Лето Дракона

Семья Софи предложила всем остаться на ночь у них дома. Сначала Гермиона, Драко и Филипп отказались, но Софи настояла, чтобы они все остались и должным образом отпраздновали её успешную сдачу экзамена на получение лицензии на аппарирование. Её родители даже отвели их всех в ресторан на праздничный ужин.   На следующее утро Гермиону разбудила сова, настойчиво тыкающая клювом в её голову. Это была сова мистера Олливандера, которая принесла письмо для команды.   Она разбудила остальных, и они вместе прочитали о следующем задании. Их первой остановкой был Китай, где они собрали несколько полос леопардового бамбука. Поскольку мистеру Олливандеру нужны были образцы из разных мест, на их задание ушло несколько дней.   После Китая они отправились в Калифорнию, чтобы собрать кору и ветви секвойи. Это место понравилось Гермионе больше всего. Она никогда в жизни не видела таких невероятных деревьев и даже не знала, что в Америке вообще существуют такие места, особенно в Калифорнии. В её представлении там были только пляжи и маггловские кинозвёзды.   Ночевали они в Национальном Парке Секвойя. Для Гермионы это было приятной переменой. После войны она стала чувствовать себя более комфортно на свежем воздухе. Возможно, потому что провела на природе так много времени.   Они разбили две палатки — конечно, с помощью магии. Одну для парней, другую для девушек. Но прошло всего несколько минут после того, как они всё устроили, как Софи перебралась в палатку к парням. Ещё через пару минут Филипп зашёл в палатку к девушкам. Гермиона едва его заметила, так как уже уткнулась носом в книгу.   — Не возражаешь, если я побуду здесь?   Она резко подняла голову и увидела, что Филипп уже устраивается поудобнее на одном из диванов. Когда их взгляды встретились, он улыбнулся:   — Там становится тесновато, если ты понимаешь, о чём я.   Гермиона застонала. К сожалению, она понимала.   — Нет, я совсем не против. Я просто хочу почитать что-нибудь лёгкое. Филипп скептически посмотрел на книгу размером с энциклопедию.   — В каком Мире это считается лёгким чтением? Гермиона внимательно посмотрела на книгу в своих руках. Она была как минимум вдвое меньше её обычных книг. Как могло быть иначе? Чувствуя на себе взгляд Филиппа, Гермиона в конце концов отложила книгу и спросила: — Как функционирует твой новый рюкзак? — На самом деле, здорово. Твоё заклинание впечатляет. Жаль, я не знал о нём раньше, когда собирался на эту работу. Может, тогда бы тоже взял что-нибудь для отдыха, как ты книги. А сейчас мне просто скучно. — Ты всегда можешь взять почитать у меня. Или, если хочешь полетать, у меня есть метла. Глаза Филиппа загорелись. — У тебя есть метла? Гермиона кивнула. — Да. Не самая лучшая, но летать на ней можно. Я взяла её на всякий случай, вдруг пригодится. — Тогда давай полетаем, — сказал Филипп, поднимаясь на ноги. — О… — пролепетала Гермиона, поняв, что он имеет в виду их обоих. — Я не очень хорошо летаю. — Ничего страшного. Лететь буду я. А ты просто расслабься и наслаждайся полётом. — Филипп, я правда не думаю, что… Но было уже поздно. Он уже рылся в её рюкзаке в поисках метлы. Гермионе совсем не понравились его манеры. Если у него были свои «мужские вещи», значит, он должен понимать, что у неё тоже есть свои «женские», и она не хотела, чтобы он в них копался. Филипп вытащил метлу, схватил её за руку и вывел на улицу. Убедившись, что вокруг никого нет, он оседлал метлу и стал ждать, пока она устроится позади. Гермиона прикусила нижнюю губу и огляделась