Потерянные письма

      В преддверии Рождества на северный пригород Лондона нашел безветренный снегопад: слипшиеся бело-сиреневые снежинки покрывали крыши домов, прятали под собой только появившиеся следы копыт и ботинок, шапками скапливались на цилиндрах и шляпках.       Как извозчик лихо свернул на небольшую площадь, в окошке кареты появилась украшенная пестрыми шарами елка. Вокруг жизнь бурлила: кто-то вез на санках коробки с подарками, кто-то закупался мясом к празднику, приютские дети пели колядки, как птенцы раскрывая рты — вся эта кутерьма добавляла магловскому району волшебной схожести с Хогсмидом.       Карета остановилась перед компактным домиком в два этажа. Стоило только ступить к нему из своего укрытия, как пепельно-серое пальто уже облепили белоснежные бабочки.       — Эльза, — строго окликнула мать, выходящая с другой стороны, —  к сожалению, носильщика нам не предоставили. — Намек та уяснила: забрала из рук матери свой саквояж. — Ну как, нравится новый дом?       Насколько можно было увидеть из-под снежинок на ресницах, каменный домик хоть и был меньше их фермерского, построен был добротно.       — Да, очень нравится.       Внутри было обставлено со вкусом, чем уж точно не могло похвастать прежнее жилище: были тут и пейзажные картины, и заграничные цветы в горшках, и разные мелочи, вроде подставки для зонтиков или вышивки на скатерти. И невооруженным взглядом было заметно, как хозяйка успела здесь обжиться: на плите деревянная ложка помешивала грибной суп, веник выметал сор, а окна протирались тряпкой. Но один взмах прямой палочки, и все вещи вновь превратились в самые непримечательные.       — Готовилась к твоему приезду, милая, — преисполненная гордостью за свои успехи обозначила миссис Деф.       — Мне определенно стоит изучить бытовые заклинания, матушка. — Дочь в ответ улыбнулась, но взгляд матери соскользнул за спину.       Когда Эльза развернулась вслед за этим взором, то увидела сидящего в кресле… кота! Тот был несколько крупнее сородичей и, если бы Эльза была достаточно откровенной, назвала бы его самым настоящим нахалом из-за совиных глаз, наполненных презрением ко всем окружающим.       — Познакомься, Эльза, это Гест, наш новый член семьи, — пролепетала любительница всякой животинки.       — У нас теперь будет кот? — Глядела Эльза с сомнением на не особо гостеприимного соседа.       — Именно!       Этот кот даже матери не давался: когда та вздумала его потискать, недовольно замычал.       Еще некоторое время Эльза осматривала свое новое жилище, в котором было удивительно тихо. В Хогвартсе где бы ты не находилась, если не студент, то призрак, портрет или другой какой случайный звук обязательно даст о себе знать; здесь же было так спокойно и умиротворенно, что даже несмотря на сумерки, манило ко сну.        Комнату единственной дочери мать выделила на первом этаже в конце коридора. В ней не было места практически ни для чего, кроме кованой кровати, гардероба и пустого письменного стола, но Эльза не обижалась — справедливости ради, большую часть времени она проводила не здесь. К тому же ей пришлись к сердцу обои в мелкий рисунок чертополоха, которые она разглядывала со свежестеленной кровати, пока прямо так, в одежде, не уснула.

***

      Домашний рождественский стол не ломился от яств, и даже не мог похвастать тем изобилием, что было на обычном обеде в Хогвартсе, зато здесь было то, что не встретишь нигде, кроме родительского дома: запеченная утка в особом маринаде и странный напиток, отдаленно напоминающий глинтвейн.       — А где Вы сейчас работаете, матушка?       — В Министерстве, милая. Наш отдел занимается объяснениями происшествий для маглов. Благо, опыт в этом у меня имеется. Зарплата небольшая, но кому сейчас много платят? Главное, что хватает и Министерство предоставляет нам этот замечательный дом. — Она обвела кончиком столового ножа окружение, вместе с ним окидывая благодарным взглядом «ниспосланную» крышу над головой. — Не представляешь себе, Эльза, сколько несусветной чуши нам выдавали за правду, — поделилась недовольством негромко, как бы по секрету.       Эльза до скрипа пережевывала мясо птицы, сдерживаясь от того, чтобы не влезть в диспут относительно необходимости таких мер в отношении кровожадных простаков.       — Как твои дела в учебе? — Взгляд матери стал настырнее, точно вилка, ловящая горох в тарелке Эльзы.        — Все в порядке. Я упоминала, что стала победительницей в полетах еще осенью?       Но натиск голубых глаз не ослабевал.        — А что насчет заклинаний, Эльза? Меня куда больше они волнуют. Ты сама знаешь, это основополагающее, чтобы устроиться в волшебном мире.       — Да, понимаю. С ними все вполне сносно. Иногда случаются трудности из-за… нестабильности моей магии, но это мелочи, правда… — Нож, что рьяно полосовал мягкое мясо, противно проскрежетал по тарелке.       Но для миссис Деф это не было мелочью, напротив, голос ее потяжелел.       — Тебе стоит овладеть ей в лучшем виде. Не забывай, что твоя магия может быть опасна.       — Разумеется, матушка. — Словно оголодавшая, Эльза засунула в рот побольше мяса и овощей.       — А что с этим… м-м… профессором Фигом? Как проходит изучение твоих особенностей?       Заблаговременно набитый рот, помог чуть передышаться.       — Мы как раз занимаемся этим вопросом. Это большая редкость. — Хорошо подготовленный ответ сбросил настырный взгляд.       Длинные пальцы матери в несколько волн простучали по льняной скатертью.       — Пожалуй, отправлю ему сову. — Свое решение она закрепила глотком из бокала. — А как дела с однокурсниками? Никто не обижает? С приезда ты несколько напряженная.       — Нет, матушка. Со мной все любезны. — Последнее время проблем со сверстниками действительно не возникало, но даже на пике своего отчаянья Эльза не стала бы посвящать в них мать.       — Думаю, хорошей идеей будет на каникулах тебе заняться изучением программы предыдущих курсов. Что скажешь?       А сказать было дозволено только одно:       — Конечно. Как я и планировала, — один кислый тон был правдив.       — За твои старания тебе воздастся, милая. Не вешай нос. — Долгожданная улыбка на ее лице всегда означала окончание разговора с пристрастием. Эльза наконец смогла выдохнуть, запивая легкий тремор пряным напитком.       Болтовня матери о работе, коллегах и успехах в освоении заклинаний нравилась дочери куда больше, потому что достаточно было номинально поддерживать разговор, не беспокоясь о лучших вариантах ответа. А когда ужин закончился, юная девушка смогла остаться наедине с собой в тихой комнате и полночи читать книгу о Темной магии, на которую никогда не хватало времени в Хогвартсе. Иногда в ней попадались интересные идеи, вроде: «Вы можете прожить всю жизнь, не прибегая к этим заклинаниях, но, не стоит забывать, что темные времена всегда обрушивались внезапно, когда их никто не ждал», над которыми можно было долго размышлять, смотря на ночной снегопад за окном.

