Осколки в рёбрах

˚‧º·(˚ ˃̥⌓˂̥ )‧º·˚ Джуд Лоу никогда не верил в людей. Это было его кредо, выжженное каленым железом детства, где каждое «я тебя не брошу» заканчивалось звоном разбитой посуды и хлопком входной двери. Пока не появился Шарпнесс. Шарпнесс был не просто опасным. Он был неизбежным, как падение ножа или первый удар грома. Они встретились на нейтральной территории — забытом богами складе за городом, где пахло озоном и предательством. Джуд тогда впервые показал зубы: хотел запугать, поставить на место. Вместо этого Шарпнесс просто рассмеялся. — Ты забавный, — сказал он, разглядывая Джуда с ленивой усмешкой человека, который видел слишком много смертей, чтобы бояться одного дерзкого парня. — Как кролик, который пытается прорычать на волка. — Я не кролик, — огрызнулся Джуд. Именно тогда всё и началось. «Джуд, ты идиот», — скажет он себе позже, когда будет поздно. Но пока что в его груди расцветало нечто запретное: надежда. Шарпнесс оказался идеальным слушателем. Он сидел напротив, вполоборота к окну, и молчал так выразительно, что казалось — он слышит даже мысли. Джуд рассказывал о прошлом — урывками, через боль. О том, как он научился выживать, потому что никто не хотел его просто любить. Шарпнесс протянул руку и провёл пальцами по костяшкам Джуда. Жест был настолько нежным, что заболело. — Ты просто хотел, чтобы тебя заметили, — мягко сказал он. — Я понимаю. Джуд тогда поверил. Как же глупо, как же по-идиотски он поверил. Предательство не случается в один миг. Оно вызревает годами, питается твоим доверием и поливается твоими слезами. Шарпнесс вошёл в жизнь Джуда как спаситель, а оказался палачом, который любил затягивать верёвку медленно. Они стали партнёрами. Не в бизнесе — в жизни. Джуд впервые впустил кого-то за свои стены. Он делился планами, страхами, слабостями. Он даже перестал проверять телефон Шарпнесса по ночам — «Ну какой же я параноик, он же меня любит». Они строили убежище в горах, покупали одинаковые кружки и спорили обо всëм на свете Шарпнесс шептал ему на ухо: «Ты красивый, Крольчëнок..». И Джуд таял, как сахар в кипятке. Он не видел красных флагов. Не замечал, как Шарпнесс иногда смотрел на него с холодным любопытством. Не слышал шёпота за спиной: «Джуд Лоу совсем скис, этот ублюдок его подмял». — Ты изменился, — заметил однажды Тай. — Раньше ты никому не верил. А теперь... ты как щенок, который лижет руку, которая его бьёт. — Он меня не бьёт, — огрызнулся Джуд, хотя в горле пересохло. Он ведь и правда никогда не видел от Шарпнесса жестокости. Тот был терпелив, внимателен, заботлив. Идеальный психолог. Идеальный хищник. Первый звоночек прозвенел через четырнадцать месяцев. Джуд проснулся среди ночи и не нашёл Шарпнесса рядом. Тот стоял у окна кухни, сжимая в руке телефон, и его лицо в лунном свете было чужим — жёстким, расчётливым, безжалостным. — Что случилось? — спросил Джуд, пытаясь прогнать липкий страх. Шарпнесс повернулся, и маска ласки тут же вернулась на место. — Ничего, кролик. Спи. «Кролик». Тогда это прозвучало как ласковое прозвище. Теперь — как приговор. Идея возникла не спонтанно. Джуд Лоу не был конченным идиотом — или он так думал. Последние три недели он замечал странности: Шарпнесс стал задерживаться на «встречах», его объяснения стали слишком гладкими, а взгляд — слишком пустым. Паранойя вернулась. Джуд решил, что это тест. Если Шарпнесс действительно его любит, он пройдёт. Если нет... ну, тогда Джуду придётся снова стать тем, кем он был до всей этой романтической чуши. Он построил ловушку. Это было красивое инженерное решение: сложная система зеркал, датчиков движения и газовых баллончиков, спрятанная в их общем подвале. Джуд назвал её «Клетка для зверей». Иронично, да?)) — Хочу показать тебе кое-что, — сказал он Шарпнессу в пятницу вечером. — Сюрприз. Шарпнесс улыбнулся той своей обезоруживающей улыбкой. — Для меня? Как мило, крольчëнок. Они спустились в подвал. Джуд шёл первым, чувствуя, как сердце колотится о рёбра. Он был готов ко всему — к подвоху, к предательству, к тому, что Шарпнесс сейчас выхватит меч. Но Шарпнесс просто шёл сзади, насвистывая какую-то мелодию. — И что же ты там спрятал? — спросил он с усмешкой в голосе. — Надеюсь, не труп? Джуд рассмеялся. Напряжение слегка спало. — Увидишь. Он подошёл к центру комнаты, где тусклый светильник освещал грубый бетонный пол. Ловушка была скрыта — невидимые лазерные датчики, кнопка активации у него в кармане. Если Шарпнесс сделает шаг в сторону, если его движения станут угрожающими — клетка захлопнется. Просто и эффективно. — Ну? — Шарпнесс остановился в трёх метрах, скрестив руки на груди. — Где