Образец добродетели

16.08

      — Чонин-а, ты точно сможешь составить мне компанию? Как ты себя чувствуешь?       Омега прекратил складывать детские вещи, которые сам лично купил всего час назад. Неприкрытое волнение в голосе альфы тронуло за самое сердце. Чонин отложил стопку одежды, обернулся и сделал несколько шагов навстречу единственному родителю, взял кисть его правой руки в свои ладони, заглянул в глаза, найдя во взгляде старшего обеспокоенность.       — Отец, мне намного лучше. Болезнь оставила меня уже несколько дней назад, — с мягкой улыбкой тихо проговорил омега. — И потом, я не могу проигнорировать официальное мероприятие семьи моего супруга!       — Ты так похож на своего папу, мой дорогой! Для него тоже долг был превыше всего, — с горечью в голосе сказал Кихён, сжимая ладонь сына. — Я не устаю тебя благодарить за то, что хорошо заботишься о таком большом хозяйстве.       — Отец, перестаньте пожалуйста! Мне только в радость то, что я могу облегчить вашу долю. И растить Бони там, где рос я сам — безумно мне нравится и очень важно! Тем более, у меня полно достойных помощников.       — Да, это я знаю, всё знаю. Но ты всё держишь под контролем вот уже три года. Кстати, когда вернётся Джисон? Тебе не пора собираться?       — Я уже здесь, господин! — с этими словами на пороге детской появился улыбающийся парень чуть старше него самого, у которого на руках улыбался симпатичный двухлетний малыш. — Смотрите, кого я нашёл в коридоре! Кое-кто очень хотел удрать!       — Такой шустрый стал! — улыбнулся альфа. — Я оставлю вас. Сынок, жду тебя внизу ровно к шести!       — Конечно, отец! — кивнул Чонин, с сожалением выпуская тёплые ладони отца из своих. — Я буду вовремя, как и всегда.       Чонин проводил взглядом старшего до выхода и вернул внимание сыну: тот, уже спущенный с рук Джисона, активно пытался достать любимую машинку из мягкого короба.       — Господин, вы можете положиться на меня, — кивнул Хан.       — Благодарю, Джисон-щи! Мне и правда уже пора собираться. Вы можете разобрать до конца вещи?       — Да, господин! Я всё закончу. Вас ждать сегодня попозже?       — Верно, мы с супругом будем позднее, чем обычно. Прости, что нагружаем тебя в такое время! — искренне поблагодарил Чонин.       — Нет, всё в порядке. Мне только в радость снять с ваших плеч хоть немного обязанностей, — на полном серьёзно сказал Джисон.       — Благодарю.       Чонин кивнул и прошёл в свою спальню, прикрывая за собой дверь. Удостоверившись, что совсем один, омега скинул домашний костюм и вступил в душевую кабину. Минута замедления и сверху полился тёплый тропический дождик. Парень налил шампунь в ладонь, после чего начал втирать его в кожу голову. Пальцы действовали на автомате, сознание контролировало каждый шаг привычного ритуала. А мысли улетели так далеко…       Уже три года Чонин выполнял обязанности полноценного хозяина дома… после потери папы. Ян Уёна сожрал рак крови. Это было как раз в разгар подготовки к свадьбе с Сынмином и стало самой огромной утратой для юного омеги. Накрыла депрессия. Не хотелось ничего. Даже было принято решение отменить бракосочетание, пока всё не наладится.       Но потом произошло чудо. За всеми попытками выкарабкаться из кромешной темноты Чонин не заметил изменений в своём состоянии. Тошноту и стремительный сброс веса списывал на последствия утраты близкого человека. И вдруг непонятное состояние и обращение в клинику. Результатом явилась беременность, которой уже было почти три месяца. Как итог: ускоренное возобновление подготовки к свадьбе. В положенный срок на свет родился чудный альфочка, названный Бонсу.       Сынмин обожал новорождённого, как и новоиспечённого супруга. Чонин вообще думал, что ему очень повезло. Ким Сынмин — образцом для подражания. Его отец — Ким Уджин — был известным политиком и конечно у всех на виду, поэтому и Чонин поневоле стал публичным человеком. Популярности прибавило ещё и то, что Нин возглавил благотворительный фонд после смерти папы. Вся семья нередко становилась объектом новостей и сплетен. Но Чонин старался справиться с этим, пытаясь достигнуть идеальности.       