Потерянные письма

      1902 г.       Высокая трава, нет, правильнее будет сказать: солома шелестела под ногами, словно змеи, пока наконец не показалась дорога к кованым воротам. За ними виднелся примечательный темный дом, обтянутый ветвями плетистых цветов. Несмотря на бесплодность этих земель, белые бутоны, единственные здесь, пышно цвели.       Подуло. Холодный ветер донес до незваного гостя легкий сладковатый аромат.       Внутри было ненамного уютнее, чем снаружи. Хотя обстановка отличалась дороговизной и вкусом, каждый предмет интерьера, будь то консоль или картина, да даже штора, скрывался за вуалью пыли, точно отложенный до лучших времен. Пыли в доме было много, неприлично много. Она парила в воздухе, лезла в легкие, мешая свободно дышать.       На втором этаже было не чище, зато намного светлее. Здесь шторы не препятствовали прохождению солнца, скромно обрамляя долговязые арочные окна. Но то ли от хмурой погоды, то ли от пыли все казалось, как на фотографиях, бесцветным.       — Присаживайся, — не оборачиваясь, ленно поздоровалась Эльза.       Он и не сразу заметил пышный пучок над спинкой кресла перед окнами. Те выходили на ворота и дорожку к дому — она давно знала о госте.       Рядом было второе кресло: кожа как новая, совсем не истертая, но припорошенная серым слоем. Себастьян смахнул его и аккуратно присел, не рассчитывая на долгий разговор. Эльза, напротив, уходить не планировала и подлила в свой бокал немного абсента. По внешнему виду и не скажешь, что эта леди предпочитает напитки покрепче: грифельная блуза с буфами, юбка с воланами по нижнему краю, в руке засушенный бутон с одним-единственным маленьким темным пятнышком.       — Здесь ужасно холодно, не так ли? — томно спросила она, играясь напитком в бокале.       — Что за место?       Она сощурилась после глотка и прохрипела:       — Мой дом.       — Твой? Откуда? — Старый друг хорошо знал, что наследства у Деф быть не может.       — Пришлось заплатить предыдущему владельцу тройную цену за рухлядь, которой он был. Еще и отдать вещицу, за которую можно было купить еще один дом. До меня здесь было все в куда более плачевном состоянии. Не считая пыли. Я ее убираю, но она появляется снова и снова…       — Зачем же так вкладываться?       Хозяйка лишь пожала плечами и отпила еще. Возможно, хотела после что-то сказать, но тут за спиной раздался бодрый голос:       — Все, Эльза, я закончил, можешь его отпускать!       Себастьян знал его обладателя еще со школы, но никак не ожидал услышать здесь, сейчас, поэтому аж встал с места.       — Феликс Морган? Что ты здесь?.. — Глянул на Эльзу и, кажется, понял. Эти двое были весьма дружны. — А, вы вместе?       Морган приветственно улыбнулся.       — Привет, Себастьян, нет, мы не вместе. Эльза рассказала, что ты поможешь нам с элементом — это очень хорошо.       Он подошел к напарнице и, сверяясь с блокнотом, отчитался:       — Слеза Фобоса подойдет разве что для розыгрышей, зато Фульгурио работает даже лучше, чем я предполагал. — Морган светился от счастья.       Не особо впечатленная, Эльза отставила бокал и встала.       — Хорошо, я пойду напишу ей.       — Ты его не отпустишь?       — Я ей обещала.       — Эй, вы о чем? — вклинился Себастьян.       — Феликс, введи его в курс дела, пожалуйста.       К тому моменту, как Себастьян ворвался в кабинет, серая сова как раз вылетала из распахнутого окна.       — Покажи его мне!       Эльза тихо усмехнулась.       — Он и тебе успел насолить?       — Он пытал дочь хорошего человека и отправил его за решетку вместо себя!       Кивнула так, словно бы понимала его, но была в этом какая-то едва уловимая сухость.       — Пойдем. Только без радикальных мер.       