в поисках пути к отступлению. Рассмотрев местность, она поняла, что его нет. Сдавшись, Гермиона перекинула ногу через метлу. Как только её руки обвились вокруг талии Филиппа, он взмыл в воздух. Она едва сдержала крик, успев наложить на себя заглушающее заклинание, чтобы не перепугать магглов, разбивших лагерь неподалёку. Филипп смеялся, пока Гермиона беззвучно кричала. Спустя несколько минут, проведённых в воздухе, Гермиона начала расслабляться. Она даже ненадолго приоткрыла глаза, чтобы полюбоваться видами. Ночью Калифорния была невероятно красивой. Внизу царила кромешная тьма, сквозь которую не было видно ничего, кроме нескольких едва различимых силуэтов гигантских деревьев, а вверху ярко сияли миллионы крошечных мерцающих звёзд. Гермиона даже смогла разглядеть несколько созвездий. Большая Медведица была прямо над ними, а чуть левее Годрик Гриффиндор, сражающийся со змеёй. Она никогда не видела это созвездие, как и раньше другие магические вещи. Рон говорил, что это потому, что у неё недостаточно воображения. Вероятно, он был прав. К концу их полёта Гермиона уже действительно получала удовольствие. Заглушающее заклинание спало примерно на полпути, и они вполне неплохо поблтали. Хотя ей и хотелось расспросить Филиппа о его бывшей жене, Гермиона сдержалась. Если она хочет, чтобы этот парень стал её летним увлечением, то разговоров о бывших следует избегать. — Ну так что, расскажешь про свой «перерыв»? — спросил Филипп, как только они приземлились. Похоже, он придерживался совсем другой тактики. — Лучше расскажи о своей бывшей жене, — ответила Гермиона, скрестив руки. Филипп усмехнулся. — Ладно, ты меня раскусила. Это было грубо. Я просто хотел убедиться, что мне можно сделать это, — держа метлу в одной руке, другой он притянул Гермиону к себе. В тот момент, когда их губы соприкоснулись, её тело стало обжигающе горячим — от смущения, но не от страсти. Она не ответила на поцелуй в полной мере, но и не отстранилась. Её губы оставались в каком-то подвешенном состоянии — они двигались в такт движениям, но, в то же время, оставались неподвижными. Филипп, кажется, этого не замечал… или не придавал значения. В какой-то момент он бросил метлу и обнял её за талию, притягивая её тело к себе и крепко прижимаясь к ней. Гермиона наконец начала немного входить во вкус, запустила руку в его мягкие волосы и…   — Кхм!   Не разрывая поцелуя, они оба посмотрели в сторону. Софи и Драко стояли неподалёку и наблюдали за ними. У Софи на лице играла широкая ухмылка, но Малфой был более пассивен, хотя и слабо улыбался.   Гермиона немедленно высвободилась из объятий Филиппа, глядя куда угодно, только не на наблюдающих. Филипп же, будучи куда менее скромным, снова обнял её за талию. — Ребята, вам что-то нужно? — спросил он.   Софи, всё ещё ухмыляясь, ответила: — Нам только что пришла сова от мистера Олливандера. Он написал, что завтра можно отправлять письма. Мы искали вас, чтобы сказать, но, как вижу, вы заняты, — она больше не смогла сдерживаться и расхохоталась.   Филипп бросил на неё недовольный взгляд. Софи закусила губу, пытаясь сдержаться, но это было бесполезно.   Сделав шаг вперёд, Драко посмотрел на Гермиону и сказал:   — Я сообщил Софи, что обещал помочь тебе написать письмо, Грейнджер. Она пообещала, что не будет вмешиваться в наши дела на остаток вечера.   Гермиона не помнила, чтобы он что-то такое обещал.   — Ты…?   Малфой бросил на неё предупреждающий взгляд.   — Ах, да. Точно. Мне нужна помощь Малфоя в написании письма, потому что у него … хороший словарный запас? Её речь прозвучала убедительно. Возможно, это даже было правдой. Она действительно не знала.   — Значит, ты проведёшь вечер со мной, Казанова, — сказала Софи, подмигнув Филиппу. — Сомневаюсь, что Гермиона захочет, чтобы ты был рядом, пока она пишет своему парню.   Филипп посмотрел на Гермиону, затем скептически на Драко, но всё же кивнул и ушёл вместе с хихикающей Софи в палатку парней.   Всё ещё не понимая, что только что произошло, Гермиона подняла упавшую метлу и последовала за Малфоем в свою палатку. Отложив метлу и достав пергамент с пером, она спросила:   — Что это было, Малфой? У меня отличная память, и я не припоминаю, чтобы ты когда-то обещал мне помогать писать Рону. И уж тем более я бы не согласилась на такое.   Драко усмехнулся.   — Ничего особенного, Грейнджер. Мне просто нужен был перерыв от Софи. Вот и всё. Эта ведьма не даёт мне покоя даже на пять драккловых минут. С тобой, по крайней мере, можно посидеть в тишине.   — В раю нынче проблемы? — спросила она, усаживаясь в большое кресло.   — А когда там вообще был рай? — Драко сел на соседний диван и несколько раз подбросил палочкой в воздух какой-то предмет, который нашёл. — Софи больше похожа на Лондон. Город, в котором всегда можно найти что-то новое и весёлое, но через какое-то время начинаешь замечать, какой там шум, и хочется сбежать куда-нибудь в деревню на отдых.   — Я и есть та самая деревня? — спросила Гермиона, прокрутив в голове свои слова и тут же пожалела о сказанном.   Драко повернул к ней голову, расплываясь в широкой ухмылке.   — А ты хочешь ею быть? — лукаво спросил он.   Гермиона съёжилась. — Фу. Определённо нет. Забудь о том, что я сказала. — Поздно, Грейнджер. Образ уже засел у меня в голове. Теперь единственное, о чём я могу думать, это о поездке в деревню. Насколько я слышал, Филипп большой любитель… — Стоп, — перебила она, подняв руку. — Ещё одно слово про дурацкую деревню, и я прямо сейчас пойду к Софи и скажу, что мы с тобой уже закончили. Ясно? Малфой тут же замолчал. Но хватило его примерно на тридцать секунд. — И как Филипп целуется? — АААААААА! — Гермиона схватила из-за спины подушку и запустила в него. Драко рассмеялся, выставляя руки, чтобы смягчить удар. — Ладно, ладно! Я понял, Грейнджер! Постельные разговоры запрещены. — Если это ты называешь «постельными разговорами», я бы не хотела столкнуться с этим вживую. Малфой швырнул подушку обратно. Гермиона ловко её поймала и с довольным видом поудобнее пристроила за спиной.

***

Драко проснулся несколько часов спустя на диване, чувствуя себя странно некомфортно. Это был первый раз за многие годы, когда он спал один. Малфой посмотрел в сторону и увидел Гермиону, спящую в кресле. По крайней мере, хоть кто-то был рядом. Пустой пергамент и перо всё ещё были зажаты у неё в руках. Они так долго шутили, что она так и не удосужилась написать своё письмо.   Поднявшись, Драко подошёл к Гермионе и вынул из её рук пергамент и перо, а затем положил их на журнальный столик. После он подошёл к её кровати, снял с неё одеяло и укрыл Гермиону.   Как только ткань коснулась её кожи, она протянула руку и укуталась сильнее. Она схватила его за руку, прижимая её к своей щеке. Он позволил ей задержаться, убеждая себя, что это всего лишь на мгновение. Гермиона со вздохом пробормотала во сне:   — Рон…   Малфой тут же отдёрнул руку. Он подошёл и сел за журнальный столик, уставившись на пустой пергамент. Наконец приняв решение, Драко быстро взмахнул палочкой, взял перо и начал писать...  