***

      — Эльза, что это?! Откуда она у тебя?! — разбудил взволнованный голос матери. В ее руках было то, от чего даже под теплым одеялом похолодело — книга по Темным искусствам, которую читательница перед сном недальновидно положила в свой саквояж.       — Эт-то… для изучения…       — Это очень опасная магия, Эльза. Где ты это взяла?!       — М-м-м… Друг одолжил. Не переживайте, матушка, это необходимо, чтобы суметь защититься в случае чего. — Первым, что пришло в сонную голову, была та самая цитата.       Но взбудораженную до ужаса мать было не остановить.       — Что за друг, Эльза?! С твоего факультета?! — Глаза предательски распахнулись в удивлении от осведомленности. Она уже была готова к тому, что следом мать скажет: «Это Себастьян Сэллоу, верно?!» — Меня уже запугали коллеги твоим факультетом, который бьет все рекорды по выпуску преступников. — Чуть успокоившись, мать отстала от бестолковой молчуньи. — Мне придется поднять вопрос о твоем переводе на другой, Эльза.       — Вздор, матушка! — возразила истинная слизеринка. — Это жалкие предубеждения! И нельзя просто так сменить факультет.       — Им придется. Так или иначе, ты больше не будешь учиться на Слизерине. Эта школа должна была помочь тебе обуздать магию, а эти преподаватели не только ничего для этого не предпринимают, но даже не могут следить за тем, что читают их ученики, — к концу ее голос дошел почти до крика. Заглянув на случайную страницу, впечатлительная женщина закрыла глаза и громко хлопнула книгой. — Это возмутительно.       — Как же Вы не понимаете?! — почти в слезах взвыла Эльза. — Я хочу уметь постоять за себя, если потребуется! И мне все равно, какими способами!       В материнских глазах она не встретилась с пониманием — к нему было не пробиться через пелену ужаса от одного словосочетания «все равно, какими способами».       — Не говори как свой отец, — как всегда холодно велела она. — Я сейчас же отправляюсь с этим к директору. Моя дочь не будет преступницей, — и с этими словами направилась к камину.       От немощности над своей судьбой хотелось хныкать, но уже не маленькая девочка осознавала, что тем делу было не помочь, поэтому схватилась за единственный свой источник власти — валяющуюся у кровати палочку, хотя и не представляла, что может сделать: нельзя же было оглушить самого близкого родственника как одного из гоблинов Ранрока.       А тем временем в руке матери уже была горсть летучего пороха.       — Обливиэйт! — пришло само. И жертва заклятия забвения тотчас же застыла на месте.       Не решалась подойти предательница долго, а как осмелилась, обошла несмело, пересыпала горсть пороха обратно в вазочку, забрала из рук книгу. Все это время не смела и мельком взглянуть в зачарованные глаза.       — Простите, матушка, но так нужно.       Миссис Деф простояла на том месте минут этак восемь, а потом, как ни в чем не бывало, спросила:       — Эльза, милая, ты уже проснулась? — За прилежным изучением учебника та время от времени брала со столика у дивана чашку и с хлюпаньем отпивала из нее.       — Да, матушка. Как Ваше утро? — как бы из праздного любопытства поинтересовалась она.       Матушка выглядела сильно растерянной.       — Сносно… — Задумалась. — Кажется, я что-то хотела сделать… Точно! Я хотела разобрать твои вещи. — Было направилась в сторону комнаты, но была остановлена:       — Не за чем, матушка — я уже все сделала. — Фальшь в голосе скрылась за обжигающим глотком чая.       Это еще больше запутало потерявшую ход времени женщину.       — Уже?.. Хорошо, очень хорошо, Эльза…       Удушающий проступок перед близким человеком отныне навсегда повис на шее Эльзы. И как бы она не утешала себя тем, что другого выбора не оставалось, к снегопаду за окном, точно не прекращающемуся с момента приезда, теперь присоединился морозный ветер.