В конце коридора второго этажа была хлипкая лестница, ведущая на чердак. Кроме нагромождения старой мебели там была комната с черной дверью. За ней пахло смрадно: потом и кровью. И неудивительно: на стенах висели кандалы, а в одни из них был заточен пленник. Практически нагой, весь в грязи и крови, со слипшимися волосами до середины шеи, но с улыбкой на лице при виде гостей.       — Круцио! — едва войдя, в сердцах выкрикнул Себастьян.       Улыбку заменила собой искореженная маска боли.       — Считай, это от Ридгольта.       — Кажется… Себастьян… — с одышкой проговорил пленник и поднял на него полные безумия глаза. — Повстречал старину Ридгольта в Азкабане? Как он там? Не хворает?       Себастьян не выдержал и кинулся душить собственноручно. Обезображенное лицо подонка пухло и пунцовело. Он бы точно убил его, если бы Эльза не оттянула заклинанием.       — Достаточно. Он только этого и добивается.       Узник продолжал измываться единственным себе доступным способом — словами.       — Думал напугать меня удушьем?.. — прохрипел он. — Эвриала делает это куда… изощренней.       Тут уж Эльза сорвалась и схватила его за челюсть.       — Закрой свой рот! Или мне отрезать твой длинный язык?       — Ты не сможешь… Ты слишком слаба для этого. Всегда была. Я надеялся, что ты исправишь Оминиса…       — Не произноси его имя своим грязным ртом!       Его нисколько не страшила ее палочка на своей щеке. Он продолжал пялиться прямо в глаза.       — Но я все еще вижу в тебе зачатки тьмы. Я вижу, как ты смотришь на меня, когда мне больно… Когда видишь мою кровь, стекающую по коже… — говорил он практически шепотом, ухмыляясь.       Эльзу будто поразило крохотной молнией: что-то ее дернуло и заставило отойти.       — Ты ошибаешься… — беззвучно произнесла она.       Паника в ней нарастала, превращая движения в дерганные. Она достала из-под ворота кулон и, опустив веки, закусила. Тот все не отставал:       — Ты такая же, как и я. Жаль только, что не жила с нами. Ты была бы у нас в роли прислуги, как и Натрикса. Я бы измывался над тобой каждый день… — Он расхохотался.       Смех обратился воплем в ту же секунду. Себастьян даже не понял, в какой момент грудь говоруна рассекло режущее заклинание.       — Не забывай, что сейчас ты в кандалах, а не я!       Кровь обильно стекала из надреза по животу. Пожалуй, именно это было тем, что почти мгновенно остудило ее пыл. Она раскрыла кулон, но не ободрилась увиденным внутри.       — Как мило: реликвия, передающаяся от одного урода семьи к другому…       Себастьян заподозрил что-то неладное:       — Что он имеет в виду?       Она прикусила губу.       — Он не знает?       Пленник расплылся в улыбке, предвкушая конфликт, как вдруг в дверь постучали.       — Ты прав, Летус, — успокоилась Эльза, — как бы я ни хотела, я не буду истязать тебя. Но есть та, кто будет.       Забавление сменилось страхом. Себастьян видел эту эмоцию впервые на его лице.       За дверью стояла девушка. Худенькая, хрупкая, почти бесцветная, словно призрак. Но ее взгляд… Такой же безумный, как и у Летуса. В этом взгляде было что-то от хищного зверя. Где не проблеснет ни сочувствия, ни милосердия перед жаждой крови.       — Он весь твой, — как бы пригласила к столу Эльза.       Летус еще что-то выкрикивал, но как только зачарованная дверь закрылась, звуки перестали доходить.              В холле первого этажа всегда было темно. Величественные витражные окна, которые должны вносить сюда уюта, были наглухо перекрыты шторами с нелепыми кисточками на подхватах. Себастьян все силился собрать кусочки воедино, но картинка никак не складывалась. Все вопросы Эльза отметала тем, что они его не касаются. Феликс пытался донести двоим свой план, но быстро смекнул, что оба на продуктивность не настроены, и отошел к окну у входа, единственное здесь не занавешенное.       Себастьян сокрушенно упал на диван.       — Она убьет его? — спросил он, потирая лоб.       — Думаю, да. Но не сразу.       — По крайней мере, мерзавец это заслужил. Потом она захочет сделать то же с Оминисом?       — Вздор. У Натриксы нет на то резонов.       — А на Марволо есть?       — Вероятно.       — Не считаешь, что Оминису стоит об этом знать?       Повисла пауза. Эльза скривилась, но и сама понимала, что Себастьян прав. Тишину прервал Феликс.       — Не хочу портить драматичный момент, но сюда идет он сам в сопровождении жены.       — Ты им рассказал?! — тут же взбесилась Деф.       — Нет. Зачем мне?       — Куда ты дел записку?       Правда, казалось, прямо сейчас она пригвоздит его к полу. И то, что Себастьян не помнил, где осталась записка, играло отнюдь не на пользу.       — Поздравляю, Себастьян, ты втянул их в неприятности!       — Я поговорю с Анной.       Вскоре в дверь постучали. Палочка Эльзы отперла дверь перед нежданными гостями.       — Прошу прощения, но вас нет в списке приглашенных в клуб дегустаторов абсента, — начал Себастьян, но был бессовестно перебит:       — Я нашла записку в твоей комнате, и Оминис все мне рассказал, — сказала Анна Сэллоу, заходя в дом. Сегодня она походила на свежесваренный капучино из-за цветовой гаммы пальто и белой блузы с рюшами.       Себастьян одарил Эльзу укоряющим взглядом.       — Вы же не думали справиться без нас? — Эти слова были полны боевого энтузиазма.       Чуть опосля вошел Оминис Гонт в пальто мышиного оттенка.       — Ну нет, вы не будете в это ввязываться! — выразил Себастьян протест против беспечности сестры. — Вы хоть представляете, насколько это опасно?       Та только отмахнулась.       — О, Феликс Морган, какая встреча! Здравствуй! — Тот поздоровался. — Ну, Эльза, как вы собираетесь ограбить Бруно? Хочу услышать все подробности.       — Хорошо сработано, Себастьян, — с сарказмом вздохнула Эльза. — Оминис, хоть ты ей скажи.       — Вы вернулись практически с того света. Я не буду сидеть в стороне и смотреть, как вы пытаетесь отправиться обратно.       От упрямства двух клерков волшебница с богатым опытом работы с темными магами вздохнула и потерла лоб.       — Когда вы в последний раз участвовали в поединке или хотя бы практиковались в боевой магии?       — Не думаю, что Себастьян ходил в дуэльный кружок в Азкабане, — грубо, но резонно ответил Оминис.       — Ха! — хмыкнул тот.       — За него я хотя бы не беспокоюсь, а вот за вас…       — Тогда тебе стоит просто довериться. Мы еще сможем тебя удивить, — заверила Анна и прыгнула в кресло, подняв в воздух слой пыли. — Кажется, здесь давно никто не жил…       — Или не хотел. Дом все чувствует, — окатила холодным дождем Натрикса Гонт. Ее появление застало врасплох всех присутствующих. На черном платье под горлышко не была видна кровь, зато она была видна на руках и лице.       — Я закончила, — отчиталась перед удивленными лицами. — Спасибо, Эльза.       На выходе скупо поприветствовала брата:       — Оминис.       И скрылась за дверью.       — Что закончила? — первой подала голос Анна.       — С Летусом…       — Только не говори, что она мучила Летуса? — возмутился Оминис. — Я же просил не мстить ему…       — Фактически мстила она, а не я. Я лишь сказала ей, что он у меня.       — У тебя?       Она замялась. И все же призналась:       — Я выкупила дом у Марволо.       После ее слов он тяжело вздохнул.       — Тогда что он здесь делал?       Эльза разгорячилась.       — Я вернулась ночью, а этот гад спал в моей кровати. Сказал, что это его дом. Вот я его и отвела в его комнату.       — В ту самую комнату? Тут ведь все поменялось, тут даже пахнет сейчас… — он принюхался, — по-другому… Но пыточную ты оставила?!       — Давай не будем сейчас обсуждать детали планировки, Оминис.       — Это дом Гонтов? Но Эльза, зачем он тебе? — недоуменно спросила Анна.       На несколько секунд воцарилась оглушающая тишина, пока новая хозяйка робела перед ответом.       — Что ж, извини, Оминис, но мне придется раскрыть близнецам Сэллоу нашу маленькую тайну.