***

  На следующее утро Гермиона проснулась в панике.   — Нет, нет, нет! — закричала она, когда сова мистера Олливандера влетела в палатку.   Она тут же вскочила с кровати, то есть… с кресла, и начала искать свой пергамент. В воздухе стоял запах яичницы с беконом, пока Драко разговаривал с кем-то на кухне. У неё не было времени смотреть, с кем именно. Наконец Гермиона нашла его. Её пергамент лежал рядом с журнальным столиком. Только он не был чистым. На пергаменте её почерком было написано целое письмо. — Малфой, — закричала Грейнджер, поднимаясь на ноги, всё ещё не отрывая взгляда от пергамента. — Это ты сделал?   — Что сделал? — отозвался он из другой части палатки.   — Ты написал письмо Рону за меня? О, Мерлин, на нём ведь нет сглаза? — повернувшись к Драко, Гермиона неохотно протянула ему письмо.   Малфой закатил глаза.   — Нет, на нём нет сглаза, Грейнджер. Может, сначала прочитаешь, прежде чем меня обвинять?   Он был прав. Гермиона многим была ему обязана. Снова посмотрев на пергамент, она начала читать: Дорогой Рон, Прости, что мне потребовалось слишком много времени, чтобы отправить тебе это письмо. Я не знала, когда устраивалась работу, что нам будет позволено отправлять домой только одну сову в неделю. Хочу начать с того, как сильно я по тебе скучаю. Я понимаю, что моё внезапное решение уехать этим летом тебя ранило, и поэтому я очень сожалею. Я знаю, ты думаешь, что моё решение было эгоистичным, но, надеюсь, со временем ты поймёшь, что я действительно сделала это ради нас обоих. С самого первого курса мы с тобой не знали, каково это — жить друг без друга. Ты мой лучший друг, но я искренне верю, что нам нужно понять, кем мы являемся, как личности, прежде чем мы сможем осесть и быть вместе. Брак — это большая ответственность, и я не считаю, что к нему можно относиться легкомысленно. Я просто хочу, чтобы ты знал: несмотря ни на что, в конце лета я вернусь к тебе. Я люблю тебя и думаю о тебе каждый день, даже когда сплю. Я бы хотела рассказать тебе больше о том, где я нахожусь и чем занимаюсь, но я подписала соглашение о конфиденциальности, а ты знаешь, как я отношусь к правилам, даже несмотря на то, что мы оба не раз их нарушали. Напишу тебе снова на следующей неделе и надеюсь, что ты ответишь. Передавай привет Гарри, Джинни и всей семье Уизли. Навсегда твоя, Гермиона P.S. По крайней мере, тебе не приходится проводить лето с Драко Малфоем, каким бы плутовски привлекательным он ни был. Гермиона закатила глаза и тут же взмахом палочки стёрла фразу «плутовски привлекательным». Поразмыслив, она решила удалить весь постскриптум. Были вещи и похуже, чем провести лето с Драко Малфоем.   — Йу-ху! Ой, какой же сегодня чудесный день. Чем так аппетитно пахнет?   Провести лето с Софи Лабелль, например.   — Ооо! Бекон! Хотя мне, конечно, лучше его не есть. Я слежу за фигурой. О, может быть, только один кусочек.   — Мерлини, Софи. Поаккуратнее с переработанной свининой, ладно?   — Итак, что ты думаешь? Гермиона вздрогнула. Она так сосредоточилась на письме, что даже не заметила, как Драко оказался прямо перед ней.   Гермиона посмотрела на него, мягко улыбнулась и сказала:   — Оно абсолютно идеальное, Малф… эээ, Драко. Как тебе удалось за одну ночь найти слова, которые я искала всю неделю?   — На самом деле, я написал его всего за двадцать минут, — самодовольно сказал он. — Ты не представляешь, как сложно мне было писать о том, как я люблю Уизли. В конце концов пришлось наложить заклятие на перо, чтобы оно само всё написало.   Гермиона рассмеялась.   — Если бы ты оставил его пустым, я бы смогла дописать эту часть сама. Мне кажется нечестным отправлять ему это письмо.   — Почему? Это твои слова. Я просто оформил их лучше. Мне вообще-то приходилось писать немало любовных писем за свою жизнь. За эти годы я довольно хорошо натренировался. Гермиона застонала. — Только не говори мне, что они были для Пэнси Паркинсон? Романтика — это последнее, что нужно этой девушке. Малфой усмехнулся. — Может, и нет, но благодаря им я хорошо потрахался пару раз. — Фу! — закричала Гермиона, зажимая уши. — Лалалала! Смеясь, Драко опустил руки Гермионы. — Ты такая невинная. Это могло бы выглядеть даже мило, если бы не было таким жалким. Гермиона фыркнула. — Если нежелание слушать о ваших с Паркинсоном сексуальных похождениях делает меня жалкой, то так тому и быть! Я никогда не пойму, почему ты столько лет встречалась с этой курносой тупицей. Даже ты можешь найти кого-то лучше. — У слизеринцев выбор был невелик. Не то что у вас, очаровательных гриффиндорцев, — сказал он, ущипнув её за щёки. Гермиона отмахнулась, но не без улыбки на лице. — Тхи собилаешься завтлакать, Длако? — спросила Софи с набитым блинчиками ртом. Гермиона усмехнулась. Ну конечно. Вот тебе и «следит за фигурой». — Пока нет, — сказал он, подходя к столу, где его домовик Рускл подавал завтрак. — Что он здесь делает? — спросила Гермиона, указывая пальцем. Малфой проигнорировал её. Проглотив еду, Софи повернулась к Гермионе и спросила:   — Как там письмо? Получилось?   — Очень даже, — ответила Гермиона, всё ещё не сводя глаз с маленького домашнего эльфа.   — Можно мне его прочитать?   Гермиона даже не услышала её. Она не могла оторвать взгляд от домовика, который был одет лишь в крошечное кухонное полотенце и суетливо сновал по кухне, обслуживая волшебников и ведьм, которые были слепы к самому его существованию.   — Малфой, считаю нужным сообщить, что большую часть года я работаю в Отделе по регулированию и контролю магических существ, где занимаюсь благополучием домовиков. И это, — она указала на пиршество вокруг них, — вопиющий абьюз.   — Оу, это неправда, — сказал Драко, улыбаясь. — Я пообещал Русклу перед отъездом, что он сможет время от времени приходить и готовить мне еду. Правда ведь, Рускл? — О да, — пропищал домовик. — Молодой хозяин Малфой очень добр к Русклу. Иногда он даже разрешает Русклу спать в углу своей спальни. — Малфой! — Что? — невинно спросил Драко. — Ему нравится. А Драко ненавидел одиночество. — Он не животное, Малфой. Ты не можешь заставлять его спать где попало. Ему нужна кровать. — Тебе станет легче, если я скажу, что в углу моей спальни лежит куча грязного белья? Он сказал это как шутку, но по тому, как вспыхнули глаза Гермионы, понял, что зашёл слишком далеко. Малфой поднял руки в знак капитуляции: — Ладно, ладно. Я отправлю его домой. Повернувшись к домовику, он сказал: — Рускл, ты слышал, что сказала леди. Пора уходить. — Н-но молодой хозяин сказал, что Рускл может остаться. Гермиона подбежала и забрала у домовика блюдо, пока он не успел его уронить. Беднягу буквально трясло. Должно быть, его нагружали работой. — Боюсь, это больше не вариант. Среди нас тут есть активистка по защите прав домашних эльфов. Если хочешь остаться, договаривайся с ней. Домовик посмотрел на Гермиону большими умоляющими глазами. — Пожалуйста, пожалуйста, позвольте Русклу остаться. Рускл будет хорошим. Рускл обещает. Гермиона посмотрела на Драко. Её охватило странное чувство, которое она не могла до конца понять. Что-то здесь было не так. Рускл по какой-то причине не хотел возвращаться в Малфой Менор и Малфой явно что-то скрывал. Снова посмотрев на маленького домовика, Гермиона сказала: — Да, Рускл. Ты можешь остаться. Но только как гость. Ты должен сидеть за столом и есть вместе со всеми. Вот, — она протянула ему обратно тарелку, — поешь немного. — Домовики не могут сидеть за столом, Грейнджер…   Но Гермиона уже не слушала. Она вернулась к тому месту, где оставила письмо, сложила его, вложила в конверт и протянула сове, которая всё ещё кружила рядом. У той уже было два письма в клюве — одно от Софи и одно от Филиппа. Но ни одного от Малфоя.   — Драко, ты будешь отправлять письмо? — спросила она, обернувшись к нему.   Он покачал головой.   — Нет.   