сюрприз? Джуд сделал глубокий вдох. — Сначала ответь мне на один вопрос, — сказал он, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Ты когда-нибудь мне врал? Тишина. Гулкая, как колокол. Шарпнесс наклонил голову, и в его глазах мелькнуло что-то, чего Джуд раньше не видел. Усталость. Или, может быть, облегчение. — Каждый день, — ответил Шарпнесс. — С первой секунды. И прежде чем Джуд успел нажать на кнопку, мир перевернулся. Рука Шарпнесса оказалась у него на затылке раньше, чем рефлексы сработали. Это было идеально рассчитанное движение — не удар, а толчок. Толчок вперёд, прямо в центр ловушки, которую Джуд так старательно проектировал. — Нет! — выдохнул Джуд, когда его нога наступила на датчик. Система активировалась. Зеркала со щелчком встали на свои места, ограждая его от выхода. Газовый баллончик снотворного зашипел, наполняя воздух сладковатым запахом. Ловушка захлопнулась. Над ним. Джуд упал на колени и сквозь прозрачные стенки увидел Шарпнесса. Тот стоял снаружи, небрежно прислонившись к бетонной колонне. В его руке был пульт — запасной, о котором Джуд даже не догадывался. Оказывается, Шарпнесс знал о ловушке с самого начала. Возможно, даже помогал её проектировать, сам того не замечая. — Ты... — Джуд вцепился в стекло, но оно не поддавалось. — Как ты... — Дурачок, — мягко сказал Шарпнесс. — Ты правда думал, что я не проверяю твои чертежи, когда ты спишь? Ты храпишь, кстати. И иногда разговариваешь во сне. «Не убивай меня, Шарп», очень трогательно. У Джуда перехватило дыхание. — Зачем? Шарпнесс вздохнул, как учитель, которому надоело объяснять прописные истины. — Знаешь, в чем твоя проблема, кролик? Ты путаешь доверие с глупостью. Я — твой враг. Я всегда им был. Та встреча на складе? Подстава. Наши «случайные» разговоры в баре? Сценарий. Всё, всё это, — он обвёл рукой подвал, — была операция. — Операция? — Джуд почувствовал, как что-то горячее подступает к горлу. — Ты... ты спал со мной по заданию? Шарпнесс усмехнулся. Усмешка была красивой, острой, как лезвие. — По заданию? Нет. Это был бонус. Ты оказался... приятным сюрпризом. Таким покладистым, таким благодарным за каждую каплю фальшивой ласки. Я трахал тебя, а ты шептал «люблю». Это было почти забавно. Джуд ударил кулаком в стекло. Раз. Другой. На третьем ударе костяшки разбились в кровь, но стена даже не треснула. — Ты псих! — Я реалист, — поправил Шарпнесс, зажигая сигарету. — Я выполнял контракт. «Джуд Лоу, кодовое имя «Кролик», ликвидировать с особой жестокостью». Но я решил разнообразить. Понимаешь, убить тебя в первый же день — скучно. А так... я получил два года отличного секса, уютный дом и полный доступ к твоим мозгам. Ты гениальный стратег, Джуд. Жаль, что ты всё просрал из-за своих чувств. Газ становился всё плотнее. Джуд начал задыхаться, но не от снотворного — от ярости. — Я любил тебя! — закричал он, и голос сорвался на хрип. — Я впервые в жизни поверил человеку! Я показал тебе всё — где я слабый, где боюсь, где меня можно ударить! А ты... — А я использовал это, — закончил Шарпнесс равнодушно. — Как и любой разумный человек. Что ты хотел, Джуд? Чтобы я растрогался? «Ой, кролик меня любит, я должен стать хорошим». Не смеши. Он наклонился к стеклянной стене, и его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от лица Джуда. Джуд видел каждую веснушку — те, которые раньше целовал по утрам. — Посмотри на меня, — тихо сказал Шарпнесс. — Запомни это лицо. Потому что перед смертью ты будешь видеть только его. — Ты не убьёшь меня, — выдохнул Джуд, хотя понимал, что это ложь. Шарпнесс рассмеялся. Смех был искренним, почти добрым. — Убью, крольчëнок. Я ждал этого два года. И знаешь, что самое смешное? — он ткнул пальцем в стекло, прямо в лоб Джуда. — Ты сам построил для меня эту клетку. Своими руками. Для меня — а попал в неё ты. Газ заполнил лёгкие Джуда, и мир начал плыть. Он упал, уткнувшись лбом в холодный пол. — Зачем... зачем ты сказал мне правду? — прошептал он, уже теряя сознание. — Мог просто убить во сне. Наступила тишина. Шарпнесс докурил сигарету, затушил её о стену и только потом ответил: — Потому что мне хотелось увидеть твои глаза в этот момент. Когда поймёшь, что всё было ложью. Знаешь, Джуд, ты прекрасен в отчаянии. Жаль, что ты этого не увидишь. Он развернулся и пошёл к лестнице. — Шарп! — крик Джуда был едва слышен сквозь шипение газа. — Я ненавижу тебя! Ненавижу! Ты слышишь?! Шарпнесс остановился на первой ступеньке. Не оборачиваясь, бросил через плечо: — Я никогда не любил тебя, Джуд. Никогда. И никогда не буду любить такого наивного, как ты. Шаги затихли. Дверь подвала захлопнулась с глухим стуком.