Потерянные письма

      До наступления часа, когда основная масса преподавателей и учеников покинет стены замка, оставив нелюдимых призраков в желанном одиночестве, предстояло пережить заключительный ужин, вечер отличившихся, а кому-то еще и одну встречу…       Эльза больше всего хотела, но одновременно с тем и боялась до отбытия решить одно незавершенное дело. По этой причине она обежала хорошо если не весь Хогвартс в попытках найти одного когтевранца. Но ответ лежал на поверхности: тот проводил свое время в библиотеке.       — Последний день в замке, все празднуют, а Феликс Морган сидит над книжками? Даже для когтевранца это слишком. — Так она его поприветствовала.       Во всем просторном зале было от силы человека четыре, включая библиотекаршу. Оно и немудрено: из-за высоких окон помещение затопило солнечным светом, а все попытки разрешить невыносимую духоту здесь всегда пресекались вечной мерзлячкой Агнес Пергамм.       — Эльза?.. — Он встрепенулся, словно ото сна, и, беспокойно озираясь по сторонам, начал затягивать ослабленный галстук. — Не ожидал тебя здесь увидеть…       — Ты от кого-то прячешься?       Растерянный юноша недолго сомневался и выдал всю правду почти шепотом:       — Я, не подумавши, пообещал одной девчонке с факультета помочь найти все ее плюй-камни. Она слишком поздно упомянула, что у нее их отобрали Клоптон, Крикетт и Рейес… — Эльза прыснула от досадной физиономии друга при упоминании задиристых сокурсников. — Сама понимаешь, мне их недовольства на руку не будут, поэтому теперь стараюсь не попадаться ей на глаза.       — Не переживай: в сентябре она о своих плюй-камнях даже и не вспомнит. — На утешение он, вздохнув, выдавил вежливости ради улыбку. — Помнишь, я обещала тебе сходить к «Еиналеж»? — Заветное слово куда больше сказалось на его лице, растянув то: брови натянули выше, подбородок, наперекор им, ниже. — Не против прогуляться?       Книги, вторя хозяину, подскочили со стола. Не колеблясь ни секунды, он схватил со спинки стула свой пиджак и отозвался:       — Конечно, идем!       Стремглав Эльза понеслась с ним к астрономической башне, туда, где однажды ей довелось наткнуться на возникшую из ниоткуда дверь. Намерение туда попасть сегодня было непоколебимое, поэтому так называемая «Выручай-комната» сообразила сразу, что должна бы сейчас выручить.       Внутри было все так же захламлено, но положение многих предметов, казалось, изменилось, потому что прежде бывавшей здесь девушке сориентироваться и найти дорогу к зеркалу никак не удавалось. Зато когтевранцу их пыльное времяпрепровождение в полумраке было только в радость: чуть ли не на каждом шагу он замечал какую-нибудь «невероятно уникальную» вещицу и заваливал Эльзу целой горой фактов о ней. Опомниться самой и напомнить другу о главной цели выходило уже много позже, в связи с чем их поход занял гораздо больше времени, чем хотелось бы.       Пока любопытный юноша пытался угадать тайну пера, не отрывающегося от чернильницы, глаз проводницы зацепился за знакомую треугольную раму, торчащую из-за огромного, точно для великана, кресла. Без предупреждений и промедлений она кинулась за неоглядное кресло, перелезла через ящик и…       Зажмурилась. Благо, зеркало, неаккуратно протертое еще полгода тому назад, за это время успело покрыться еще одним слоем пыли, поэтому заметить что-то кроме своего размазанного силуэта не удалось.       — Эльза, ты где? — раздался звонкий голос совсем рядом.       Она откликнулась, семеня вбок от страшной правды, к которой покамест была не готова:       — Здесь!       Послышалось копошение рядом, но глаза она так и не открывала, опасаясь даже краешком увидеть свою мечту.       — Это оно… — благоговейно произнес юноша. — Тергео! — С тем послышался скрип протирающегося стекла, за которым не последовало ни звука, кроме шлепнувшегося о пол кожаного блокнота.       — Что там? Что ты видишь? — не терпела Эльза.       — Потрясающе…       Не открыть глаза на преисполненный восхищением голос друга было невозможно. Коварное зеркало намертво приковало ставшие практически черными от расширившихся зрачков глаза, а руки заставило выставиться так, как если бы жертве приходилось держать не меньше стопки книг.       