волна холода прошлась по ней до самых пят.       Оминис уже не спал, а лежал напротив, положив ладони под голову, его мутные аквамариновые глаза были устремлены на нее. Она точно в таком же положении смотрела в них, не говоря ни слова, хотя в ее голове мелькали тысячи мыслей.       “Нужно поговорить с матерью”       “Может эти воспоминания мне подменили?”       “Почему Натрикса спасла меня?”       “Что, если это другой Мортимер?”       “Что за Харибда?”       “Я люблю своего кузена”       Последняя мысль откликнулась в ней больнее всего. Она осознала, какие чувства испытывает к нему лишь когда узнала, что они не могут быть вместе. И не потому, что ему нравится кто-то другой, не потому, что их отношения слишком нестабильны, а из-за родственной связи, которую никак не разорвать. Понимание собственной беспомощности в данной ситуации разрушало ее изнутри.       Она нехотя встала с кровати, натянула на себя халат, вышла на залитую солнцем кухню и села за обеденный стол. Оминис умылся холодной водой и также молча прошел на кухню, развел камин и подвесил котелок с водой, а затем сел на соседний от Эльзы стул. Они в тишине ждали появления первых пузырьков, после чего молодой человек насыпал засушенные листья мяты, чабреца и черного чая в жестяные кружки и залил их кипятком. Кружка с ароматным напитком, испускающим пар, опустилась перед ее лицом, но она не спешила к ней притрагиваться.       — За ужином ты сказала, что неважно, кто твои родители, ты сама выбираешь свой путь, — прервал оглушающую тишину Оминис спустя несколько минут. Чай уже почти остыл, но девушка так его и не выпила.       Она подняла на него свои глаза. В этот раз он совершенно не понимал ее. Ее не волновало, кто ее отец, кто ее родственники, ее волновало только то, кто ей он.       — Я знаю, но оттого не легче.       — Может сходим почитаем?       — Да, пожалуй, — ее голос был глух от того, что в действительности ей совсем не хотелось никуда идти, ей даже вылезать из кровати не хотелось.       Эльза встала из-за стола и пошла надевать свое уже немного заношенное, но зато хотя бы целое белое платье. Она расчесала свои волосы и собрала прядки у лица гребнем на затылке, чтобы те не мешали чтению.       Они вновь пришли на ту же поляну на утесе, где были прежде, взяв с собой лишь стопку книг и пару зеленых яблок.       — Я так больше не могу… Судя по работам Исидоры, складывается ощущение, что она знала, что именно мешает людям и что именно нужно убрать, — Эльза перевернулась с живота на спину и села, — Либо она была невероятно эмпатична, либо читала мысли… Что с тобой? — она заметила, как Оминис лежит на траве лицом вниз.       — Солнце сегодня ужасно яркое… — его голос выражал негодование.       — Тебе жарко?       — Нет, от обилия света меня часто мучают мигрени…       — Как..? — неуверенно спросила Эльза, совершенно не представляя, что он имеет ввиду.       — Слишком яркие блики я вижу, но лучше бы не видел…       — Давай уйдем тогда, чего же ты молчал?       — Уже поздно…       Эльза огляделась по сторонам в надежде найти укрытие, но вокруг не было даже деревца.       — Идем, — девушка встала с места, заметив углубление за водопадом, находящихся в около шестистах футах позади них.       — Куда..? — ему явно не хотелось никуда идти.       — Нашла кое-что.       Он поднялся и пошел следом за ней, держась рукой за висок. Водопад был совсем небольшой и впадал в не то пруд, не то болото. Они перебрались по камням к водопаду, а после прошли через него, окатившись ледяной водой.       — Спасибо большое, это именно то, что мне сейчас нужно, — саркастически сказал он.       Эльза произнесла заклинание, наведя палочку на него и струи теплого воздуха осушили его мокрую льняную рубашку, перетянутую подтяжками, бриджи и волосы, от чего последние стали пушистее обычного.       — Как мило, ты похож на котика, — ехидно умилилась девушка.       — Кринус Муто, — холодно произнес тот и его волосы вновь приняли привычный вид.       Парень лег на землю в углу пещеры и накрыл глаза руками. Девушка же расположилась ближе к воде, потому что там было больше света, хотя ей все равно приходилось использовать Люмос для чтения. Теперь она решила выписывать все свои наблюдения в блокнот, чтобы структурировать полученную информацию.       — Кажется, мне лучше, — спустя пару часов он подсел к ней.       — У тебя всегда так долго?       — Обычно бывает дольше, — он тяжело вздохнул.       — Тогда больше в солнечную погоду не будем выходить на улицу.       — Здесь достаточно темно… — на его лице появилась согревающая улыбка, — Правда, спасибо, мне здесь лучше.       Эльза улыбнулась и кивнула, она была рада тому, что смогла помочь.       — Тогда в доме… — Эльза сглотнула, — Натрикса сказала неправду.       — Неправду?       — Твоего отца убили не люди в пальто, его убила моя мать… — Оминис вытянулся в лице. Эльза была не уверена как он к этому отнесется, но, учитывая безумие происходящего, она не могла не поделиться с ним своими переживаниями, — Ты знаешь, почему Натрикса защитила меня?       Он озадачился, потирая ладонями глаза.       — Я не знаю. Возможно она что-то задумала.       — Похоже она добрее твоих братьев?       — Не дай ей себя обмануть, Эльза. Она мучила маглов у меня на глазах, сводя их с ума своими вмешательствами, — от воспоминаний его голос наполнился страданием.       — Я видела синяки на ее руках и Марволо она боялась. Почему они так к ней относятся?       — Синяки? Гонты всегда относились к дочерям с предрассудками, считая, что те не имеют права быть полноценными наследниками Салазара Слизерина и чрезмерно сердобольны… Но чтобы синяки… Возможно Натрикса чем-то разозлила их…       — Может нам стоит помочь ей?       — Эльза… Не стоит впутываться в это снова, иначе помогать придется нам. А остальное, что она сказала это правда? Тебя и вправду звали Эвриала? — спросил он с едва уловимой надеждой в голосе.       — По крайней мере, по тому, что я видела. Зачем им нужно было мое имя, ты не знаешь?       — Отец говорил, что заберет в дом дочь нашего почившего дяди Мортимера, Эвриалу, но потом отца и еще несколько тел нашли на месте взрыва в одном из домов Лондона. В семье полагали, что Эвриала одна из погибших.       — Теперь я совсем ничего не понимаю… — Эльза повесила голову и поникла.       — Я хотел сказать, — он взял ее за руку, — Для меня это ничего не меняет. Ты все так же мой друг, Эльза Деф.       — Правда? — она подняла глаза на него, у нее были опасения по поводу того, что сейчас он будет видеть в ней отражение своих родственников.       — Правда. Зато сейчас я хотя бы понимаю, почему мы так похожи.       — Похожи? — вопросила Эльза, ведь считала, что ей никогда в жизни не стать такой как он.       — Думаешь, нет?       — Не знаю. Ты такой цельный. У тебя есть свои ценности, свой порядок вещей. Ты всегда знаешь, как поступить, ты всегда знаешь, что правильно. А я как лоскутное одеяло из тысяч обрезок других людей, копируя установки и желания которых, теряю себя. У меня нет ничего своего, я кричу, но это не мой голос. Порой мне кажется, что я вообще не существую, — она отвернулась, смотря на мерцающую спадающую воду.       — Эльза… — начал он, но совсем не знал, что ответить ей, — Я так не думаю. Иногда ты правда пытаешься вести себя как кто-то другой, но, тем не менее, есть настоящая ты. И иногда я думаю, что ты мыслишь точно так же, как я. И даже чувствуешь то же самое.       Эльза посмотрела в его глаза, подавляя в себе непреодолимое желание поцеловать его прямо сейчас.       — Я бы так хотела быть как ты, — она обняла его, уткнувшись в шею, а ее слезы скатывались на его кожу.       Он ей ничего не ответил, а лишь аккуратно обнял в ответ, проводя своей нежной ладонью по ее волосам.