Потерянные письма

      Во время ужина ученики Хогвартса успевали все: поспорить, подраться, посплетничать, попрактиковать заклинания, ну и, конечно же, поесть. Трапеза у Эльзы сегодня удалась на славу: любимый сырный суп, а на десерт — рисовый пудинг. М-м-м…       — Давно пора упразднить историю как предмет, — нескромно рассуждала за факультетским столом Имельда. — В ней же нет абсолютно никакой пользы, мы только и делаем, что спим на занятиях! И прошлое должно оставаться в прошлом, иначе никакого прогресса нам не видать.       Она даже не притронулась к десерту — шебутно помахала всем рукой и сбежала. Спешка для спортсменки была делом привычным.       — По-моему, история учит нас не повторять ошибок прошедших веков, — прогнусавила Нерида. — Какое может быть развитие, когда мы ходим по кругу?       — Ты упускаешь тот неприятный факт, русалочка, что профессор Бинс до сих пор полагает, будто на дворе средние века, — справедливо заметила Грейс. — И одна только ты да зануда Таккар способны выдержать его бубнеж.       — Может, проблема в том, что ты свое внимание больше, чем на пять минут, сфокусировать не можешь? — прыснула ядом в отместку та.       Пинч-Смедли одарила ее снисходительным взглядом.       — Скажи то же самое еще всему Хогвартсу. Пусть нас остальные рассудят. Эльза, Вайолет, что вы думаете?       Обсуждая необходимость истории как предмета, периодически даже яро споря и переходя на личности, девушки и не заметили, как практически весь зал опустел. Тот факт, что Эльзе все же удалось построить с кем-то на факультете лишенные козней и недомолвок отношения не мог ее не воодушевлять.       Среди сплетничающих на диванах четверокурсников, забияк, задирающих младших, и прилежно готовящихся старост один слизеринец особо выделялся, подчеркнутый проходящим сквозь глубины Черного озера светом. Его, более обычного, задумчивость и отрешенность сподвигла Эльзу подойти.       — Как у тебя только получается так идеально укладывать волосы? Я вижу себя в зеркале, но моя прическа оставляет желать лучшего, — в самоиронии брякнула девушка, не подумав как следует.       «Все равно он не видит. Представлял бы пусть струящиеся пряди…»       «Какая тебе вообще разница, что он там думает? А ему тем более разницы нет. Да и разве может он представить?»       На ее слова Оминис запоздало усмехнулся, чуть опустив подбородок:       — Ты, должно быть, не знаешь заклинания Кринус Муто? С ним ты могла бы не только придать им любую форму, но и даже покрасить, например.       — Есть заклинание даже для укладки волос? Немыслимо!       Его губы изогнулись в мягкой улыбке, которая скоро сползла, вновь омрачая лицо. Тянуть дальше не было смысла. Пора было, наконец, разрешить то, что гложило Эльзу вот уже на протяжении недели.       — Оминис, мне бы хотелось извиниться…       — За что? — вопрос его прозвучал обыденно, совсем не удивленно, как если бы он на самом деле знал, за что.       — За то, что в скриптории тогда… не остановилась… — Неприятные воспоминания заставили сморщиться и опустить глаза в пол.       — Все в порядке, дело вовсе не в тебе. — Натянутая улыбка на его лице, однако, не свидетельствовала о правдивости сказанного. Ожидаемо, он не захочет откровенничать с новой незадачливой сокурсницей и все, на что могла рассчитывать Эльза — что ее слова хоть немного скрасят его переживания.       — Сегодня все так же, без сирен?       — Не знаю, посмотри. Может увидишь кого, — многозначительно произнес Оминис с легкой ухмылкой.       Стараясь не отвлекаться на блики стекла, Эльза простояла за просмотром подводного мира с несколько минут прежде, чем заметила за плавно покачивающимися водорослями, редкими поднимающимися пузырьками воздуха и снующими бледными рыбами что-то еще. Что-то особенное в этих глубинах все-таки было.       Уже на подходе к крылу девушек Эльзу перехватил Себастьян и отвел вглубь гостиной, подальше от острых ушек своего приятеля. Но даже там он не сошел с шепота:       — После отбоя, в крипте. Это по поводу книги. — И сразу же сорвался с места.       Притворяться, будто все в порядке было невмоготу, но, вместе с тем, и возможность приобщиться к манящим знаниям древней книги упускать не хотелось. Соблазн узнать нечто загадочное, во что даже своего лучшего друга Себастьян посвятить боялся, только креп от часа к часу. За несколько минут до отбоя Эльза чуть ли не вприпрыжку шла из гостиной, когда увидела спускающегося по винтовой лестнице Оминиса. В ее голове родилась, как ей казалось, гениальная идея, как и сдержать обещание, и насолить Себастьяну, и самой суметь все выведать.       Она пробежала по лестнице мимо незрячего сокурсника, едва задев его мантию. Но этого было достаточно, чтобы мнительный молодой человек начал что-то подозревать. Проследовав за убегающей однокурсницей «незаметно» до места ее назначения, он не зашел внутрь, а остался подло подслушивать в часах под чарами дезиллюминационного заклинания.       — Ни за что не поверишь, что я нашел. Подойди-ка сюда, — не отрывая сосредоточенного взгляда от книги, подозвал рукой Себастьян. — Только посмотри. Здесь сказано, что она способна снимать темные проклятья. Думаю, это именно то, что может помочь Анне.       Его палец указывал точно на рисунок костяной, довольно пугающей своим внешним видом пирамидки. Весь разворот был исписан непривычными взору словами, вероятнее всего англосаксонского языка. Глаза побежали дальше по столу: небрежно валялись раскрытые энциклопедии, словари и старые учебники, плохо освещенные яркими пляшущими пятнами от свечей и факелов. Обстановка совершенно точно не располагала к продуктивной учебе. И то, насколько Себастьян мог быть предан делу, не могло не поражать и не вызывать даже некоторую зависть.       — Мы должны заполучить ее. Только не говори Оминису. — Себастьян наконец оторвался от книги. — Он не поймет.       Эльза хмуро помотала головой.       — Оминис заслуживает права знать правду. Я больше не собираюсь ничего утаивать от него, — играла на подслушивающую аудиторию она.       — Эльза, прошу, он ничего не узнает. Послушай… — Выпрямился и развернулся к собеседнице уже всем корпусом. — Все сказанное мной в скриптории тогда — полнейшая чушь. Оминис рассказал мне о твоих проблемах с доверием, и я решил сыграть на этом. Я не хотел, чтобы мы там погибли, пойми. Я доверил тебе это место, где обычно были лишь мы втроем, доверил наложить на себя мучающее заклятье — доверься и ты мне. Обещаю, мы все расскажем после, а пока… — снизил голос на пару октав, — будет лучше ему не знать.       — С чего Оми..? — начала Эльза, но была бесцеремонно прервана ворвавшимся сокурсником.       — Я сам решу, что мне лучше!       — О, Оминис, мы хотели сходить прогуляться. Хочешь с нами? — Эльза была почти уверена, что Себастьян сказал это в шутку, потому что ни за что бы не поверила, что этот прохиндей может так плохо врать.       — Не ври, Себастьян, я все слышал! — Взволнованный голос Оминиса срывался на крик. Смотреть, как он линчует Себастьяна, а не самой быть жертвой его экспрессивности было в разы приятнее, что даже непроизвольно вскакивающие в улыбке уголки губ едва удавалось держать в узде. — Ты никогда не можешь вовремя остановиться, не так ли?!       — Я лишь хочу спасти свою сестру, и ни ты, ни кто-либо еще не встанет у меня на пути! — сведя брови, твердо заявил Себастьян и мигом вылетел из крипты.       — Не могу поверить! — в возмущении воскликнул Оминис и развернулся ко второй.       — Мне тоже сейчас попадет? — Она виновато улыбнулась, но, по правде, рассчитывала скорее на более положительную реакцию.       — Себастьян просто невыносим! — сокрушенно выбросил он руки. — Но спасибо тебе за то, что не стала идти у него на поводу. Я ценю это. — Хотя его голос до сих пор оставался достаточно напряженным, по крайней мере уже не был столь взвинченным.       — Конечно, я же тебе обещала, — ответила Эльза с улыбкой, безотчетно пожав плечами. — Но скажи…       — Постой… — Оминис прервал ее выставленной рукой и взял паузу на раздумья. — Я должен сказать. Себастьян тебя не обманывал, он не настолько хитер и не настолько жесток. И он не упустил бы возможности похвастать, если бы действительно решил провернуть столь грандиозный план. — Наконец его напряженное лицо расслабилось в облегчении.       — Понятно. — Эльза глубоко вздохнула, потерев висок. Верить в его правоту уже не хотелось. Куда удобнее было бы считать Себастьяна последним подлецом. — Но все же ответь, откуда ты узнал о моих проблемах с доверием?       — Ты уже знаешь, что я могу определить, кто передо мной находится. Также иногда у меня выходит почувствовать некоторые особо яркие эмоции. — Эта новость заставила всерьез напрячься: как много он мог чувствовать? — И каждый раз, когда ты говорила с Себастьяном, я чувствовал такое волнение, будто ты разговариваешь не с сокурсником, а по меньшей мере с министром.       Для Эльзы тот факт, что он с легкостью мог уличить в человеке нотки напряженности, был ничем по сравнению с его умением связать это с излишней подозрительностью.       — Невероятно, — пораженно вздохнула она. — О каких еще твоих способностях я не знаю?       — За исключением парселтанга, считывания эмоций и заклинания укладки больше ничего. — Если исходить из его улыбки, Оминис был с ней искренен, но она сощурилась в шутливом недоверии.       — Поверю на слово.       Беззаботный настрой на его лице смыло так же, как и принесло: в считанные секунды.       — Эльза, прошу, хоть ты держись подальше от этой темной книги.       В отличии от серьезности, лицо Эльзы преисполнилось наивно-непосредственной улыбкой, которую, благо, он хотя бы не видел.       «Я? Он беспокоится обо мне?»       — Само собой, — всеми силами выдавливала степенность в голосе Эльза, но даже сама себе не поверила.       Стараясь не попадаться на глаза старостам, приятели двигались мелкими перебежками с максимальной осторожностью. Вид пустующих залов Хогвартса в мягком свете луны удивительно успокаивал Эльзу и она для себя отметила, что непременно должна как-нибудь выбраться после отбоя, чтобы просто побродить и вдоволь насладиться таким исключительным видом лунной ночи.