Это началось уже давно. С самого детства Уён воспитывал сына в атмосфере незапятнанной безукоризненности. Омегу заставляли много читать, добросовестно заниматься, обучали дисциплине. Папа постоянно наставлял его: быть грамотным, примерным во всём, правильно поступать, соблюдать приличие везде и во всём, ни при каких обстоятельствах не «терять лицо». Это же касалось не только манер, но и одежды. Всё должно быть идеально выглажено, подходить по стилю и цвету. Для этого папа водил его на специальные курсы, а также таскал за собой в салон красоты, к косметологам, дерматологам. Не забывали и о том, чтобы вместе заниматься фондом.       Такая политика воспитания дала свои плоды: уже к шестнадцати юный омега стал полным подобием своего отца, а именно воспитанным юношей, образцом совершенства и добродетели.       С началом старшей школы Уён начал обучать сына ведению хозяйства такой огромной резиденции. Как будто знал, что осталось совсем недолго. Ведь именно благодаря такому воспитанию Чонин был подготовлен. За эти три года Нин отлично поднаторел и выполнял уже всё почти на автомате: контролировал прислугу, отдавал распоряжения поварам и садовникам, следил за расходами, занимался воспитанием. Ему нравилось. Так он чувствовал свою значимость не только как папа и муж, но и как отец, и как хороший хозяин. ***       Чонин вышел из ванной сорока минутами позднее, как и полагалось приличиями: в длинном халате до самых пят, с чуть влажными волосами и огромной уверенностью в себе. Наряд уже приготовлен, стилист ждёт, украшения ожидают своего часа. Около полутора часов понадобилось, чтобы приобрести блистательный вид. За десять минут до контрольного времени омега любовался собой в полноразмерное зеркало, но не для хвастовства, а только чтобы проверить всё ли в порядке. А ровно в шесть грациозно спустился в холл прекрасного дома, где его уже ждал потрясающий альфа. Сынмин сегодня прибудет со своими родителями, потому что именно его папа был виновником торжества. А Чонин сопровождал своего отца в качестве официальной пары.       Было всё так благопристойно: шикарная машина, мягкие сиденья цвета топлёного молока, чтобы не испачкать светлые костюмы, по прибытии — вспышки фотокамер. Чонин дождался, пока перед ним откроют дверь и подадут руку, как и положено по этикету. А там сразу попал в руки отца, представая перед журналистами. Всё было именно так, как нужно. Спустя пару минут, в его изящных пальцах бокал дорогого шампанского и дежурная улыбка на губах. Его радовала обстановка вокруг и стильно одетые люди, окружающие его. Рядом была семья: отец, муж, родители мужа. Рядом были немногочисленные друзья. Взгляд скользил по знакомым лицам. На сердце было почти спокойно. _________________________       — Смотри какой! Очередная богатая сучка! Весь такой идеальный, а на самом деле пороков больше, чем во всех нас, вместе взятых! — зло фыркнул Дже, ставя на свой поднос новые бокалы с шампанским взамен пустых.       — Перестань! — отмахнулся Крис, убирая пустые бокалы. — Он вроде ничего…       — Защищаешь его? — ахнул подошедший ближе Сонгюн. — Почему одним всё, а другим ничего?       — Бесит этот праздник лицемерия! — продолжил Дже. — Улыбаются друг другу, а в туалете за спиной потом косточки перемывают!       — Нужно наказать этот «образец добродетели»! — ядовито предложил Сон.       — Как насчёт небольшого кайфа для нашего идеального омежки? — с довольной улыбкой протянул Миндже.       — Ему станет дурно, он выйдет на воздух… — начал Крис.       — Верно! — кивнул Сонгюн. — А там Дже его уболтает и уведёт под предлогом помощи.       