Эльза снова повторила свой вопрос:       — Что ты видишь, Феликс?       И он снова не мог ответить ничего, кроме:       — Это невероятно… Невероятно… Мне удалось собрать все четыре элемента вместе, и они образовали Артефакт Стихий! — Произношение видимого вслух осветило его.       «Артефакт Стихий». Никогда прежде Эльза о нем ничего не слышала.       — Ты о чем, Феликс?       — Четыре элемента: огонь, земля, вода, воздух… — Это хотя бы было знакомо с запугиваний Шарпа предстоящими уроками Алхимии на седьмом курсе. — По теории, если их соединить вместе, они способны образовать некую особую магию.       Носительница тоже «особой» магии озадаченно потерла подбородок.       — Магию, что будет сильнее обычной?       Веки его распахнулись еще шире.       — О-о-о… Ее сила будет гораздо могущественней, чем у простых волшебников, если ты об этом…       — И могущественней, чем у древних магов? — спросила тогда аккуратно, боясь, но с тем и жаждя услышать ответ.       Хотя взгляд его все так же не мог оторваться от зрелища перед собой, светлые брови сошлись в раздумьях.       — Думаю, да: его же принято считать прародителем Древней Магии. Но наверняка утверждать не стану, я нашел упоминания о ней лишь в одной книге… — Размышления в его лице взяли верх и заставили оторваться от зеркала. — Ты знаешь о Древней Магии? Редко встретишь тех, кто хотя бы что-то о ней слышал.       Эльза зажевала губу, но на вопрос не ответила. Раскрывала свои способности она только самым близким или в безвыходной ситуации — для предосторожности.       — А есть ли уязвимые места у обладателя такого артефакта?       Вопросы к любителю построить теории уже не раз выручали, переводя на себя все его внимание.       — Хм-м-м, даже не знаю… Но я бы не стал использовать его силу, я бы хотел изучить его. — И его взгляд снова притянулся к магнетическому отражению.       «Неужели ему нужны столь мощные элементы одной лишь забавы ради? — засомневалась такому ответу Эльза. — Или он просто врет мне».       — Да будет тебе скромничать, Морган. Я со Слизерина — я пойму, если хочешь собрать его ради власти.       В этот раз оторваться ему труда не составило. Он ответил искренне, словно оправдываясь:       — Мелочно от столь редчайшей вещи жаждать власти — я бы ни за что так не поступил.       Виду она не подавала, но глаза и нос засвербело определенно не от обилия пыли. Эльзе бы тоже хотелось мечтать как Феликс о больших исследованиях, или как Поппи — о борьбе за мир без браконьеров, или как Имельда — о звездной карьере в квиддиче. Все их желания были живыми, а в ее душе была одна только выжженная земля. Стыдно. Раньше она бы и подумать не могла, что за свое желание ей может быть стыдно. Но все изменилось…       «Все изменилось», — твердо осознала она и сделала осторожный шаг навстречу Еиналеж.       — Я хочу попробовать…       — Разумеется. Я пока… запишу мысли. — Феликс неохотно уступил место, прихватив с пола блокнот.       С какое-то время она не решалась поднять глаз; досконально изучила свои ботинки: потертые носы, глубокие заломы от непрекращающейся беготни, растрепавшиеся шнурки. Ботинки — и те за прошедший год изменились.        Взор ее резко, в один момент поднялся на зазеркальную себя.       Облаченная в темно-синюю мантию со строгим изыском, свойственным сотрудникам Министерства, иная Эльза разгадывала тайные послания в иероглифах гробницы. Разгадав, легко нырнула в древний портал, и вместо факелов и разрисованных стен вокруг нее появились ломящиеся от ваз и мелочей прилавки, чудной люд в странных мантиях и с косичками, навесы с красными бумажными фонариками. Ушлый азиат статуэтку дракона, испускающую мощное пламя, продавать задаром не спешил. Чужеземке пришлось пустить в ход свою харизму, чтобы убедить обменять на «редчайшие» конфеты из «Сладкого королевства». От их странного вкуса торгаш был в восторге! Места сменялись одно за другим, завораживая свою зрительницу. Хотя та всерьез не задумывалась о своей жизни после Хогвартса, ни единой частицей себя она больше не сомневалась в том, что желает именно этого.       — Получилось изменить? — должно быть, по ее застывшей улыбке понял Феликс.       