И не стал вдаваться в подробности.   Сова села ей на плечо, и Гермиона вышла из палатки, чтобы отправить её в путь. Когда сова улетела, она ещё немного постояла на свежем воздухе, раздумывая, не было ли нечестным отправлять это письмо. Да, это были именно те слова, которые Гермиона хотела сказать, но сказала их не она. Прикрыв глаза от солнца ладонью, Гермиона посмотрела в ту сторону, куда улетела сова. Может, было ещё не поздно её вернуть.   — Пойдём со мной, Грейнджер, — Драко пронёсся мимо неё с конвертом в руках.   После короткого колебания Гермиона последовала за ним. Они прошли добрую сотню ярдов, прежде чем он остановился и выбросил конверт в урну.   — Что это было? — спросила она.   — Приманка, — ответил Малфой. — Я сказал им, что забыл, что мне всё-таки нужно отправить письмо. Эти идиоты даже не усомнились.   — Ладно… И зачем ты врёшь Софи и Филиппу?   — Поскольку у нас выходной, Софи хочет поехать в Лос-Анджелес. «Когда ты в Риме, веди себя как римлянин», как она говорит. Фил тоже хочет туда.   — А ты… не хочешь? — спросила Гермиона, наконец-то сообразив, в чём дело.   — Именно. И, как я подозреваю, ты тоже. Я прав?   Гермиона кивнула.   — Прав. Меня практически не интересует Лос-Анджелес. Я бы лучше осталась здесь и ещё немного исследовала лес. Может, наверстала бы чтение.   С учётом того, что вчера её прервал Филипп. — Отлично, — сказал Малфой. — Итак, Ум, как предлагаешь нам от них отвертеться? Как оказалось, придумать правдоподобное оправдание для Софи и Филиппа было несложно. Гермиона сказала, что хочет остаться и поговорить с Русклом о преимуществах жизни свободного эльфа, а Драко заявил, что останется, чтобы проследить, как бы она не лишила его ещё одного слуги, ведь знаменитый Гарри Поттер уже однажды обманом освободил первого. Они разыграли целую ссору, хотя ни одному из них особенно не пришлось притворяться. Вскоре Софи и Филипп уже сами проявили желание быстрее ретироваться, лишь бы оказаться подальше от них. Как только они ушли, Гермиона достала маггловскую карту местности и принялась её изучать. Здесь были тропы для пеших прогулок, пещеры, которые можно исследовать, и озёра, в которых можно купаться. Ей хотелось успеть всё. Гермиона думала, что проведёт день в одиночестве, но, как оказалось, Драко захотел пойти с ней, даже после того, как она напомнила ему, что они будут заниматься маггловскими делами среди магглов. Малфой с усмешкой заявил, что не возражает. Гермиона знала, что он врёт, но не стала его разоблачать, ей действительно хотелось компании. С тех пор как Драко извинился перед ней после их первой миссии, он и правда старался быть с ней любезным. Она даже начала считать его приятным собеседником, хотя никогда бы не призналась в этом вслух. Особенно Рону и Гарри. Они бы её убили.   Они начали с прогулки по лесу. Гермиона заставила Драко воспользоваться её фотоаппаратом и фотографировать её на фоне гигантских деревьев. Она даже затащила его в кадр, включив автосъёмку.   Её камера работала как маггловский полароид — снимки появлялись сразу. Драко, совершенно потрясённый фотографией, на которой он неловко машет рукой, пока Грейнджер тащила его за собой, выхватил снимок и сунул в карман.   — Я позабочусь о том, чтобы избавиться от улик, — сказал он.   Гермиона ухмыльнулась. Она знала, что на самом деле ему понравилось фотографироваться, даже если он этого не показывал.   Затем они отправились на маггловскую экскурсию в пещеру с кристалами, но на полпути сбежали, чтобы исследовать магические элементы, хранящиеся глубоко внутри. Никто не заметил, как они исчезли из своей группы и потом снова появились уже в другой с образцами кристаллов в карманах. Гермиона хотела отправить их Олливандеру, на случай, если он когда-нибудь захочет попробовать что-нибудь другое. После этого Драко и Гермиона отправились к озеру, где было полно магглов. У них не было купальных костюмов, поэтому они только помочили ноги. В воде плавали крошечные золотые крупинки, и когда они вытащили ноги, те засияли на солнце. Маггловские дети вокруг буквально переливались и мерцали.   