План не казался Крису идеальным. Но молодость и адреналин в крови от предвкушения приключений сделали своё дело. А ещё и выкуренный перед сменой косячок не оставлял своего действия. Сам не знает, почему согласился на это! Обычно не ведётся на такие провокации. Но сейчас и правда хотелось отомстить одному из этих богатеньких снобов.       Крис видел, как Дже растворил в бокале шампанского таблетку экстази и, выждав немного, подал этот коктейль темноволосому омеге, которого они обсуждали раньше у стола. Ян Чонин… Именно так его звали. Бежевые брюки, красивая расшитая цветами блуза из молочного шёлка, элегантный бант на поясе, красивый плетёный браслет на изящном запястье, обручальное кольцо на безымянном пальце, идеальные укладка и макияж. Такой холёный и безупречный напоказ. Аж тошнит от него!       Вся его жизнь состояла из разных испытаний. За двадцать два года борьбы, которая ещё не закончилась. В пять лет потерял отца, потом — в двенадцать — папа покончил с собой из-за того, что не мог вылезти за пределы нищеты. Почти два года в детском доме только ужесточили альфу. Крис начал драться и курить, запустил учёбу. Он был озлоблен на весь мир, ненавидел всех и вся.       А потом его забрала — на пороге четырнадцати — его забрала семья двоюродного брата папы. Но исправлять что-то было уже поздно. Конечно к восемнадцати характер немного сгладился, но отрицательного всё равно казалось очень много. Поэтому вместо продолжения учёбы, после школы призвался в армию. А там познакомился с Миндже, Сонгюном и Вуёном. Их квартет нашёл много разных общих интересов и продолжил свою странную дружбу в Сеуле, так как все четверо оказались из столицы.       Вернувшись после армии, Крис не знал чем заниматься. В дом дяди возвращаться не хотелось. Дже предложил подработку официантом и совместный съём квартиры. Проработав год, Крис понял, что не этим хотел бы заниматься, поэтому начал пробовать себя в разных сферах, но пока так и не понял, что сделает его счастливым. Два года прошли в поисках, но так ни к чему и не привели. Это наоборот озлобило парня.       Поэтому сейчас не стал мешать, а только поддержал диверсию против этого богатенького омеги. Видел, как Сон повёл его к чёрному выходу. Смена подходила к концу и совсем скоро Крис узнает, что именно задумали друзья, но в любом случае их поддержит. Ровно через полчаса администратор отпустил их троицу. И Бан знал, что Вуён уже ждёт их на месте сбора, а именно: в его квартире, доставшейся от бабушки. Дружная троица вошла в квартиру и сразу же ринулась в гостиную. Там уселись на диван и все обратились к самому старшему из них.       — Наш красавец ещё спит? — сразу поинтересовался Дже, нетерпеливо расстёгивая на себе рубашку.       — Спит! — недовольно сказал Вуён. — Ты ему лошадиную дозу вкатил что ли?       — Нет, обычную таблеточку счастья! Я не виноват, что его высочество так развезло! Но ты прав, пора бы ему проснуться! Пойдёмте, парни! Испачкаем немного нашу принцесску!       Пока раздевались, альфы выпили ещё по стакану виски, запивая по дозе лёгких наркотиков, после чего, не стесняясь друг друга, вошли в просторную спальню. Там на широкой двуспальной кровати лежал прекрасный полураздетый омега, который как раз приоткрыл глаза. Крис смотрел на него пьяным взглядом, обходя кровать так, чтобы оказаться со стороны его головы. Почему-то ему не хотелось, чтобы этот ангел его видел. Где-то в глубине сознания альфа осознавал всю неправильность их действий, но остановиться уже не мог. Он даже наслаждался какое-то время тем, как вырывается омега. Его сладкая агония доставляла удовольствие. Его отчаянные крики стали наслаждением, а слабость действовала как наркотик.       — Отпустите… умоляю… я никому ничего не скажу… — голос старшего сорвался до хрипоты. — Пожалуйста… отпустите…       — Ещё чего! — зло зашипел Сон. — Зря мы что ли так старались?       — Эй, Крис, держи его руки! — азартно воскликнул Дже, устраиваясь между ног омеги. — Да надавай ему пощёчин, чтоб успокоился!