Едва нашлось сил воспротивиться притягательности зеркала. За просмотром захватывающих картинок время текло непозволительно быстро.       — Получилось…       — Так это же отлично! Рад за тебя. Ты иди, а я думаю еще подзадержаться… Хочу кое-что проверить. — Даже со сторонки он все продолжал поглядывать на отражение. Его мания казалась пугающей.       — Ты же помнишь, как оно опасно, верно?       Первый раз он кивнул легкомысленно. Ее слова запоздало дошли, когда он изнутри прикусил губу и покивал уже четче.       — Да, пожалуй, вернусь в другой раз. — Хотя и согласился, в его отвлеченных глазах читалось иное.       Дорога обратно оказалась на удивление скорой, и даже хлам «Выручай-комнаты» словно расступался перед ними. Но у самого выхода Феликс вдруг остановился.       — Можешь подождать? Мне кажется, мы слишком легко добрались до такой ценности. Кто-то может прийти сюда с варварскими намерениями.       — И что же мы можем сделать?       — Хочу усилить защиту…       Он начал зачарование, но прервался в замешательстве на смешок подруги. Зигзаги, которые Морган вырисовывал своей изогнутой палочкой в воздухе, Эльзе виделись весьма забавными. Но как она показала руками, что все в порядке, улыбнулся в ответ и вернулся к своим странным движениям еще на пару минут.       — Сейчас, чтобы попасть сюда, нужно пройти мимо со своим намерением три раза.       Эльза фокусу пораженно хмыкнула.       — Признаться, я была скептически настроена, но это гениально, Морган.       Тот только скромно пожал плечами и поспешил за ней на ужин в честь завершения учебного года.       Большая дверь предательски проскрипела, прервав речь директора. Желая не навлечь на себя еще большего внимания, опоздавшие как мыши прошмыгнули к своим столам.       — Кхм-кхм… Итак, я продолжу. Кубок Хогвартса в этом году присуждается…       Все притаились перед оглашением, жадно заглядывая в рот директору. Но вдруг его прервала профессор Уизли и во всеуслышание заявила, что за особые заслуги перед школой и выдающиеся академические успехи Слизерин заслужил еще сто очков!       «Сто?! — Эльза стесненно вперилась в стол от залпа сотен полетевших в себя взглядов. — Дорогая профессор Уизли хочет, чтобы меня со свету сжили в следующем году?»       Как бы ни дулись прочие, стол с изумрудной дорожкой ликующе взвыл. Эльза едва не оглохла от поздравлений и хлопков, она бы и сама вскочила к ним, но не могла оторвать пораженный взгляд от зеленых брызг салюта над головой.       Вопреки ожиданиям, многие ученики с других столов были рады вместе с ней: с гриффиндорского задорно помахали Натти и Гаррет, с когтевранского кивнул Феликс, даже с самого дальнего, с пуффендуйского, была видна лучезарная улыбка Поппи. Многие ребята уже начали ходить к приятелям, чтобы поздравить их с окончанием учебного года, и Эльза не стала исключением. Первым делом она навестила своих шумных друзей с Гриффиндора, потом скромную подругу с Пуффендуя. Хотя Эльзе и было несколько неловко за то, что подруги внесли не меньший вклад в защиту Хогвартса и окрестностей, те вовсе не обижались и искренне радовались за факультет подруги. А по возвращении к столу не преминул случаем поздравить и когтевранский приятель:       — Поздравляю, Эльза! — Он даже встал и, как стало нынче модно, пожал руку.       — Спасибо, Феликс. — Глаза прочих сапфировых галстуков теплотой не отличались, смотрели настойчиво, не сказать, чтобы вежливо, скорее изучающе. — Мне пора…       Кивок в сторону своего места произошел безотчетно, но Феликс за его направлением вместе с остальными проследил и понимающе кивнул. Когтевран порой напоминал единый организм — это было жутко.       — Только не говори, что Гонт опять страдает из-за того, что слизеринец? — предположил с легкой улыбкой. Еще один из когтевранцев рядом с ним не сдержал смешок.       Эльза не привыкла к издевкам от бесхитростного друга в сторону кого бы то ни было и опешила, чуть хмурясь.       — Поверь, у него есть на это резоны. — И пошла, получив в спину такое же беззлобное: «Удачи!»       Было неприятно, хотя Эльза и понимала, что для людей, не знакомых с Оминисом, его поведение может показаться нарочитым. Даже сегодня при оглашении лучшего факультета, пока все остальные радовались, он выразительно закатил глаза.       