В конце дня они аппарировали на вершину скалы, которую большинство магглов избегало из-за утомительного подъёма. Они сидели на краю и смотрели на закат, окрашивающий весь лес в цвета радужного щербета.   Незадолго до того, как солнце скрылось за горизонтом, Гермиона искоса взглянула на светловолосого волшебника, сидевшего рядом с ней, удивляясь, как она могла так сильно его недооценивать.   — На что ты так пялишься, Грейнджер?   Улыбнувшись, Гермиона снова перевела взгляд на закат.   — Ты ведь правда изменился, да, Малфой?   — В каком смысле? — спросил он.   — До войны ты бы никогда не провёл день среди магглов. И уж тем более с магглорождённой.   — Мистер Оливандер сказал отличную фразу, что за три года многое может измениться.   — Я всегда знала, что ты неплохой, — сказала она с улыбкой. — Хулиган, да, но злой? Определённо нет. Драко усмехнулся.   — Я и правда был чертовски хорошим хулиганом. Жаль, что я не злой по натуре. У меня бы прекрасно получилось таким быть.   — Почему по натуре? Кто-то мог бы стать злым, если бы по-настоящему захотел.   — Нет, не мог бы, — торжественно произнёс Малфой. — Поверь тому, кто воевал на другой стороне, Грейнджер. Зло не создаётся. С ним рождаются. Любой может поиграть в него, но те, у кого есть совесть, в итоге всегда об этом пожалеют. Оно даже может уничтожить их, разорвать на части изнутри.   — Это то, что случилось с тобой? — спросила Гермиона, успокаивающе положив руку на его ладонь.   Драко медленно покачал головой.   — Нет. Не со мной.   — Тогда с кем…?   — Не трать своё летнее увлечение на этого идиота, Грейнджер, — сказал Малфой, резко поворачиваясь к ней.   — Что? — она отдёрнула руку. — Я вообще-то не думаю, что то, чем я занимаюсь, тебя хоть как-то каса…   — Ты права. Не касается. Но я знаю, что ты можешь найти кого-то получше. — И что именно ты считаешь…? — Гермиона не успела закончить.   Драко взял её лицо в ладони и притянул к себе для глубокого, страстного поцелуя. Её тело горело изнутри, когда он прикоснулся своими мягкими губами к её губам, вкус кленового сиропа всё ещё ощущался на его языке. Она отреагировала немедленно, и ей пришлось крепко упереться руками в землю, чтобы они оба не свалились с края скалы в минуту страсти. Даже в пылу страсти Гермиона продолжала мыслить практично.   Грейнджер резко открыла глаза, когда до неё наконец дошло. Она целуется с Драко Малфоем. Отвратительно! Гермиона тут же отстранилась от него, и они оба, тяжело дыша, уставились друг на друга широко раскрытыми глазами.   — Что, во имя Мерлина, это сейчас было, Малфой?   — Я… я не совсем уверен, — сказал он и через мгновение его брови взлетели вверх, а на лице появилась широкая улыбка. — Но я был лучше, чем Сила, ммм?   — Фу! Без комментариев! — Это значит «да»! — рассмеялся Малфой. К сожалению, это было правдой. Но Гермиона ни за что бы не призналась в этом вслух. Поднявшись, она направилась к лесу и приготовилась аппарировать. — Грейнджер, подожди! — окликнул её Драко. — Что? — резко спросила она, скрестив руки на груди. Ей уже порядком надоел этот разговор. Драко встал и пошёл, нет, прошествовал, к ней. Подойдя, он посмотрел прямо в её янтарные глаза и сказал: — Слушай внимательно, потому что я предложу только один раз. Если ты хочешь провести весёлое лето, по-настоящему весёлое лето, без всяких обязательств, тогда я твой волшебник. Гермиона уже открыла рот, чтобы возразить, но Малфой прижал палец к её губам. — Подожди минутку, Грейнджер. Дай мне договорить.   Она фыркнула, но позволила ему продолжить.   — Так вот, как я уже сказал, Фил — не вариант. Он недавно пережил тяжёлый развод и теперь ищет любовь совсем не там, где надо. Например, у девушки, которая уже занята. А я, в отличие от него, умею называть вещи своими именами. Это, — он указал между ними, — никогда не станет чем-то большим, чем интрижка. Мы оба это понимаем. Так почему бы просто не воспользоваться моментом и не получить удовольствие?   У Гермионы в голове роились сотни вопросов, но она решила начать с самого очевидного.   — А как же Софи?   — А что с ней? — спросил он.   — Вы с ней… ну… переспали, — сказала она.   Малфой рассмеялся. — Кто тебе это сказал?   Гермиона нахмурилась.   — Ну, вы спите в одной кровати каждую ночь и не отлипаете друг от друга днём, не говоря уже о том, что однажды я застала вас в нижнем белье.   Драко рассмеялся ещё громче.   — Мы не трахаемся, Гермиона. Да, у нас было пару довольно горячих поцелуев, но не более.   — Тогда почему ты спишь в её кровати?   Он пожал плечами.   — Мне нравится обниматься.   Гермиона опустила взгляд и неловко хихикнула.   — Я не знаю, Драко…   — Давай так, — сказал он, приподнимая её опущенный подбородок. — Я дам тебе неделю, чтобы подумать. И, если тебе станет легче, за это время я буду отвергать все приставания Софи. Чтобы доказать, что я серьёзен. Я даже не буду обниматься. Если это поможет затащить тебя в мою постель.   Гермиона хихикнула ещё более неловко, представив, как она обнимается с Драко. — Ты слишком самоуверен, ты в курсе?   Малфой улыбнулся и пожал плечами.   — Мне нечего терять. Просто подумай об этом, Грейнджер.   Схватив её за талию, Драко притянул Гермиону к себе и снова поцеловал, на этот раз аппарируя прямо в процессе поцелуя. Это было забавное чувство — аппарировать, целуя кого-то. Казалось, сама магия сжимает их ещё сильнее, будто хочет, чтобы это произошло. Они вернулись в палатку, оба задыхаясь ещё сильнее, чем раньше. Она вроде как хотела повторить поцелуй, но не прошло и секунды после того, как Драко отпустил Гермиону, и Софи с Филлипом ворвались внутрь. — Мы вернулись! И принесли подарки! — пропела Софи, подпрыгивая к Малфою. Она водрузила ему на голову модную шляпу-котелок. — Говорят, сейчас это последний писк моды. Как бы Гермионе ни хотелось рассмеяться, шляпа на нём смотрелась довольно мило. — Гермиона. Она обернулась и увидела, что Филипп смотрит на неё. — Не выйдешь со мной на минуту? — Эм… конечно, — сказала она и вышла за ним на улицу. Уже на выходе из палатки Гермиона оглянулась и встретилась взглядом с Драко. Он подмигнул ей, а затем ловко выскользнул из рук Софи и направился к Русклу, который уже готовил ужин. — Что случилось? — спросила Гермиона, когда они вышли наружу. — Я просто хотел с тобой поговорить. У нас не было возможности побыть наедине с тех пор, как... ну, ты понимаешь. — А, — сказала Гермиона, внезапно вспомнив их поцелуй. Её мысли невольно возвращались к другому поцелую, случившемуся совсем недавно. — Да. Наш… поцелуй. — Я просто хотел убедиться, что не причинил тебе неудобств. Не больше, чем Драко. — Я знаю, у тебя сейчас проблемы с парнем… — Стоп, — сказала она, поднимая руку. — Позволь мне кое-что прояснить. У нас с моим парнем перерыв. В конце лета мы снова будем вместе. Так что, если ты мечтаешь о будущем с кем-то... Филипп рассмеялся и тоже поднял руку. — А теперь позволь мне прервать тебя и уточнить. Я не мечтаю ни с кем о будущем. Я уже прошёл через это, и ничем хорошим оно не закончилось. Всё, чего я хочу — это немного развлечься. — Оу, — сказала Гермиона, вдруг осознав, что её оправдание, чтобы отшить Филлипа ради Драко, начинает рассыпаться. — То есть… тебе не нужны никакие обязательства? — Нет, — улыбнулся он. — И мне не нужны обязательства?   — Нет, — улыбнулся Филипп ещё шире.   — И... что теперь? — спросила она.   — Это ты мне скажи, — ответил он, придвигаясь к ней ещё ближе.   Секунду спустя Филипп заключил Гермиону в объятия и наклонился, чтобы поцеловать её. Гермиона закрыла глаза и поцеловала его в ответ, всё ещё ощущая вкус Драко Малфоя на своих губах... и в своём сознании.