Села на место она незаметно для самой себя.       — Ты в хорошем расположении духа, — заметил Оминис ни весело, ни грустно, констатируя факт.       — Да, есть такое… — Он считал верно: если не считать неприятный момент, грудь так и распирало от избытка воздуха внутри, что чувствовалось, будто она вот-вот взлетит еще одним фейерверком. — А ты, как я полагаю, не особо?       — Все ощущается по-другому без Себастьяна. — Этими словами он вернул на землю. Конец года принес одни несчастья и смерть: дядя Соломон погиб, Себастьян под стражей, а болезнь Анны прогрессирует — Оминис прав: нечему радоваться.       В знак поддержки ее рука положилась на его.       — Зато есть я. Хочешь, я буду Себастьяном? Что бы он сейчас делал? Держу пари: уминал бы тыквенный пирог и строил глазки когтевранке напротив?       На такое предположение из него вырвался смешок. Ее жест, по всей вероятности, смутил его, потому что он аккуратно вытянул свою руку.       — Знаешь, это больше похоже на тебя.       — На меня? Вовсе нет, — непонимающе фыркнула Эльза.       — А Себастьян придумывал бы, чем мы займемся летом… уминая тыквенный пирог. — На его лице наконец-то загорела улыбка.       — Ну хорошо… — Эльза подперла ладонью подбородок и с любопытством спросила: — Чем ты займешься летом, Оминис?       — Мне повезло уговорить Анну не уезжать к дальним родственникам, так что, благо, остаюсь в их доме. Но все, конечно, будет не так, как раньше…       В желудке зашевелился клубок желчных змей от картин, как Анна с Оминисом будут жить вдвоем все лето, как он будет стоять днями напролет над ее кроватью и страдать, точно несчастный муж, чья жена умирает от туберкулеза в дешевом романе.       Губы искривило ядом, и даже тон ее голоса переменился.       — Разве Анна имеет право жить одна? Ее не должны отправить в приют?        — Анне уже шестнадцать, она имеет право жить без опекуна.       Уголок левой брови подскочил.       — У маглов женщина только будучи вдовой смогла бы жить одна… — Осенившая мысль вернула прежнее воодушевление: — Знаешь, у меня появилась отличная идея! Есть один вариант, который действительно может помочь Анне. Если я приеду к вам, положим, хотя бы на месяц, велика вероятность, что мне удастся доработать его и проверить.       Судя по медленному вдоху и еще более медленному выдоху, Оминис этой идее не обрадовался.       — Похвально, что ты хочешь помочь ей, Эльза, но ты же знаешь, это гиблая затея. Прошу тебя, не ввязывайся в это снова.       — Ты не понял: я не собираюсь использовать… — Сошла на шепот: — …темную магию. Только то, чем наградила меня матушка-природа.       Он озадаченно насупился.       — Хочешь сказать, что знаешь способ вылечить Анну с помощью… твоей магии?       — Придется перечитать некоторые работы хранителей, но думаю, способ есть. — Важно уточнить: сама Эльза в свою затею верила плохо, но отчаянно нуждалась в том, чтобы напроситься к Сэллоу в гости.       — Я узнаю у Анны, захочет ли она этого после всего, что случилось. По правде, сейчас она надеется на покой. Как бы то ни было, мне кажется, она будет рада, если ты приедешь к нам. Сегодня как раз спрашивала о тебе.       «К нам? — возмутился внутренний голос. — Как же: «счастлива», ну-ну…»       Она и представить себе не могла, будто кто-то всерьез мог радоваться тому, что лишится возможности провести лето наедине с ним. Сейчас она истинно считала себя победительницей: если Анна откажет в приезде, то в глазах Оминиса будет непонятой, а если согласится, то… Воображение закрутило самые романтичные гравюры из журналов с перерисованными лицами героев: как они вдвоем в красивых нарядах кушают пирожное на пикнике, как под руку прогуливаются по солнечной набережной…       «Надо срочно купить зонтик от солнца!» — Но сообразила, что есть дело посерьезней. — «Как бы еще решить этот вопрос с матушкой».       Приятные думы прервал громкий голос профессора Уизли:       — Внимание, студенты! Вечер отличившихся начнется через час. Прошу всех приглашенных явиться в указанное место в парадных нарядах. — Преподаватели подали пример, первыми проследовав на выход.       Эльза невесело вздохнула без большой охоты туда идти:       — Полагаю, нам пора переодеваться.